«Ваша милость, он просыпается!» — донеслось из медальона. Мы с Эрствином вздрогнули одновременно. «Ну что, идем к нему!» — это голос барона. Мы переглянулись. Похоже, что начинается самое интересное.
* * *
Что такое Болотный Край — каждый может догадаться по названию. А чтобы показать, до чего это убогое и жалкое место, я назову только одну его особенность: обо всякой неуютной, неблагоприятной для жизни земле говорят, что оно несет на себе печать гангмарова проклятия и местные жители охотно поведают вам какую-нибудь древнюю байку о том, как именно Гангмар Темный (ну если не Гангмар, то на худой конец — а депт Тьмы рангом поменьше или хотя бы какие-то нелюди) экспериментировал с этими краями и как добился столь заметного эффекта. На северо-востоке Империи, в Фенаде, к примеру, вам поведают о наступлении по воле Темного ледников с Вольных Гор, а на юго-западном краю Мира, в Альде и Тогере — вас попотчуют историей о стесанных вершинах Отвесных гор, которые Гангмар высыпал в море вдоль побережья к югу от Энмара… На севере вам расскажут об эльфах, по воле которых за одну ночь вырастают дремучие леса и стотысячные стада травоядных пускаются в немыслимую миграцию… На юге — вас напугают сказочкой о Сыне Гангмара, обратившем цветущие королевства в Ничейные Поля, серую пустыню…
Так вот, а Болотный Край — это просто болота, которые не могут похвалиться даже такой легендой о собственном происхождении. Даже возникновение их имеет естественные причины. Болотный Край, говорю я — это просто болото. Одно сплошное болото. Нет, это не земля, изобилующая трясинами и топями, как, скажем юг Гевы. Нет. Это одно сплошное болото, ничего более. То есть — н икакой земли. И ничего сверхъестественного, если, конечно, не считать чудом то обстоятельство, что здесь вообще живут люди.
Когда мы пересекали границу между Гевой и Болотным Краем, я не заметил резкого перехода — все те же чахлые кусты на кочках и покрытые зеленой дрянью полусгнившие стволы упавших осин, погруженные в топкую почву. К тому же сэр Антес как раз завел очередную байку, довольно любопытную. Оказывается, в этих местах бытует странное суеверие — якобы меч, закаленный в крови колдуна, приобретает великую силу. Ну и если герой собирается выйти на бой с исчадием Тьмы, ему надлежит вооружиться именно таким волшебным оружием.
И вот некий рыцарь, во владениях которого разбойничала огромная болотная гадюка, сбился с ног, отыскивая среди своих вассалов и соседей человека, наделенного Даром, чтобы изготовить при помощи его крови чудесное оружие.
— П осудите сами, мастера, — в есело рассказывал рыцарь, — в наших краях и так-то совсем мало чародеев, наша земля бедна магией… Вообще — очень бедная земля! Да еще этот самый дворянин имел глупость объявить, с какой именно целью ему нужен маг! Сами понимаете, никто не сознался, что обладает способностями…
— А скажите, сэр, неужто этот ваш сосед настолько глуп, чтобы искать колдуна, да при том еще и заранее объявлять, что возьмет его кровь? — со смехом поинтересовался кто-то из молодых солдат.
— Н у, он обещал, что колдун останется жив. Легенда гласит, что во время закалки колдун должен еще жить. Живая кровь, что-то такое я сдыхал… Да ерунда это все, суеверие…
— А со змеей-то что? — снова подал голос тот же самый любопытный солдатик, — т ак по сей день овец и жрет?
— З мею сервы убили. Подстерегли как-то ночью и забили дубинами. Громадная тварь была, метров шесть… Чучело они потом сделали и сеньору подарили — чтобы, мол, перестал колдуна искать. Мол, отвяжитесь, добрый сэр. Надоел потому что с этой своей дурью… Вот если не побоитесь со мной на замок Ригент напасть, увидите это чучело сами…
Такая концовка рассказа развеселила всех, даже меня. Отсмеявшись, я оглянулся по сторонам и вдруг понял, что нигде не вижу сухих мест, даже дорога, по которой мы шагали — это настил из досок и переплетенных ветвей, из-под которых при каждом шаге с чавканьем выступает черная жидкая грязь… А по сторонам этого тракта тянулись болота — затянутые туманом, исходящие пузырями газа, колышащие свои бездонные под тонким слоем переплетенных растений…
— О днако же и мокрые места… — п ротянул я вслух.
— Ч то ж ты хочешь, парень, — ж иво отозвался сэр Антес, — м ы уже в Болотном Краю.
— Д а, уже? — я слегка растерялся. — А я вроде бы не заметил границы… Никакого знака или еще чего…
— Н у так глянь под ноги, — б уркнул Бибнон, который, оказывается, успел сменить место в походной колонне, чтобы оказаться рядом со мной, — в от это жидкое дерьмо и есть знак Болотного Края. Давай-ка я научу тебя обещанному заклинанию против болотной лихорадки. Уже пора.
Я принялся разучивать под руководством толстяка новое заклинание и совершенно выбросил из головы сказку сэра Антеса о заколдованном мече и крови колдуна. И совершенно зря, как выяснилось позже.
А заклинание и в самом деле пригодилось в ближайший вечер.
* * *
Мы с Эрствином, не сговариваясь, одновременно склонились на своей скамье в нише, напряженно вслушиваясь в звуки из амулетов. Наверное, со стороны могло показаться, что мы с мальчиком одновременно вспомнили о самых гнусных своих прегрешениях и разом принялись молиться и каяться в самом дальнем углу, дабы не мешать добрым прихожанам, не столь отягощенным грехами, вершить свои молитвы…
Сначала я различил что-то вроде гулкого шума шагов и скрипа открываемых дверей… А может, это была крышка люка? Не знаю. Странным было то, что звуки, доносящиеся до меня из кусочка янтаря, становились все более отчетливыми. Амулет словно бы работал все лучше и лучше по мере того, как сэр Вальнт спускался в подвал. В то же время шипение, которое я посчитал помехами, создаваемыми прочими заклинаниями родового медальона Леверкоев, стало как-то упорядоченнее.
В то же время шипение, которое я посчитал помехами, создаваемыми прочими заклинаниями родового медальона Леверкоев, стало как-то упорядоченнее. Можно даже сказать — мелодичнее, что ли… Словно отдаленные звуки органа. Мне довелось однажды слышать орган в Ванетинии. Я отнес изменение звука на счет пресловутого «благословения Гунгиллы». Если то, о чем пишут в книгах и рассказывают в храмах, содержит хоть частицу истины, Меннегерн напичкан божественными эманациями по уши — вот и действие всех амулетов улучшается, когда он рядом… Я не удивлюсь, если он сейчас может исцелять некоторые болезни возложением рук, словно какой-нибудь блаженный. Ну, то есть при условии, что хоть один больной согласится приблизиться к нему, я-то не забыл, какие ощущения пробуждает его присутствие — даже крысы разбегаются…
Снова скрип петель и стук…
— Приветствую тебя, Воин, — холодный голос Меннегерна лишен, кажется какого-либо выражения, каких-либо эмоций, лишен возраста и настроения, он и звонкий и низкий одновременно, — что ты мне скажешь?
— А что я должен тебе сказать? С тобой говорил колдун. Разве он…
— Толстый Обманщик? Со мной говорил Толстый Обманщик, но он врет. Я ему не верю.
— А мне ты веришь?
— Ты Воин. Я не верю людям, но Воин не должен врать. Скажи мне, зачем я здесь?
— Во исполнение твоей клятвы, князь. Подожди, скоро сюда придет мой друг, он объяснит тебе все лучше меня. Он…
