Миллигана усадили в красное кресло. Никки заметила, что он смотрит прямо перед собой с отсутствующим выражением, как будто находится в трансе. Сержант Демпси наклонился и заглянул под кресло.
— Тут револьвер, — сказал он, выдвигая оружие при помощи карандаша.- «Смит-Вессон», калибр девять миллиметров.
Полицейский из группы захвата перевернул сиденье коричневого кресла, стоявшего перед телевизором, и начал поднимать обойму и пластиковый пакет с патронами, но Демпси остановил его:
— Подожди. У нас ведь ордер на арест, а не на обыск. — Он повернулся к Миллигану: — Вы разрешаете произвести обыск?
Миллиган продолжал смотреть в одну точку.
Клеберг решил, что ему не нужен ордер на обыск, чтобы посмотреть, есть ли кто-нибудь в других комнатах, прошел в спальню и увидел на неубранной постели коричневый спортивный костюм. В комнате царил беспорядок, на полу валялось белье. Клеберг заглянул в открытый стенной шкаф и там, на полке, обнаружил аккуратно сложенные кредитные карточки на имя Донны Уэст и Кэрри Драйер. Даже клочки бумаги, отобранные у женщин. Затемненные очки и бумажник лежали на туалетном столике.
Клеберг пошел рассказать об увиденном Боксербауму и нашел его в столовом уголке, превращенном в студию художника.
— Посмотрите на это!
Боксербаум указал на большую картину, на которой была изображена не то королева, не то знатная дама восемнадцатого столетия, одетая в голубое платье с кружевной отделкой, сидящая за пианино с нотами в руках. Точность деталей изумляла. Картина была подписана «Миллиган».
— Какая красота! — сказал Клеберг. Он посмотрел на другие полотна, выставленные вдоль стены, на кисти, на тюбики с красками.
Боксербаум хлопнул себя по лбу:
— Пятна на его руке, о которых говорила Донна Уэст! Вот, значит, откуда они. Он пишет масляными красками.
Никки Миллер, которая тоже видела портрет, подошла к подозреваемому, все еще сидящему в кресле.
— Ты Миллиган, верно?
Тот поднял голову и посмотрел на нее невидящим взглядом.
— Н-нет, — пробормотал он.
— Там висит прекрасная картина. Это ты нарисовал? Он кивнул.
— Что ж, — улыбнулась Никки, — она подписана «Миллиган».
Боксербаум подошел к Миллигану:
— Слушай, Билл, я Элиот Боксербаум из полиции Университета штата Огайо. Можно поговорить с тобой?
Никакого ответа. Не было подергивания глаз, о котором говорила Кэрри Драйер.
— Кто-нибудь зачитал ему права?
Никто не ответил. Боксербаум вынул карточку, где были записаны права задержанного, и громко прочитал их. Он хотел быть уверенным во всем.
— Ты обвиняешься в похищении девушек с территории университета, Билл. Хочешь рассказать об этом?
Миллиган вскинул голову в изумлении:
— Что происходит? Я что, кого-то обидел?
— Ты сказал девушкам, что к ним придут другие. Кто они?
— Надеюсь, я никому не сделал ничего плохого. Увидев, что полицейский направился в спальню, Миллиган встрепенулся:
— Не трогайте коробку! Она взорвется!
— Бомба? — быстро спросил Клеберг.
— Она… там…
— Покажешь мне? — попросил Боксербаум. Миллиган медленно поднялся с кресла и пошел в спальню. Он остановился на пороге и кивнул в сторону небольшой картонной коробки на полу возле туалетного столика. Клеберг остался с Миллиганом, а Боксербаум вошел посмотреть. Остальные собрались позади Миллигана в дверном проеме. Боксербаум опустился на колени у коробки. Через открытый верх были видны провода и что-то похожее на часы. Он попятился из комнаты и обратился к сержанту Демпси:
— Лучше вызовите кого-нибудь из отдела разминирования. Клеберг и я возвращаемся в участок и забираем Миллигана с собой.
Клеберг подогнал университетскую полицейскую машину. Рокуэл из группы захвата сел рядом с ним. Боксербаум сел на заднее сиденье рядом с Миллиганом, который никак не реагировал на вопросы об изнасиловании. Он наклонился вперед, находясь в неудобном положении из-за наручников за спиной, и бессвязно бормотал:
— Мой брат Стюарт мертв… Я кого-то обидел?
— Ты знал кого-нибудь из этих девушек? — спросил Боксербаум. — Ты знал медсестру?
— Моя мама медсестра, — запинаясь, ответил Миллиган.
— Скажи мне, почему ты искал жертвы на территории университета?
— Немцы хотят прийти за мной…
— Поговорим о том, что случилось, Билл.
— Скажи мне, почему ты искал жертвы на территории университета?
— Немцы хотят прийти за мной…
— Поговорим о том, что случилось, Билл. Тебя привлекли длинные черные волосы медсестры?
Миллиган взглянул на него:
— Странный вы какой-то. — Затем, снова уставившись в одну точку, сказал: — Моя сестра возненавидит меня, когда узнает.
Боксербаум сдался.
Они прибыли в Центральное управление и провели задержанного через заднюю дверь на четвертый этаж в оперативно-технический отдел. Боксербаум и Клеберг пошли в другой кабинет помочь Никки Миллер подготовить бумаги, дающие основание для выдачи ордера на обыск.
В полдвенадцатого ночи Бесселл вновь зачитал Миллигану его права и спросил, подпишет ли он отказ от претензий. Миллиган только уставился на него. Никки Миллер услышала, как Бесселл сказал:
— Послушай, Билл, ты изнасиловал трех женщин, и мы хотим знать об этом.
— Я это сделал? — спросил Миллиган. — Я кого-то обидел? Если я кого-то обидел, мне очень жаль.
После этого Миллиган замолчал. Бесселл отвел его на пятый этаж, где его должны были сфотографировать и снять отпечатки пальцев. Женщина-полицейский в форме подняла голову при их появлении. Бесселл взял руку Миллигана, чтобы снять отпечатки, но внезапно тот рванулся назад, словно придя в ужас от его прикосновения, и спрятался за спиной женщины, ища у нее защиты.
— Он чем-то напуган, — сказала она. Повернувшись к побелевшему, дрожащему юноше, она мягко, словно ребенку, сказала: — Мы должны взять у тебя отпечатки. Ты понимаешь, что я говорю?
— Я… я не хочу, чтобы он дотрагивался до меня.
— Хорошо, — сказала женщина в форме. — Я это сделаю. Так лучше?
Миллиган кивнул и позволил ей снять отпечатки пальцев. После этой процедуры и фотографирования Бесселл отвел его в изолятор временного содержания.
Когда бланк ордера на обыск был заполнен, Никки Миллер позвонила судье Уэсту. Выслушав имеющиеся у нее свидетельства и учитывая срочность дела, судья попросил ее приехать к нему домой и в половине второго ночи подписал ордер. Миллер сразу же поехала в «Ченнингуэй», пробираясь сквозь туман, ставший еще гуще.
Затем Никки позвонила в мобильную оперативно-следственную группу. В четверть третьего, по их прибытии, она предъявила ордер, и был произведен обыск. Вот составленный ими список вещей, изъятых из квартиры подозреваемого:
Туалетный столик — 343 доллара наличными, защитные очки, наручники и ключ к ним, бумажник, удостоверение на имя Уильяма Симмза и Уильяма Миллигана, регистрационная карточка расходов на имя Донны Уэст.
Стенной шкаф — удостоверения клиента банка на имя Донны Уэст и Кэрри Драйер, медицинская карта Донны Уэст, фотография Полли Ньютон, автоматический пистолет калибра 0,25 с пятью полными обоймами.
Шкатулка — лист бумаги с именем и адресом Полли Ньютон. Страница из ее записной книжки.
Изголовье кровати — пружинный нож, два пакета с порошком.
Комод — телефонный счет на имя Миллигана, кобура от пистолета «Смит-Вессон».
Под красным креслом — 9-миллиметровый «Смит-Вессон» с обоймой и шестью боевыми патронами.
