— Ну что, поехали?… — спросил меня Ади, будто у все зависело только от меня.
— Ты освободился?
— Никогда в жизни не был более свободным. Часом позже мы отбыли в имение Реннера.
Отчего?то я ожидал увидеть домом Ади какую?то крепость. Может быть форт, обветшалый, брошенный, а после выкупленный Реннером за сущую безделицу. Но нет. Разве что я бы, пожалуй, прозевал поворот к хутору Реннеров: дорога шла оврагом, и вдруг меж его стенами нашелся проем, куда и свернул Ади. Дорога шла полем — то и дело попадались съезды, меж деревьев мелькали крыши домов. На каком?то перекрестке нам попался маленький кабак. До сиз пор помню его название: «Степная Жемчужина». На жемчужину он, конечно не тянул, но вторая часть названия была правдой — вокруг была степь, через них пролегали шляхи — не тракты. И движение по ним было не то чтобы оживленное. Стало быть и выручка в этом кабачке была небольшой. Но кто знает — может, хозяин содержал его не из?за прибыли, а по зову души. Может, сюда съежились по вечерам местные помещики, чтоб отметить прошедший день на нейтральной территории. А может и вовсе, строили не для людей, и пролетающая на шабаш нечисть останавливалась здесь, чтоб промочить горло стаканчиком?другим. Дом Реннера был окружен не рвом и крепостной стеной, а невысоким забором, потерявшимся в зарослях кустов. Через сад дорога вела к дому на холме. Реннера ждали. Не то чтоб, сидели на крыльце, или постоянно выглядывали в окошко. Нет, они были просто извещены, что мы в движении, что прибудем скоро. И стоило нам въехать во двор, домочадцы высыпали на улицу. На подносе старый слуга вынес две рюмки самогона с закуской. По холоду рюмки я понял — бутыль с самогоном до последнего держали в леднике. Я выпил и закусил. Ади, как много месяцев назад выпил лишь половину, остальное выплеснул, зато тут же съел почти всю закуску.
— Простите, милые, — сказал он, — гостинца я вам не привез. Ну ничего — зато теперь у нас уйма денег и мы можем купить каждому что?то разэтакое… Я предлагаю начать с соседского леса… Домочадцы улыбнулись, кто?то тихонько засмеялся. Вероятно, соседский лес был дежурной шуткой, каким?то камнем преткновения, вроде того моста Эршаля. Нас встречал и приемный сын Ади Реннера. Я знал, что в нем нет ни капли крови моего спутника, но странное дело — они были похожи. Одинаковая прическа, вытянутое лицо, холодный блеск и решимость во взгляде. Не было только пятна на лице и вместо эстока на бедре висела шпага. Я подумал, что он, в общем?то, ребенок, коий до конца не понимает, что приемный отец прошел дальнюю дорогу. Он понимал, что сегодня будет праздник. Но что за праздник без подарков? Я порылся в сумках и отдал ему кристалл синей руды:
— Держи…
— Ух ты! А что это такое? Вместо этого я нарисовал в воздухе Знак. Кристалл загорелся ярким синим цветом. Затем Ади представил меня, и назвал имена всех встречающих. Жена Реннера действительно была красива. Ее можно было бы и не называть — по понятным причинам она сильно отличалась. Когда я увидел ее, мне захотелось откинуть прядку волос, чтобы увидеть, не заостренна ли вершина ушка, я хотел, чтобы она сказала слово, чтобы увидеть, не скрывает ли ее улыбка полное отсутствие клыков. Такими должны были быть эльфы, хотя, кажется, у эльфов не бывает черных волос. Говорили, что у эльфов нет клыков, и что они живут очень долго. У меня не было времени жить рядом с ней, проверить, состариться ли она. Бывало, за обедом, я пытался ее рассмешить, но она лишь пунктирно улыбалась краешками губ. Ела аккуратно, поглощая пищу маленькими кусочками, и я так и не смог рассмотреть ее зубы. Да что там, кажется, в моем присутствии она не произнесла ни одного слова. А может, я ее просто не слышал — Ади Реннер и его сын всегда производили достаточно шума. Помню одну ночь, незадолго до моего отъезда. В долине уже было тепло, и со дня на день мы должны были получить весть, о том, что открылся какой?либо перевал.
Ночь была чарующая, и перед сном мы вышли на свежий воздух. В вышине висела полная луна. Еще вчера она была туманом на конце, но сегодня она вышла в полной красе. Ади обнял жену, сведя пальцы в замок как раз под плодом:
— Полная луна, тринадцатый день, пятница. Самое время тебе лететь на шабаш. Она руками провела по своему телу — от шеи, по груди, через живот к рукам мужа. И покачала головой. Я понял, что она хотела сказать — тяжесть еще нерожденного ребенка приковывала ее к земле. Но это произошло гораздо позже.
В один день, у ворот имения остановился всадник. На огромном черном коне, восседал мальчишка, лет двенадцати. Одет он был просто, без всякого оружия, выглядел как сын иного вельможи. Держался с достоинством, и слуги легко пустили его во двор, приняли коня, хотели помочь сойти на землю, но тот спрыгнул сам и в иную сторону. Я стоял на крыльце, и видел, как приемный сын Реннера встретил прибывшего:
— Вы к кому?… — мальчишка пытался выглядеть достойно, но это выглядело лишь как подражание прибывшему. — К отцу?…
— Да, я к господину Ади Реннеру, — пришел ему на помощь визитер.
— Как вас представить? Он вас знает?…
— Да, одно время, мы с ним были близко знакомы. Очень близко.
— Как Вас представить?
— Ума не приложу. Я еще не выбрал себе имени. Просто, скажите — хороший друг. Мы были рядом в тяжелые времена.
— Я доложу. Реннер?младший удалился.
— Не боитесь ездить один и без оружия? — спросил я.
— Мое оружие — всегда при мне. Для того, кто попытается остановить меня — это будет неприятной неожиданностью. Он сложил руки в знак, прицелился в дерево через дорогу. Вероятно, хотел продемонстрировать свою силу и заклинание, ударить сильно и жутко каким?то трехступенчатым заклинанием. Но раздумал и просто махнул рукой — по кроне дерева пробежался шквал. Затем он подошел близко — гораздо ближе, чем допускали приличия
— Вам не знакомо мое лицо? — спросил он меня.
— Признаться, нет…
— А меж тем, мы часто смотрели друг другу в глаза. И я понял кто это.
— Но это были не ваши глаза. — ответил я ему.
Пили в оранжерее. Розовые кусты, вероятно, чувствовали зиму и через стекло, поэтому не цвели. Но даже их листья распространяли аромат. А может быть, все дело было в вине, уж не знаю, из чего его гнали, на чем настаивали. Было довольно странно видеть, как мальчишка пьет наравне с нами. С его весом, думал я, его свалит довольно быстро. Но нет. Тот пил и почти не пьянел.
— Так может быть, вернемся назад вместе?… — Предложил я юноше, — Я, конечно, не набиваюсь в кампанию, но вдвоем ехать было бы спокойней.
— Нет, скоро я возвращаться не собираюсь. Неотложных дел у меня нет. Так что, возможно, мы с вами и не встретимся, молодой человек. По крайней мере, в этой жизни. Он не знал, что частично ошибается. Оглядываясь назад я могу сказать — мы встретились позже. Гораздо позже. Но тогда этого не знал и я.
— И наш мир проживет без вашего присутствия? — попытался съязвить я. Ответ меня удивил:
— Я, знаете ли, всегда был сторонником сбалансированности мира по Ту и Эту сторону. Так что я не буду спешить вторгнуться в ваш мир. Отчего?то его ответ разозлил меня. Они уже вторглись в наш мир. И эта крепость Хастен, что выпадала из нашего мироздания, это депо брошенных зверь?машин — пусть и оставленных до поры до времени, пусть и на землях экстерриториальной Хоти. Все это было вторжением. От алкоголя язык развязался на недопустимую длину:
