Глава заинтересовался.
— Слушаю вас, господин барон.
— Вы просто заявляете своим согильдийцам, что заранее наняли меня с тем, чтобы в случае, если станет известно, что вслед за вами прибудут перекупщики из другой гильдии, я сразу же скупил всё зерно. Что я и сделал, сохранив вам деньги.
Строн надолго задумался.
— Знаете, барон, — наконец произнёс он, улыбаясь уже более естественно. — Ведь перекупщики действительно могли прибыть в любую минуту, так что в вашем предложении есть смысл.
Это может сработать, тем более, если дворянин подтвердит мои слова.
— Он подтвердит, — сказал я.
— А что вы хотите за свою помощь? — спросил Строн.
— Когда в этом году я прибуду в столицу, то хотел бы остановиться у лояльно настроенного ко мне человека, — ответил я.
Строн облегчённо вздохнул.
— И только-то? Вы действительно удивили меня, барон, я уж было подумал о денежном вознаграждении.
— Я прошу только то, что мне нужно, а не то, чего мне хочется, — вспомнил я фразу одного известного человека.
Глава гильдии засмеялся.
— Буду раз видеть вас у себя, барон, предвкушаю удовольствие от общения с умным человеком.
Обговаривая координаты его жилища в столице, мы вошли в общий зал, где нас уже ожидали остальные торговцы. Перекупщики не очень удивились, когда услышали нашу версию произошедшего, и то, что глава гильдии заключил со мной сделку, даже не поставив их в известность. Перестраховка в торговле ещё никому и никогда не мешала.
Пообедав, я попрощался с торговцами, и, пожелав удачи Главе гильдии, я вышел во двор: там уже не было никого, кроме Рона и старосты, дожидавшихся меня.
Сев на телегу, я прижал к груди шкатулку с деньгами — дела похоже налаживались.
Уже вечером, закрывшись в комнате на ключ, я достал второй гроссбух и подвёл итоговый баланс — 210,9 кесариев за проданную пшеницу. Просто для себя я подсчитал сколько бы я получил если бы не раскрыл вовремя аферу скупщиков — всего 15 золотых. Я хмыкнул: почувствуйте разницу!
Что ж, имея такие деньги, нужно составлять новый план, который придётся воплощать в жизнь, поскольку план номер один уже успешно завершён. Взяв в руку перо я принялся записывать свои мысли:
— Праздник, вооружить крестьян арбалетами, устроить ежегодные соревнования, самооборона;
— Подыскивать и собрать дружину, на которую можно будет оставить деревню и замок на время отъезда;
— Найти толкового управляющего;
— Заняться постройкой мельниц;
— Найти мастера и определить стоимость ремонта замка;
— Проверить работу постоялого двора;
— Поездка к королевскому двору в столицу.
— Что же ещё, — задумчиво почесал я в затылке.
Ничего не придумав, сел заполнять гроссбухи, и, закончив, сложил деньги в шкатулку и запер её в своём чулане.
«Куда бы спрятать ключ, — подумал я, — таскать с собой становиться опасно, нужно сделать тайник в этой комнате, вот только где?»
Осмотрев помещение, уже полностью замазанное глиной, я остановился на камине. Подойдя к нему, я принялся осматривать и ощупывать его, с целью найти какую-нибудь щель, в которую можно было бы спрятать ключ. При этом ощупывании мне вдруг показалось, что один из каминных камней шевелится.
Удивлённый, я сначала надавил на него, потом потянул на себя. Камень выдвинулся со своего законного места, и я заглянул в образовавшийся проём.
— Похоже, одной загадкой барона меньше, — хмыкнул я, доставая из небольшой ниши лёгкий кожаный кошель, на дне которого что-то перекатывалось.
Развязав тесёмки, я аккуратно высыпал на ладонь три белых, сверкающих камня, каждый размером с ноготь большого пальца.
— Так вот чем платил барон всё это время, — понял я, рассматривая бриллианты. — Видимо, с них и собирался платить налог королю, поэтому и не тратил, чтобы было чем рассчитываться на следующий год.
Положив ключ в мешочек, я засунул его в нишу камина и, вернув на место извлечённый камень, улёгся на кровать.
— Бриллианты возьму в столицу, там их и обменяю на деньги, — решил я, закрывая глаза.
Утро я встретил на полу. С трудом разомкнув глаза, я увидел ангела мщения, посланного с небес за все мои злодеяния — по совместительству им оказался мой учитель, сверкающий своей белозубой улыбкой.
— Рон, ну ещё денек мне нужен, — попытался я вразумить его, при этом подтягивая одеяло на себя и пытаясь в него завернуться.
— Ну уж нет, — спокойно ответил мой мучитель, — если у тебя есть дела, то будешь делать их хотя бы после лёгкой пробежки.
С этими словами он сдёрнул с меня одеяло и показал палку, которая была уже изрядно измочалена.
— Всё-всё, я понял, — сразу же проснулся я, так как являлся тем объектом, из-за которого палка потеряла свой прежний вид.
Встав, я быстро оделся и вышел во двор. За мной, как демон правосудия, следовал Рон и якобы невзначай постукивал палкой по ладони.
— Сегодня бежишь первую, — сказал он в напутствие.
Тяжело вздохнув, я вышел из замка и побежал вокруг него. Как и обещал, Рон заставил Жана и Шаста сделать для меня дорожки вокруг замка, с различными видами препятствий: ров с водой, высокая насыпь, брёвна, лежащие как вплотную, так и на расстоянии друг от друга, вкопанные в землю чурбаки и прочие радости.
Вчера, в торжественной обстановке, Рон продемонстрировал мне все прелести новой полосы препятствий. Самое интересное заключалось в том, что беговая дорожка была не одна. Таких тропинок насчитывалось четыре, и Рон заявил мне, что на каждой — кроме первой — имеются различные препятствия. Первая была просто разминочной, предназначенной исключительно для бега, а уже с неё имелись ответвления в разные стороны, переходившие в другие дорожки, полные препятствий.
Ещё одной — вроде бы даже хорошей — новостью было то, что Рон не бежал вслед за мной. По идее, можно было в любой момент схалтурить. Забежав за стену, я остановился и начал переводить дух, но громкий звук горна заставил меня вздрогнуть и я поднял голову, чтобы определить, откуда он шел.
То, что я увидел, заставило меня сорваться с места и побежать в полную силу. Оказалось, что учитель оборудовал себе место на самом верху центральной башни, и теперь, сидя в специально поднятом на эту верхотуру деревянном кресле, видел, скорее всего, всю трассу целиком. Проверять, действительно ли это так, или всё же имеются ненаблюдаемые места, я уже не хотел, так как, подняв голову, увидел, как Рон многозначительно провёл ребром ладони рукой по горлу, показывая, что меня ждёт за халтуру.
Пробежав двадцать кругов, я обессилено упал прямо на тропинке. Раздавшийся сверху звук рога уже не смог поднять меня с земли, поэтому, полежав минут десять, я поднялся и посмотрел на башню.
Рог — как мне показалось, злорадно — погудел пять раз. Наверное, пять дополнительных кругов в наказание, с ужасом подумал я: — сил не было не то, чтобы на пять, а даже и на полкруга.
Но как только я представил себе, что Рон сделает со мной, если я проигнорирую его приказ — меня пробил озноб. Нужно было хоть как-нибудь, но отмотать эти пять кругов.
В замок я в буквальном смысле вполз, так как никакой другой возможности передвигаться у меня уже не было. Учитель встретил меня на пороге замковых ворот и с улыбкой сказал:
— Может, и выйдет из тебя толк.
