— Приказ Лысого, — нехотя пробормотал один из стражников, — велено присматривать… Так что можешь спасть спокойно, Хромой, стража стережет твой сон.
Второй стражник молча сплюнул. Что ж, я его понимал.
— Вот что, ребята, — заявил я, протягивая первому стражнику монетку, — пивка выпьете за мое здоровье, тогда я засну спокойно.
Что ж, я его понимал.
— Вот что, ребята, — заявил я, протягивая первому стражнику монетку, — пивка выпьете за мое здоровье, тогда я засну спокойно.
— Ну, как скажешь, Хромой, у нас все равно приказ, — ответил вояка, но монетку он все равно невозмутимо взял.
Я пожал плечами и пошел к себе. Снимать чары в присутствии солдат не хотелось, но делать было нечего — я повторил свой обычный прием, оперся рукой о стену, на самом деле отключая защитный амулет. Другой рукой я в это время нарочито долго нащупывал ключ. Затем отпер и, подхватив костыль, шагнул через порог. Внутри все, как будто, было в порядке и я полез в свой тайник. Там у меня, среди прочего волшебного барахла был один амулетик… Один из тех, что я подобрал когда-то под стеной далекого Верделя… Давным-давно, словно в прошлой жизни… Я тряхнул головой, отгоняя непрошеные воспоминания, вытащил из ниши еще пару кусочков янтаря подходящего размера и закрыл тайник. Странное дело, я давно заметил, что янтарь удивительно восприимчив к магии, он легко впитывает заклинания и способен хранить их дольше, чем даже хваленый изумруд — но ни в одной книге по колдовскому делу я не нашел сведений об этом. Авторы наставлений советуют изумруд или рубин, из того, что подешевле — буковые дощечки и иногда кремень… Можно подумать, что каждый маг, додумавшийся до того, что янтарь гораздо лучше, старается сохранить свое открытие в тайне. Казалось бы ерунда — мы все экспериментируем с минералами и каждый рано или поздно поймет преимущества янтаря — но ведь и я сам никому не сказал бы, ежели что, об исключительных свойствах этого камня… Я отошел на шаг, критически оглядел стену с тайником… Вроде бы порядок… Ну, пора бежать… Я еще раз пощупал амулетик в кармане — заклинания в нем так себе, очень слабенькие и ненадежные, как и почти все, чем я располагаю, но других нет… Эх, вернусь ли я еще в свою хибару?.. Что меня ждет этой ночью?.. Ну, ладно — сейчас некогда раздумывать. Нужно действовать!
Я запер дверь, повторив свой нехитрый трюк с амулетом в дверном косяке, махнул на прощание стражникам (первый вяло махнул мне в ответ, второй снова сплюнул) и зашагал обратно…
* * *
Сержант еще раз прошелся вдоль строя, велел никому не расходиться и куда-то удалился, кликнув с собой троих ветеранов. Остальные «старики» присели в тени под стеной «Очень старого солдата», я рискнул присоединиться к ним и несмело пристроился рядом с колдуном. Никто не возражал. Новички остались стоять на солнцепеке, неуверенно поглядывая друг на друга. Вскоре сержант и его спутники возвратились, неся охапку копий, деревянные щиты, обитые дрянной кожей и еще кое-какое барахло. Вздох прошелся вдоль строя, оделяя каждого из безоружных новобранцев щитами и копьями. Затем сержант, непрерывно вздыхая и поминутно сдвигая шлем, чтобы почесать затылок, перестроил их в две шеренги, лицом друг к другу. Двое солдат из числа ветеранов отряда вышли в центр, между шеренгами и показали несколько приемов защиты и нападения — насколько я могу судить, самых простых в обучении, но и действенных. Потом новичкам было велено тренироваться — отрабатывать эти движения. Конечно, с первого раза почти ни у кого не вышло правильно.
Ветераны, приставленные к новобранцам, молча наблюдали, почти не вмешиваясь и не поправляя. Полчаса спустя Вздох дал команду прекратить. К тому времени всем уже надоело бестолково махать оружием, движения солдат стали вялыми и замедленными. Парни уже просто подзабыли, что им показывали и тыкали копьями кто во что горазд… Хорошо еще, что наконечники были прикрыты заглушками.
Вздох отобрал у одного из солдат копье и щит и велел его противнику нападать.
Разумеется, сержант разделался с новичком в два счета. Затем он повторил этот номер еще с двумя парнями. Никто и не сомневался, что Ропит, сержант и ветеран отряда, владеет оружием гораздо лучше любого дилетанта. Я недоумевал, к чему этот спектакль.
— Н у, что, — с просил тем временем сержант, — в ы все поняли, парни? Нет? Так вот, ничего у вас не выходит, Гангмар вас разорви. Потому что ничего не умеете. Сейчас передохнете малость и начнете заново и уже по-серьезному. Выучите несколько ударов и движений — и будет с вас для начала. А на будущее запомните, вы пока что не солдаты, а овечий помет. Ясно? Кто хочет стать солдатом, должен выжить в первом бою, а для этого вы должны слушать команды и выполнять их точно. Не думать, а выполнять! Кто будет думать — сдохнет. Кто будет слушать и выполнять — имеет шанс стать настоящим бойцом. Все! Отдыхайте и ждите, пока позову… Сегодня у вас есть время выучить хоть что-то, а завтра на рассвете выступаем.
— Д ерьмо, а не солдаты! — громко объявил Бибнон, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Н ичего, научатся, — п римирительно буркнул капитан, а затем тише добавил — те, кому повезет…
«Очень многообещающее начало службы», — п одумал я, — « новичков такой подход наверняка приободрит». Я искоса поглядел на новобранцев, те с кислым видом расположились в тени, не смешиваясь со старослужащими. Меня все это удивило. Куда я попал? Никому и в голову не приходило сделать хоть что-то, чтобы добиться в отряде единства, сплоченности. Я уж не говорю о таких высоких понятиях, как солдатское братство и чувство семьи, о котором заботился мой прежний капитан… И этот девиз — «не думать, а то помрешь в первом же бою…» — т оже звучал, мягко говоря, странно… Куда я, Гангмар возьми, попал?
И потом, что со мной, мой статус оставался слишком неопределенным. На всякий случай я обратился к Бибнону — вполголоса, чтобы не слышали другие:
— Н у а что насчет меня, мастер? Все новички тренируются, а я вроде как ни при чем… Может, скажете, что я должен делать… Что-то подучить… Может, какое-то новое заклинание?..
— Н е беспокойся, солдат, — в ажно ответил Бибнон, — т ы же слышал, что сказал Лонки? Ты будешь при мне. Не бойся, мой мешок не такой тяжелый, как я, х-хе… х-хе-хе… А новое заклинание… Ты знаешь, что-нибудь против насморка и простуды? Подучи! И еще я, так и быть, поделюсь с тобой чудным заклинанием от болотной лихорадки.
— Э то здорово, спасибо, мастер, — з абормотал я, жест Бибнона был широк, очень редко случается, чтобы маги вот так задаром отдавали свои заклинания, даже самые простые, — н о я думал… Что-то из боевой магии…
— Т е заклинания, о которых я говорю — это и будет самая что ни есть боевая магия в нынешнем походе, — з ахихикал толстяк, — в от увидишь, самые большие потери наш отряд понесет от простуды и болотной лихорадки…
Потом он помрачнел и добавил:
— Т ы же не бывал в Болотном Крае… А я отслужил там три сезона… Ничего, скоро поймешь… что такое… Болотный Край…
Что ж, забегая вперед скажу — я понял даже больше. Гораздо больше…
* * *
Едва я отошел на несколько десятков шагов от дома, как кто-то окликнул меня из подворотни. Я остановился и глянул в полумрак — Конь. Понятно, он ждал меня возле хибары, но так, чтобы его не приметили стражники, которых поставил Лысый.
Конь слишком скромен, когда дело касается городской стражи — я знаю. Но даже охрана у входа не помешала ему дождаться меня здесь, в сторонке. Похоже, что сегодня вся Ливда озабочена лишь одним — помешать мне извлечь выгоду из тайны Черного Всадника. Тем не менее, пройти, не ответив, я не мог.
Я подошел к углу, за которым прятался громила и, демонстративно оглянувшись на стражников, притворился, что поправляю свой пояс. Мы с Конем друг друга не видели, но я слышал его сопение. Терять время мне не хотелось, так что я решил сделать вид, что тоже опасаюсь солдат.
