Алисоманы категорически не признавали человеческих жертв, но они подарили имя жертвенным девушкам сатанистов полного культа.
А сатанисты искренне верили, что их культ создали масоны секретных степеней посвящения. И только что они из достоверных источников узнали, где скрываются эти масоны.
О том, что все высшее образование захвачено масонами, они слышали не впервые — об этом любили разглагольствовать нацболы, которым масоны вообще чудились на каждом шагу.
И тут появились сведения, что университет окончательно избавился от балласта — то есть студентов и преподавателей, принятых для отвода глаз и не прошедших посвящения. И теперь все готово для Великой Мессы Академиков, на которую собираются только свои.
И все сатанисты и сочувствующие, обгоняя друг друга, ринулись к универу, ослепленные желанием увидеть священные таинства или по меньшей мере присутствовать рядом с тем местом, где они совершаются.
Но главную роль сыграли слухи о сатанофобах, которые хотят сорвать главную мессу. Этого истинные слуги Люцифера допустить не могли.
А поскольку у сатанофобов была беда с выбором вектора, сатанофилы оказались около МГУ первыми.
И понеслась душа в рай.
Окончательно крышу у черной массы снесло после того, как неизвестные из преисподней утащили прямо с алтаря малой мессы жертвенную Алису и на руках внесли ее в главный храм.
Тут уж ни у кого не возникло сомнений, что это натуральные черти, а кто?то даже опознал в главных действующих лицах Абадонну и Азазелло. Что было по большому счету нетрудно. Гарин для пущей неузнаваемости был в черных очках, а его старший телохранитель отличался светлыми волосами и зверской физиономией.
Это было очевидное свидетельство, что главная месса вот?вот начнется, и сатанисты пришли в окончательный и бесповоротный экстаз.
А тем временем дачники с запада делали то, ради чего их принесло в город. Они плевать хотели на сатану, потому что Князь Тьмы не носит очков. А на повестке дня была борьба с очкариками, каковых дачники и вылавливали по всей Москве и убивали до смерти без зазрения совести.
Этим все могло и кончиться, если бы не блаженный Василий, который указал место, где скрываются Самые Главные Очкарики.
Он, правда, называл их ересиархами, но дачники перевели это слово на более понятный язык.
— Бросьте ересиархов в огонь! — кричал проповедник, потрясая посохом, и многотысячная толпа вторила ему на свой манер:
— Бей очкариков!
— На костер колдунов! — призывал блаженный.
— Смерть ботаникам! — откликались дачники.
Сатанисты были всего лишь досадной помехой на пути к логову очкариков, и дачники попытались сходу смести преграду, как сметали все на своем пути до этой минуты.
Но сатанистов действительно было больше, чем мог ожидать даже самый смелый предсказатель.
22
— По моим подсчетам, приступы массового безумия охватывают народонаселение примерно раз в сто дней, — сообщил Царь Востока президенту Экумены Гарину, глядя с верхней точки здания МГУ, как на площади перед высоткой сталкиваются две лавины. — И чем ближе к городу, тем оно сильнее. Это как реакция отторжения. Организм не принимает чужеродную ткань, и по шву пульсирует боль. Или как сказал мне сегодня один физик, механическое сопряжение разнородных структур порождает фатальную нестабильность в месте их совмещения.
Честно говоря, Гарина в этот момент больше волновало другое — не пора ли уже выбираться из этой ловушки, а то как бы ненароком не остаться в ней навсегда.
Университет был окружен беснующейся толпой уже со всех сторон.
А Востоков не проявлял ни малейшего беспокойства. Оно и понятно — черт его знает, сколько его людей крутится тут в здании и прячется по окрестным домам. За одно можно ручаться — их вполне достаточно, чтобы Царь Востока мог не бояться никаких катаклизмов.
На него работала китайская и вьетнамская мафия, восточные единоборцы и кришнаиты, доморощенные самураи и ассасины с глазами зомби, воины?маздаи и кшатрии из секты истинных брахманов.
Если говорить о том, у кого больше шансов присовокупить к своим владениям Москву, то тут Востоков давал Гарину сто очков вперед.
Но Царя Востока не интересовала Москва.
— Разве ты еще не понял? Этот город проклят, — твердил он Гарину. — Какая бы сила ни гнездилась у планетарных границ, она все равно разрушит город. Рано или поздно. И ни ты, ни я его не спасем. Куда нам против природы! Кольцо разрыва затерялось в траве, но оно есть, и от него исходят эти волны, которые сводят людей с ума.
— Но мы же с тобой разумны, — возражал президент Экумены.
— Кто тебе сказал? Будь мы разумны, то сидели бы сейчас в тихом месте — ты в Таборе, я в горах, и смотрели на все со стороны. А мы с тобой здесь — и скажи мне: ты все еще хочешь стать правителем в этом городе?
Он по?царски простер руку над толпой, в которой не осталось ничего человеческого — одна только дикая жажда крови с обеих сторон. А потом плавно повел рукой, словно обозревая город, и так, не прекращая движения, обернулся внутрь помещения и ткнул пальцем в радиоприемник, который как раз сейчас заговорил приятным женским голосом:
— Двенадцать часов, и с вами вновь, как всегда в этот час, «Радио столицы» на коротких волнах с выпуском новостей. Москва жива, пока мы говорим с вами, но сегодня ситуация в городе снова обострилась по причине беспорядков, спровоцированных, как нам стало известно, толпами обезумевших сатанистов, объявивших своим храмом здание МГУ на Воробьевых горах…
— Интересно, они хоть иногда думают, что говорят? — произнес Царь Востока. — У сатанистов фантазии не хватит, чтобы такое придумать. Храм на кладбище или в метро — это максимум на что они способны. А университет — это ветер с другой стороны.
— Еще бы, — хмыкнул Гарин. — Ко мне в Табор приходил один пророк, который требовал выдать ему на расправу всех врачей и ученых, ибо они нарушают волю Божью и вводят людей в греховный соблазн.
— И что с ним стало? — заинтересовался Востоков.
— Ну, он представился Божьим посланцем, а я с каноническими текстами в руках доказал, что таковые посланцы обязаны творить чудеса. И потребовал немедленного чуда. Но так и не дождался и объявил его персоной нон грата.
— Интересно, — констатировал Царь Востока. — Не исключено, что это тот же самый.
— В смысле?
— В прямом. Моя агентура докладывает, что за всем этим безобразием стоит некто Василий Блаженный. А соль его проповеди в том, что земля за кольцом проклята, и все, что нужно сделать — это истребить поголовно всех еретиков, безбожников и иноверцев и сжечь храмы бесовские вроде библиотек и учебных заведений. Тогда всем праведникам хватит места на освященной земле — в Москве, которая Третий Рим, а четвертому не бывать.
— Бред! — оценил сказанное Гарин. — Но действительно похоже. Тот тип тоже кричал про Третий Рим и про Армагеддон.
— Ну, что касается Армагеддона, то мы можем воочию наблюдать его внизу. Хотя скорее всего это только репетиция.
Гарин в этот момент про себя досадовал на собственную недальновидность. У него тоже была хорошая разведка, но она как?то мало интересовалась блаженными и святыми.
Ее больше интересовали вооруженные формирования, мафиозные группировки, боевые отряды и спецслужбы — а вот ведь как дело обернулось.
Гарин отправляясь в Москву, мыслил так. Варяг ушел из города на Истру и увязнет там в борьбе с дачниками. А Аквариум в надежде на помощь президента Экумены завязнет в войне с кремлевцами. И вместо помощи и поддержки получит удар по тылам, который в данном случае будет не вероломством, а политикой.
