— Он расслабляется когда-нибудь?
— Иногда он играет в шахматы — обычно с Рейдженом, причем Аллен двигает фигуры, — но он не любит попусту тратить время.
— Звучит так, словно вы не любите его. Билли пожал плечами:
— Артур не тот человек, кого можно любить или не любить. Такого человека уважают. И я его уважаю.
— Артур выглядит так же, как вы?
— Он почти моего роста и весит почти столько же — шесть футов и сто девяносто фунтов. Но он носит очки в тонкой металлической оправе.
Эта вторая беседа длилась три часа. Они поговорили о некоторых личностях Билли, упоминавшихся в газетах, о семье Билли, о его детских годах. Писатель пытался нащупать метод обработки поступающего материала. Пожалуй, главной проблемой будет амнезия Билли. При таких пробелах в памяти невозможно многое узнать о его детстве или о критических семи годах, в течение которых Билли спал, а другие личности жили его жизнью. Писатель решил, что хотя он и может драматизировать некоторые эпизоды, но в основном будет придерживаться фактов. За исключением нераскрытых преступлений все будет описано так, как это преподнесет Билли. Главной проблемой оставалось то, что в этой истории могло оказаться множество досадных пробелов. И в этом случае книги не получится.
• 2 •
Доктор Кол поднял голову: его внимание привлекли громкие голоса за дверью кабинета. Секретарь говорила кому-то:
— Доктор Кол занят. Он сейчас не может вас принять.
Ей ответил человек, говоривший с сильным бруклинским акцентом:
— Плевать я хотел, занят он там или нет. Мне нужно ему кое-что передать.
Кол поднялся с кресла, но в этот момент дверь открылась — на пороге стоял Билли Миллиган.
— Вы психиатр Билли?
— Я доктор Кол.
— Ага, ну а я — Филип. Кое-кто из нас считает, что вы должны это иметь.
Вошедший шлепнул на стол лист казенной желтой бумаги, повернулся и вышел. Кол посмотрел на бумагу и сразу понял, что это длинный список имен: десять известных личностей Билли и еще несколько. Последним стояло не имя, а слово «Учитель».
Доктор хотел было последовать за пациентом, но передумал. Он поднял трубку и попросил позвать техника из кабинета микроволновой терапии.
— Джордж, — сказал он, — на сегодня у меня назначены сеансы с Билли Миллиганом и Дэйвом Малависта.
— Джордж, — сказал он, — на сегодня у меня назначены сеансы с Билли Миллиганом и Дэйвом Малависта. Я хочу, чтобы ты снял это на пленку.
Затем он положил трубку и стал изучать список. Так много незнакомых имен — всего двадцать четыре. Кол не осмеливался даже подумать о том, что пришло ему в голову. Как можно справляться со всем этим? И — о господи! — что еще за Учитель?!
После ленча доктор Кол поднялся в отделение и постучал в комнату Билли. Через несколько секунд Билли открыл дверь, заспанный и взъерошенный:
— Да?
— Билли, сегодня сеанс. Давай просыпайся.
— А, ну конечно. Сейчас, доктор Кол.
Билли последовал за этим энергичным невысоким человеком вверх по лестнице и вышел из отделения интенсивной терапии. Они прошли по коридору в современное здание гериатрического отделения, в кабинет микроволновой терапии.
Джордж, устанавливающий телекамеру в комнате для совещаний, кивнул вошедшим — Билли и доктору Колу. Справа стулья были расставлены словно для воображаемой аудитории; слева, за гофрированной дверью, помещались телекамера и монитор. Билли сел в указанное кресло, и Джордж помог ему прикрепить микрофон. В этот момент в комнату вошел темноволосый молодой человек — Дэвид Малависта, старший психолог. Джордж дал сигнал о готовности камеры, и Кол начал сеанс.
— Скажи нам для протокола, как тебя зовут?
— Билли.
— Хорошо, Билли. Мне нужна твоя помощь, чтобы получить некоторую информацию. Нам известно, что всплыло несколько новых имен «твоих людей», как ты их называешь. Знаешь ли ты кого-нибудь еще?
Билли удивленно посмотрел на Кола, потом на Малависту.
— Э-э-э… вот в Коламбусе один психолог спрашивал меня о ком-то по имени Филип.
Кол заметил, что колени Билли начали нервно трястись.
— Тебе говорят о чем-нибудь имена Шон, Марк или Роберт?
Билли подумал немного, вглядываясь куда-то вдаль и шевеля губами. Затем он пробормотал:
— Я сейчас слышал у себя в голове разговор. Артур с кем-то спорил. Прозвучали имена. Я не знаю, кому они принадлежат. — Он помолчал. — Артур сказал, что Шон отсталый. Не умственно. Он родился глухим, и у него замедленное развитие. Для своего возраста он ненормален… До того как я уснул и с тех пор, как доктор Уилбур меня разбудила, внутри меня не перестает идти война.
Его губы опять задвигались, и доктор Кол взглядом попросил Джорджа дать крупный план, чтобы было хорошо видно выражение лица Билли.
— Вы хотите, чтобы кто-то объяснил? — нервно спросил Билли.
— Как ты думаешь, с кем мне следует поговорить?
— Я не уверен. За последние дни все так запуталось. Не знаю, кто бы мог дать вам информацию.
— Билли, ты можешь сам сойти с пятна?
Билли удивился и немного обиделся, словно почувствовал, что доктор Кол отсылает его прочь.
— Нет, Билли, я не имел в виду…
Взгляд Билли остановился. Несколько секунд он сидел неподвижно. Затем огляделся, словно вдруг проснувшись, подозрительный и настороженный. Он хрустнул пальцами и пристально посмотрел на доктора:
— Вы нажили себе врагов, доктор Кол.
— Объясни, пожалуйста.
— Ну, в данный момент речь не обо мне. Это Артур.
— Почему?
— Потому что прорвались «нежелательные».
— Кто эти «нежелательные»?
— Те, кого Артур заставлял молчать, потому что их функции больше не нужны.
— Если они больше не нужны, то почему же они все еще существуют?
Рейджен сердито посмотрел на него:
— Вы хотите, чтобы мы их убили?
— Понимаю, — сказал Кол.
— Продолжай.
— Я недоволен действиями Артура. Он тоже должен защищать, как и я. Мне одному со всем не справиться.
— Ты можешь рассказать еще что-нибудь об этих «нежелательных»? Почему они «нежелательные»? Они что, преступники? Агрессивные, вспыльчивые?
— Только я один вспыльчивый. И то лишь тогда, когда для этого есть причина.
Внезапно Рейджен увидел на своей руке часы и удивился.
— Это твои часы? — спросил Кол.
— Понятия не имею, откуда они взялись. Разве что Билли купил, когда меня рядом не было. Как я уже говорил, другие не воры. — Он улыбнулся. — Артур относится к «нежелательным» с отвращением и приказал другим людям даже не упоминать о них. Они должны быть засекречены.
— Почему раньше никто не признавался, что есть и другие?
— Нас не спрашивали.
— Ни разу?
Рейджен пожал плечами:
— Может, Билли или Дэвида и спрашивали, а им-то откуда знать? О «нежелательных» нельзя говорить, пока не будет полного доверия.
— Тогда почему мне рассказали о них?
— Артур теряет власть. «Нежелательные» сейчас восстают и решили вам открыться. Это Кевин написал список. Но когда нет доверия, нельзя слишком раскрываться. Мы теряем механизм защиты. Мне пришлось поклясться, что я никому не скажу, но врать я не буду.
— Рейджен, что произойдет?
— Мы сплотимся, будем все вместе. Контроль будет полный, больше никакой амнезии. И только один будет главным.
— Кто это будет?
— Учитель.
— Кто этот Учитель?
— Очень хороший человек. Точнее, в нем есть и плохое и хорошее, как и во всех людях. Вы знаете сегодняшнего Билли. Его эмоции меняются в зависимости от обстоятельств. Учитель держит свое имя в тайне, но я знаю, кто это. Если вы узнаете, кто Учитель, уж точно посчитаете нас сумасшедшими.
