Лицо Валенса стало скидывать свою маску и он заинтересованно посмотрел на меня новым взглядом. Я понял, что он ждёт продолжение.
— У меня не было времени проверить все свои земли, но мне кажется, что в них есть что-то настолько ценное, что во-первых, герцог очень хочет прибрать эти земли к своим рукам и во-вторых, не поднимать вокруг этого большой шумихи.
Если прикинуть логически, то всё сводиться к каким-либо залежам полезных металлов или драгоценных камней где-то на границе моих владений с другим феодалом, потому, что горы окружающие мои земли абсолютно пусты.
Так что я считаю, ваш вызов меня к себе, это потому что вы знаете или догадываетесь, что находиться в моих землях и вы хотите щёлкнуть герцогу Наригу по носу, используя меня как пешку в своих играх.
— И на основании чего вы сделали такую цепочку рассуждений? — спросил меня герцог, маска которого дала трещины и из-за этого он стал выглядеть удивлённым.
— Потому, что Наригу нужно, чтобы земли отошли к нему относительно честным путём, и второе, ваш вызов к себе. Я не настолько значимая фигура, чтобы меня вызывал к себе Глава Тайной Канцелярии, ведь кроме противостояния с герцогом мне нечем похвастать в своих достижениях.
Я замолчал и посмотрел на Валенса, на его лицо снова вернулась маска, но в этот раз живыми остались его глаза. Герцог внимательно смотрел на меня, словно о чём-то раздумывая.
— На удивления трезвые и логичные рассуждения, для подростка, — наконец сказал он, — и настолько близко к истине, что я стал подумывать использовать вас по-другому, не так как планировал вначале.
— Ваше обещание в силе Ваша Светлость? — очень вежливо спросил я его.
— Я сам решу, что у меня в силе, а что нет, — в голосе герцога прозвучал металл.
Молчание опять затянулось. Герцог видимо принял решение относительно моей судьбы и поэтому начал говорить.
— Хорошо, в общем ваши предположения барон верны, на севере ваших земель и чуть дальше в земли покойного графа Шарона, уходит богатая жила серебра. По оценке мастеров рудознатцев Нарига, очень богатая жила. Поскольку вы навряд ли в курсе открытых на настоящий день месторождений серебра, то я проинформирую вас о текущем состоянии дел. Хоть все наши герцогства чеканят монеты, но месторождения серебра находятся только в двух из них: Туране и Гванделанде. Трём другим герцогствам приходиться закупать серебро у нас для чеканки своих монет.
Я внимательно слушал герцога, так как всё, что он мне рассказывал, я не мог узнать ни у кого больше, а уж тем более в таком объёме.
— Поскольку чеканка золотых монет находиться в ведении только короля, то чеканка сестерциев может служить большим аргументом в распределении первенства провинций? — спросил я его.
Маска герцога опять треснула и уголок его рта снова приподнялся.
— Быстро схватываете барон. Именно поэтому был разработан целый план, чтобы не допустить Нарига к этому месторождению. Потрачены немалые деньги для склонения барона Крона к сотрудничеству со мной, Нариг же использовал прямые методы убеждения.
Герцог немного презрительно скривился.
— Ваше появление, немного испортило общий план и поэтому я в отличие от Нарига, решил сначала посмотреть на вас, мне не нравятся «тёмные лошадки».
Я наблюдал за попытками Нарига уничтожит вас, но у него мало что получилось, большей частью из-за того, что он не хотел привлекать внимание к вашим землям.
Тогда я принял решение поговорить с вами, ведь в конце концов Нариг на своём уровне не смог на вас воздействовать, а это было мне на руку. Всё что мне осталось сделать, это узнать, что он задумал и дождаться вашего приезда.
Слушая герцога я всё больше обалдевал, я жил спокойно в своём замке и даже не подозревал, что вокруг меня кипят такие политические интриги и что я окажусь в самом их центре.
Тем более, что последние слова Валенса мне очень не понравились.
— Вы хотите сказать, что герцог Нариг решил действовать через короля, чтобы заполучить мои земли? — спросил я его, выделив главное для себя из его речи.
— Не только решил, но уже сделал, — ответил мне с усмешкой герцог, — поэтому я и разговариваю сейчас с вами, поскольку в свете нашего знакомства я изменил свои первоначальные планы и теперь готов предложить вам сделку со мной.
— Я слушаю, — с волнением ответил я.
— Нариг много рассказывал королю, о несовершеннолетнем юноше, который совсем не следит за своими землями и по ним спокойно ездят таронские наёмники, которые не только причиняют вред окружающим землям верных вассалов герцога, но и даже убили графа Шарона, — продолжил герцог, — трудность в том, что юноша несовершеннолетний, а его отец был вассалом секундусом Его Величества. По закону, герцог ничего не может сделать с этим юношей до его совершеннолетия, но поскольку ситуация в баронстве критическая то нужно, чтобы вмешался король.
— Так, что сегодня на балу король предложит вам барон одно из двух: либо вы соглашаетесь на опекунство герцога на срок до совершеннолетия, либо соглашаетесь принять обязанности и права совершеннолетнего и дать клятву верности герцогу Наригу, со всеми вытекающими отсюда последствиями, — закончил герцог, внимательно посмотрев на меня.
Это был настоящий удар под дых. И в том и другом случае я мог всё потерять, и не только землю, но и свою жизнь. Опекунство было худшим вариантом, так как я признавался не совершеннолетним и не мог производить никакие действия без разрешения своего опекуна, не говоря уже о том, сколько я проживу с таким опекуном.
Второй же вариант, был лучше для меня, но и в этом случае я сначала мог потерять феод. Так как по местным правилам, сеньор мог потребовать у вассала вернуть феод, поскольку фактическим владельцем земли вассалов был именно сеньор. Он также распределял феоды между вассалами и если линия потомства вассала прервалась, то сеньор мог передать феод другому своему вассалу. В моём же случае герцог мог потребовать вернуть ему феод, и тут мне оставалось сделать два выбора: первый, согласиться на это и сразу остаться без земли или же отказаться повиноваться, объявив, что клятва верности расторгнута.
За это пришлось бы поплатиться, поскольку очень скоро к замку восставшего дворянина обычно подходил отряд сеньора, для усмирения и почти всегда это заканчивалось убийством как самого восставшего, так и членов его семьи, хотя были случаи, когда замок был слишком хорошо укреплён и тогда, чтобы не вести длительную осаду, сеньор мог согласиться на требования восставшего. Но такие случаи были чрезвычайно редки.
Мой же замок, в случае осады, мог продержаться в лучшем случае несколько минут и герцогу об этом было прекрасно известно. В любом из этих случаев я лишался феода, ведь герцог мог и не дать мне феод в другом месте, или дать небольшой клочок земли размером с корыто.
Всё это я прекрасно понимал и что самое главное, выхода из этой ситуации у меня действительно не было. Теперь осталось узнать, что придумал Валенса.
— Что вы хотите, чтобы я сделал? — спросил я его настороженно.
— Вы согласитесь признать себя совершеннолетним, но клятву верности принесёте мне, — уголком рта усмехнулся герцог, — а также отдадите без слов мне свой феод.
