— Значит так, вот тебе список продуктов, подумай, сколько чего тебе требуется, скажешь Накилу, их привезут, — я отдал ему набросанный список того, что я мог выделить ему с барщины. — Так что на стороне не покупай.
Трактирщик взял лист и пробежался по нему глазами.
— Хорошо господин.
— Погреб сделай хороший, пока ремонт идёт, за каждый мешок ответишь. — Я кивнул старосте. — Проконтролируй, Накил.
Староста поклонился мне в подтверждение, что всё понял.
— Да, и последнее, как урожай будет собран, жди мужиков моих, будем постоялый двор пристраивать к трактиру, так что не медли, начинай искать каменщиков для фундамента, — вспомнил я свои планы.
Глаза трактирщика расширились.
— Давно мечтал об этом, господин, ведь основной доход конкурентам отдавал из-за его отсутствия. Постоялый двор — это действительно прибыль, — его глаза заблестели.
— Ну, вроде у меня всё, будут проблемы — связывайся со мной через Накила, — закончил я и пошёл домой.
Староста и трактирщик долго кланялись вслед, как сообщил мне вездесущий глазастый Рон.
— Надо повозку какую купить, что ли, — пожаловался я нубийцу, — да коней нормальных, а то хожу пешком, как последний крестьянин.
Рон мечтательно вздохнул.
— Да уж, не помешало бы.
— Ну ничего, заработают трактир и постоялый двор — будет неплохой доход, — успокоился я. «Нужно сегодня опять порыться в бумагах барона, может, ещё с чего удастся денег срубить», — вздохнул я про себя.
Вечером я решил устроить небольшой пир, ведь теперь Марта будет готовить нормальную еду, а не одно мясо каждый день. Дав ей указания, какие блюда готовить для меня, я пошёл сполоснуться в ручье кузни.
— Макс, можно тебя? — раздался голос Дарина, когда я уже отходил от кузни.
— Да мастер? — повернулся к гному. Тот, довольно улыбаясь, держал в руках арбалет.
Радостно вскрикнув, я подбежал и, выхватив его из рук кузнеца, стал осматривать со всех сторон — мастер не только сделал всё по моим рисункам, но и внёс небольшие свои дополнения.
— Хочу попробовать, — заявил я Дарину.
Тот улыбнулся и хитро блеснув глазами, сказал:
— Я так и подумал. Вот тебе десяток болтов, — с этими словами он снял с ремня на поясе мешочек и протянул мне, — только заряжать будешь сам!
— Жан! — крикнул я пробегающему мимо с мешком парню, тот сразу подбежал и боязливо посмотрел на меня.
После показательных порок Шаста и Герды все слуги стали исполнительными и быстрыми, теперь мне не было нужды долго звать кого-то из них, первый, кто слышал мой голос, бросался узнать, что нужно господину. Хоть мне и не нравилось устраивать порки, но, похоже, это было единственным средством, способным влиять на поведение этих людей.
«Вот почему не все такие адекватные как Дарин и Рон»? — думал я, глядя на испуганного парня старше меня на десяток лет.
— Да господин, слушаю.
— Возьми ремень у мастера Дарина и надень на себя, — приказал я. Чего это я буду мучиться, заряжать арбалет когда рядом есть более сильный?
Показав Жану, как следует натягивать тетиву, я достал один из болтов: наконечник был боевой. Взяв заряженный арбалет у вспотевшего парня, я вложил болт в канавку и прижал фиксатором, теперь как арбалет не поворачивай — болт не выпадет. Осталось выбрать мишень.
— Жан поставь вон тот чурбан рядом со стеной, — определился я с местом и, дождавшись, когда полено будет установлено, а парень уйдёт с линии выстрела, прицелился и нажал на спуск: тихо тренькнула тетива и из стены рядом с поленом выбило искру.
— Чуть-чуть не попал, — расстроился я, — Жан, принеси болт.
От удара об стену наконечник болта сильно расплющился, я показал его Дарину.
— Пробные болты, для нового арбалета, — пояснил тот, — ты первый выстрел из него сделал, завтра поправлю.
Заставив Жана заряжать мне арбалет, я сделал ещё пять выстрелов, последним поразив, наконец, мишень. Осмотрев после выстрелов тетиву арбалета, я остался доволен — скрученная из сухожилий животных и вымоченная в особом составе, та ничуть не размочалилась, а ведь усилия, которые давали железные плечи арбалета, были больше, чем если бы они были из дерева.
— Ты просто бесподобен, — обратился я к мастеру, — за такой короткий срок сделать первый образец — это нечто.
Твой рейтинг у меня просто на десять пунктов взлетел.
Гном остался серьёзен, но по едва скрываемой в бороде улыбке я понял, что он доволен.
— Не знаю, что такое рейтинг и пункты, хозяин, опять ты непонятные слова вставляешь, но пора бы тебе настоящей работой заняться, а не кузню убирать.
— Так ты сам меня заставляешь это делать, — возмутился я, — я сколько просил позволить тебе помогать, а у тебя одно на языке: подай то, подмети там, почисть тут.
— Ну, можешь считать, Макс, — гном улыбнулся и видя, что Жан отошёл за пределы слышимости, сказал, — что ты официально принят в помощники.
— А до этого что было? — моему возмущению не было предела, почти два месяца я работал в кузне как уборщица.
— Проверка серьёзности твоих намерений, — твёрдо ответил гном.
— Я тебе это припомню, — пригрозил я ему и, уходя от смеющегося мастера, проворчал, — всем бы только меня испытывать, где этот Рон запропастился, пора начинать тренировки.
Теперь, когда до сбора урожая оставалось две свободные от дел недели, я решил начать тренировки с Роном.
Нубиец предсказуемо обнаружился на кухне, уминающим пирог с курятиной, испеченный для меня Мартой. От такой наглости я даже не нашёлся, что сказать, а нубиец, увидев меня, как ни в чём не бывало спокойно доел пирог, вытер руки о полотенце, которые я приказал развесить во всех комнатах над тазиками воды для умывания и периодически менять их, подошёл ко мне.
— Не переживай, Макс, пирог тебе не понадобится, после моей тренировки он всё равно оказался бы на земле.
Я посмотрел на нубийца, возвышавшегося надо мной с «доброй улыбкой», и мне захотелось оказаться далеко-далеко от этого места, лучше бы вообще дома.
Рон полностью сдержал своё обещание — после сорока кругов вокруг замка, сотни отжиманий и других физических упражнений, которые телохранитель заставил меня сделать, на земле оказался не только мой завтрак, но и вчерашний ужин.
Я чувствовал себя ужасно: кружилась голова, горло было пересушено, слюна вообще не выделялась, ног и рук я практически не чувствовал, а спина и живот были одним сплошным синяком.
— Завтра заставлю этих двух оболтусов изготовить тебе тренажёры, на которых будем делать разминку, — пообещал мне Рон с довольным видом стоя надо мной. — Сегодня ты размялся хуже пятнадцатилетнего мальчишки из моей деревни.
— Мне тринадцать, — прохрипел я, лёжа на спине и пытаясь привести дыхание в норму.
— Ну, тогда хуже пятилетнего, — не моргнув глазом, поправился Рон и добавил, — на сегодня всё, я думаю, мастер Дарин сказал, что ждёт тебя вечером в кузне.
Вспомнив данное мастеру обещание начать сегодня же вечером, я застонал — кто же знал, что проклятый Рон так меня загоняет?
Встать на ноги я смог только после того, как мой учитель сходил за ведром ледяной воды в кузню и теперь, весело гогоча, поливал меня сверху.
— Я тебе это припомню, — только и смог пригрозить я ему, направляясь к кузне и ощущая, что обоим моим обещаниям в ближайшее время не суждено сбыться.
