— Ну что ж, до свиданья, доктор Стейнберг. Я благодарю вас за все, что вы сделали для моего Билли.
Аллен направился к двери, она последовала за ним. Стальная дверь со свистом захлопнулась за ними, и он понял, что, входя сюда, не слышал, как закрывалась вторая дверь.
К тому времени как Кэти подъехала к входу, Аллен все еще сердился. Когда человека выпускают из тюрьмы, нужно лишь открыть дверь — и он бросится вон. Какого черта его задерживать всякой болтовней! Достаточно плохо уже то, что закон держит тебя в таком месте, но когда это делает твоя болтливая мать — это уже слишком. В машине он угрюмо молчал.
— Остановись у банка, — наконец промолвил Аллен. — Я обналичу тюремный чек здесь, в Ливане. Не хочу этого делать в Ланкастере, чтобы все сразу узнали, что я только что вышел из тюрьмы.
Он вошел в банк, расписался на обороте чека и положил его на прилавок. Когда кассир протянул ему пятьдесят долларов, Аллен положил их в кошелек вместе с деньгами доктора Стейнберга. Сердясь на себя еще сильнее из-за того, что его гнев не проходит, Аллен больше не хотел занимать пятно…
Томми огляделся, не зная, что он делает в банке. Он только что вошел или собирается уходить? Открыв кошелек, он увидел почти двести долларов и быстро сунул кошелек в карман. Значит, он собирался уходить. Взглянув в большое окно, Томми увидел мать и Марлен, которые ожидали его в машине. Кэти сидела за рулем. И он понял, что это за день. Он проверил календарь в окошке кассира. Сегодня его выпустили на свободу.
Томми выбежал из банка, делая вид, что что-то сжимает в руках.
— Быстро, смываемся. Спрячьте меня.
Он сжал в объятиях Марлен и засмеялся. Ему было очень хорошо.
— Боже, Билли! — воскликнула она. — Вечно у тебя меняется настроение.
Они старались рассказать ему все, что произошло в Ланкастере за прошедшие два года, но ему на это было наплевать. Все, о чем он сейчас мечтал, — это оказаться в постели с Марлен. После всех этих свиданий в тюрьме он мечтал побыть с ней наедине.
Подъезжая к Ланкастеру, Марлен сказала Кэти:
— Высади меня у торгового центра на Плаза. Я должна еще работать.
Томми с удивлением посмотрел на нее:
— Работать?!
— Да. Я отпросилась на утро, но должна вернуться.
Томми удивился и обиделся. Он думал, что она захочет побыть с ним в его первый день на свободе. Он ничего не сказал, сдерживая подступившие слезы, но пустота внутри причиняла такую боль, что он сошел с пятна…
Оказавшись в своей комнате, Аллен громко сказал:
— Я знал, что она ему не подходит. Если бы она любила Томми, то отпросилась бы на целый день. Нечего ей тут торчать!
— Я всегда это говорил, — ответил Артур.
Нечего ей тут торчать!
— Я всегда это говорил, — ответил Артур.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ
• 1 •
За несколько недель до освобождения Билли Кэти вернулась домой, в Ланкастер, и стала опять работать на «Энкор Хокинг». Единственным, что делало работу более-менее сносной, была ее новая подруга, Бев Томас. Они работали вместе в отделе контроля и упаковки, проверяя стеклотару на конвейере, разговаривали, перекрикивая шум газовых горелок и воздуходувок. Когда Кэти ушла с «Энкор Хокинг», чтобы учиться в колледже при Афинском университете штата Огайо, девушки продолжали дружить.
Бев была привлекательная молодая женщина, разведенная, примерно одного возраста с Билли, со светло-каштановыми волосами и зелеными глазами. Кэти считала Бев независимой, терпимой и прямой в своих высказываниях. Бев интересовалась психологией. Она говорила, что пытается понять, какова причина появления подлости в людях и какие моменты из прошлого заставляют их так поступать.
Кэти рассказала, как их собственная семья — и особенно Билли — страдала от жестокости Челмера. Она пригласила Бев в дом своей матери, показала рисунки Билли и рассказала о преступлениях, приведших Билли в тюрьму. Бев выразила желание познакомиться с ним.
Вскоре после возвращения Билли Кэти организовала совместную с Билли поездку. Вечером Бев подъехала к дому на Спринг-стрит в своем белом «меркюри-монтего», Кэти позвала Билли, который трудился над своим «фольксвагеном». Она познакомила их, но Билли лишь кивнул и продолжил работу.
— Ну же, Билли, — сказала Кэти, — ты обещал поехать с нами.
Он посмотрел на Бев, потом на свою машину и покачал головой:
— Понимаете, я еще чувствую себя неуверенно за рулем.
Кэти рассмеялась:
— Он сейчас в своем британском настроении, — объяснила она Бев. — Это с ним бывает.
Он окинул девушек надменным взглядом, и Кэти это было неприятно.
— Перестань, — настаивала Кэти, — не надо дурачиться, ведь ты обещал. Два года без руля — не так уж много, быстро вспомнишь. Если ты боишься, давай поведу я.
— Можно ехать на моей машине, — предложила Бев.
— Хорошо, я поведу, — наконец согласился Артур, обошел «фольксваген» и открыл для них дверцу.
— По крайней мере, — сказала Кэти, — ты не забыл про хорошие манеры.
Кэти села на заднее сиденье, а Бев — рядом с водителем. Артур сел за руль и тронулся с места. Он слишком быстро отпустил сцепление. Машина рванулась вперед и выскочила на встречную полосу движения.
— Может быть, лучше я поведу? — сказала Кэти. Артур не ответил. Он сгорбился над рулем, выехал на правую полосу и поехал очень медленно. Проехав молча несколько минут, он остановился у бензоколонки.
— Мне кажется, что машину надо заправить, — сказал он дежурному.
— С ним все в порядке? — прошептала Бев.
— Все будет хорошо, — сказала Кэти. — С ним это часто происходит. Он выйдет из этого состояния.
Они смотрели, как его губы беззвучно двигаются. Потом он огляделся и быстро сориентировался, а увидев Кэти на заднем сиденье, кивнул и улыбнулся.
— Привет! — сказал он. — Чудесный день для поездки.
— Куда мы едем? — спросила Кэти, когда он выехал на трассу и легко и плавно повел машину.
— Я хочу посмотреть Чистый Ручей, — сказал он. — Я часто мечтал об этом последние два года в…
— Бев знает, — сказала Кэти.
— Я ей все рассказала. Миллиган внимательно посмотрел на Бев.
— Немногие решились бы прокатиться с бывшим заключенным, только что вышедшим на волю!
— Я не сужу так о людях, — ответила Бев, глядя ему в глаза, — потому что не хочу, чтобы обо мне так судили.
В зеркало заднего обзора Кэти видела, как Билли вскинул брови и сжал губы. Она была уверена, что замечание Бев произвело на него впечатление.
Он приехал к Чистому Ручью, где часто бывал прежде, и жадно смотрел на него, словно впервые. Кэти любовалась водой, сверкавшей на солнце, льющем свои лучи сквозь деревья. Она поняла, почему Билли любил это место.
— Я должен снова нарисовать его, — сказал он. — Но теперь я нарисую по-другому. Я хочу видеть все места, которые знал, но я все переделаю.
— Ручей не изменился, — сказала Бев.
— Зато я изменился.
После того как они два часа ездили по этим местам, Бев пригласила их вечером в свой трейлер на обед. Они вернулись на Спринг-стрит. Бев пересела в свою машину и дала им адрес стоянки трейлеров.
Кэти понравилось, что Билли надел свой новый костюм в тонкую полоску. Он выглядел симпатичным и представительным, подровнял усы, зачесал назад волосы. В трейлере Бев представила Билли своим детям — пятилетнему Брайану и шестилетней Мишель. Билли сразу же переключил на них свое внимание, усадил их на колени, шутил с ними, словно сам был маленьким ребенком. Накормив детей и уложив их спать, Бев сказала ему:
