И куда теперь его девать?
Начальник ГРУ отчаянно завидовал организационным способностям человека, который устроил в Москве весь тот чудовищный погром, последствия которого не удалось адекватно оценить даже через сутки после того, как угасли последние пожары.
В Аквариуме не хотели верить, что события развивались стихийно. Воспитанные на идеях глобальных подрывных акций, военные разведчики и диверсанты просто представить себе не могли, что весь этот кошмар устроила неуправляемая толпа.
Конечно, ломать не строить, однако толпе не свойственны целенаправленные действия. А тут во всех событиях от побоища перед университетом и до прорыва через мосты прослеживалась единая цель, единая направляющая рука.
Первое подозрение падало, конечно, на Царя Востока. Сатанисты особенно вольготно чувствуют себя в его краю, а сам он был в Москве, когда все это началось, и открыто говорил, что Москва — это Вавилон, который должен быть разрушен.
Но он ушел из города раньше, чем разгорелся большой огонь, и слова его напоминали не указания, а предсказания. А о том, что Царь Востока обладает даром предвидения, говорили буквально все, кроме самых закоренелых рационалистов.
Когда Москва полыхала в кольце огненной бури, Соломон Ксанадеви (он же Владимир Востоков) прохлаждался в Коломенской излучине — там, где Москва?река поворачивает к востоку и неизвестно, чем ее считать, все еще Москвой или уже Окой, в вотчине амазонок, в двух шагах от Страны Дикарей.
Он был занят своими делами — устанавливал границу между Великим Востоком и конфедерацией южных княжеств, и по всему было видно, что горящий город волнует его меньше всего.
Но был еще один человек, имя которого передавалось из уст в уста. Его видели в эпицентре пожаров, где он благословлял всеочищающую стихию огня, и в темных подземельях, где он рубил головы сатанистам, повторяя, как заклинание:
— Творящие зло от зла и погибнут!
Какая?то девушка, которую он оставил в живых, хотя она просила убить ее, задала ему вопрос:
— А ты разве не творишь зло?
И услышала в ответ:
— Я выше зла!
И теперь, разнося по городу и за его пределы это заклинание: «Творящие зло от зла и погибнут», — люди повторяли без тени сомнения:
— Так говорит Заратустра!
36
Село Молодоженово унаследовало свое название от тех времен, когда давным давно, еще до большого голода, тут поселились три пары молодоженов. Но эта история уже начала забываться, и грандиозная свадьба Ильи Муромца затмила ее окончательно.
На глазах у наблюдателей рождалась новая легенда на тему, откуда у села такое имя — легенда о богатырской свадьбе Ильи с поповой дочкой.
Свадьба и впрямь вышла богатырской. Один Мечислав привел с собой дружину в двести человек. И, перехватывая его влюбленные взгляды, Орлеанская королева могла быть спокойна за свои тылы, хотя к Варягу собралось, пожалуй, и побольше народу.
В разгар веселья в Молодоженово собственной персоной явился Тунгус — звать Варяга обратно в Москву. Он вкратце поведал, в какой хаос погрузился город, едва верховный босс мафии его покинул, но Варяга именно теперь пробило на подвиги. Он снова перебрал самогонки и принялся орать, что тут его территория, и он всем покажет кузькину мать.
Первым кандидатом на демонстрацию кузькиной матери была, понятно, Жанна Девственница, которая вздумала устанавливать на Истре свои порядки.
Тут и проявилась вся гениальность политики Орлеанской королевы. Илья Муромец и Мечислав Кировец единодушно встали на ее сторону.
Если бы не Тунгус, то инцидент, возможно, удалось бы погасить в зародыше. Но заместитель верховного босса все еще находился в плену старых представлений и тоже считал, что это территория Варяга, и никто другой не вправе на нее претендовать.
Пришедшие с Тунгусом отморозки первыми схватились за ножи, и опасения Жанны оправдались даже с лихвой.
Все развивалось по традиционным законам большой русской пьянки. Сначала мир, дружба, веселье и маппет?шоу с песнями и плясками под баян, а в конце — свальный мордобой с применением подручных тяжелых предметов и холодного оружия.
Но не Тунгусу с его жалкой финкой было тягаться с бедными баронами. Воспитанники школы исторического фехтования упражнялись в этом искусстве каждый день. Тунгус оглянуться не успел, как остался без руки, пополнив новорожденную легенду пикантной подробностью.
Отец невесты, как ни странно, отнесся к этому философски. Какая свадьба без драки. Это такой же народный обычай, как и те, которые пришлось скрупулезно соблюдать Муромцу и Вере в преддверии венчания , во время оного и после.
Протоиерей Евгений сам был не особенно глубоким знатоком народных обычаев, но на его счастье законоучитель Нестор гостил в это время в скиту поблизости и подробно ответил на все волнующие священника вопросы.
Правда, о драке его не спрашивали, но тут и сам отец Евгений мог с уверенностью сказать, что членовредительство и смертоубийство к свадебным традициям святой старины все?таки не относятся.
Хорошо, на свадьбе были гости с Перыни — былинные товарищи Муромца и Мечислава. Отцу невесты они большой радости не доставили, но если он допустил на свадьбу дальних безбожников вроде Жанны Девственницы, то нет повода отказывать и ближним.
Правда, в церковь на венчание он их не пустил, но за столом они пили вместе со всеми.
Они?то и спасли Тунгуса от быстрой смерти, которой грозило кровотечение из перерубленных артерий и вен. Перетяжка обрубка жгутом ничего не решала, но внучка бабы Яги тоже была рядом и помогла залепить рану белой землей. А потом былинники уволокли раненого в Перунов бор к самой Яге.
А пока добрые язычники заботились о пострадавшем, остальные гости плодили им новые заботы.
Рубка была нешуточная и в один момент показалось даже, что новобрачная Вера свет Евгеньевна овдовеет еще до брачной ночи — столько варягов навалилось зараз на одного Муромца. Но богатырь раскидал всех и кое?кого покалечил, и варяги переключились на валькирий, которые с виду казались послабее.
Но тут в Молодоженово, как снег на голову свалился отряд таборных боевиков, накативший с двух сторон одновременно.
Это сразу две группы гонцов, раздельно отправленных на поиски Жанны Девственницы, одновременно нашли свою цель.
Одну группу навели на место свадьбы солдатовские самооборонщики, а другая спустилась вниз по реке от озер.
Старшие дети бедных баронов проболтались, на каких зайцев в действительности охотится барон Жермон, и послы подоспели как раз вовремя, чтобы спасти самого барона от лютой смерти.
Соратники Тунгуса были очень недовольны, что Жермон отрубил их шефу руку и кинулись на него все сразу. И не успокоились даже тогда, когда одному из них меч раскроил голову.
Тут не смогла бы помочь даже сама Яга, и отец Евгений наконец не выдержал.
— Прочь! — вскричал он в исступлении. — Прочь, нечестивцы, со двора моего и с земли моей! Проклятие Господне на вас, и не будет вам отпущения грехов во веки вечные. Прочь!
Но не в силах разнять дерущихся, заперся в церкви вместе с дочкой, которая силой утащила за собой и молодого мужа.
Дружина Мечислава встала стеной вокруг деревянного храма, а варягам ударила в голову мысль его поджечь.
Дружина Мечислава встала стеной вокруг деревянного храма, а варягам ударила в голову мысль его поджечь. Почему?то они решили, что бароны и валькирии тоже засели там.
