Нас увидели и заранее открыли ворота. Я въехал на первой подводе — меня уже ждали.
Слуги торговцев начали показывать крестьянам, куда сгружать зерно, а я, в сопровождении Рона, пошёл за скупщиками, пригласившими меня в дом. Там для нас был накрыт стол и тот перекупщик, с которым я торговался, сказал.
— Уважаемый барон, торговцы Гильдии Строна приветствуют тебя и приглашают разделить с ними обед, пока разгружаются подводы.
— С кем имею честь разговаривать? — спокойно спросил я, оставаясь пока на ногах.
— Глава гильдии, господин Строн, — представился мой знакомец.
— Приятно познакомиться с вами, господин Строн, — вежливо ответил я, — но мне хотелось бы сначала закончить расчёт, а уже потом приступить к обеду.
— Конечно, — улыбнулся скупщик, делая знак слуге позади себя. Тот повернулся спиной, а когда развернулся, то в руках его оказалась небольшая шкатулка. Он передал её Строну, а тот поставил передо мной на стол.
Я сел за стол и открыв шкатулку, принялся выкладывать из неё золотые и серебряные монеты. Откладывая столбиками по десятку те и другие, я быстро считал. Почувствовав на себе пристальный взгляд, я поднял голову и столкнулся глазами со Строном, который, окруженный коллегами, удивлённо смотрел на меня.
— Какие-то проблемы? — поинтересовался я у стушевавшихся скупщиков.
— Нет-нет, барон, — заверил меня Строн, — просто довольно необычно видеть дворянина, который, во-первых, пересчитывает деньги, а во-вторых, делает это так быстро и ловко.
Я улыбнулся.
— Значит, кесарии и сестерции вы специально перемешали?
Торговцы улыбнулись мне.
— Но тут вся сумма, мы не привыкли обманывать, — заверил меня один из них.
Я улыбнулся в ответ и быстро досчитал остаток — всё сошлось.
— Прошу меня извинить, но я такой человек: сначала дело, потом развлечение, — сказал я торговцам. — Поэтому, с вашего разрешения, я закончу последние два дела и тогда почту за честь присоединиться к вам.
Торговцы согласились со мной и стали усаживаться за стол. Только господин Строн подошёл ко мне и спросил:
— Не возражаете, если я вас провожу?
Я не возражал, и взяв шкатулку подмышку, направился к выходу.
Мы вышли во двор, я достал бумагу, на которой записал имена всех крестьян, продавших мне зерно, а также сумму выданного им аванса и остатка к выплате.
Выкрикивая имена по списку, я рассчитывался из того кошелька, который мне был ссужен ростовщиком. После окончательного расчёта в нём осталось 70 кесариев.
Благодарные крестьяне кланялись мне до земли, когда я вручал им деньги по окончательному расчёту, и благодарили Единого за то, что встретили меня.
Наконец выплаты были закончены и я направился к третьему дому справа.
— Барон, я видел, по сколько вы платили крестьянам, и я удивлен, — внезапно сказал перекупщик. — Теперь, когда всё закончено, расскажите мне, пожалуйста, кто рассказал вам о затеваемом нами деле и о том, что перекупщики из другой гильдии прибудут только сегодня? — улыбаясь, спросил меня Глава.
— Вынужден вас расстроить, господин Строн, мне никто ничего не говорил, обо всём я догадался сам, — выдал я ему почти истинную правду. — Просто я раньше встречался с таким видом… э-э-э… дел.
Торговец задумчиво посмотрел на меня и сказал:
— Вы загадочный человек, барон.
— Я прост, как зрелый овощ, — улыбнулся я ему, открывая дверь постоянного жилища ростовщика. Телохранитель остался у входа.
Увидев меня, из комнаты вынырнул слуга и, кланяясь, повёл нас в рабочий кабинет ростовщика. Войдя в него мы застали ростовщика за работой, он выдавал какому-то крестьянину деньги. Увидев меня с господином Строном, он быстро выдворил мужика и, приятно нам улыбаясь, осведомился о причине визита.
— Я пришёл, чтобы вернуть ссуженые мне деньги, — произнёс я.
Мои слова произвели на ростовщика такое же действие, как внезапный удар молнии. Он застыл на месте и, заикаясь, спросил:
— Как вернуть? Вы же заняли их только три дня назад.
Я любезно улыбнулся ему и ответил:
— Ну вот так, я продал зерно раньше, чем предполагал.
Пока онемевший ростовщик приходил в себя, я сначала вынул из кошеля все оставшиеся от заёма деньги, а затем открыл шкатулку и стал отсчитывать остаток. Пытавшийся что-то сказать ростовщик при виде денег снова онемел.
— Ну, вот все 180 кесариев, — пододвинул я к нему нужную сумму. — Пересчитайте.
Скорее всего машинально, чем руководствуясь логикой, тот принялся считать. Когда он закончил я спросил.
— Ну что, всё?
Ростовщик отрицательно покачал головой.
— Ещё пятая часть от суммы, причитающаяся мне.
— Ах да, — вспомнил я о процентах и, отсчитав 72 сестерция, положил их на стол.
— Ах да, — вспомнил я о процентах и, отсчитав 72 сестерция, положил их на стол.
— Вот эта часть, простите, запамятовал.
Ростовщик непонимающе на меня посмотрел и сказал.
— От всей суммы, господин.
Я открыл долговую расписку и прочитал текст:
— «обязуюсь выплачивать пятую часть от всей суммы каждый месяц».
Ростовщик всё ещё непонимающе смотрел на меня.
— Эх, голубчик, видимо, деньги совсем затмили ваш разум, — вздохнул я. — В месяц пятую часть, а сколько прошло дней?
— Три, — ответил за меня ростовщик, бледнея от своих слов.
— Ну вот, за три дня вы 72 серебра и заработали, отличные деньги, — закончил я. — Давайте сюда мою расписку, меня ждёт обед.
— Но как же так, ведь вы говорили о годе, — залепетал ростовщик. — Если бы я знал, что на три дня, то не стал бы просить господина Крона ссудить мне часть суммы. Я же пообещал отдавать ему половину от ваших выплат…
— Ну, вот и отдайте ему тогда 36 серебряных, — спокойно ответил я, наблюдая, как ростовщик, слабея, опускается на стул.
— Расписку, любезный, — уже с металлом в голосе сказал я.
Ростовщик, как робот, поднялся и принёс небольшой ларец, достал из него расписку и протянул её мне.
Убедившись, что это моя, я достал свой экземпляр, показал ростовщику, разорвал обе бумаги и положил обрывки себе в сумку, чтобы потом сжечь.
Повернувшись к Строну, я заметил, что глава гильдии смотрит на меня, загадочно улыбаясь.
— Что-то не так, господин Строн? — удивился я.
— Вы очень интересный человек, барон, — ответил Строн. — Оказывается, за невинной внешностью подростка скрывается жестокий и расчётливый ум опытного торговца. Увидеть нашу аферу, занять у нас же самих денег, чтобы нас провести и самому получить прибыль оставив в дураках всех остальных — это уровень опытнейшего торговца, я по пальцам могу пересчитать таких людей в моей гильдии.
Перекупщик перестал улыбаться и помрачнел.
— К сожалению для меня, если узнают о том, что меня обставил какой-то мальчишка-дворянин, то на моей репутации можно будет поставить крест, и, скорее всего, меня вообще сместят с должности Главы гильдии.
Мне в голову пришла мысль, которую я отложил, собираясь воплощать в этом году, но попозже.
— Господин Строн, у меня к вам деловое предложение, — сказал я, мягко улыбнувшись. Всё же торговец в сделке со мной был честен, и не стоило его подставлять так конкретно.
— Боюсь даже спросить, какое, — натужно улыбнулся мне в ответ Строн.
— Для вас — это спасение репутации, а для меня — просто некоторые удобства, — ответил я, останавливаясь перед выходной дверью.
