— Причем довольно ранее…
— Я тебя разбудил? Он кивнул еще раз.
— Прости…
— Ничего страшного… Сегодня столько надо сделать.
— Начнем с завтрака?
— Согласен… Когда я натягивал сапоги, Ади будто между прочим бросил…
— Мы ведь с тобой заключили контракт… Мне стало плохо — виной ли тому было обострение похмельной болезни, или же слова Реннера. Я подумал, что проще его убить сейчас, даже не вникая в суть вчерашнего разговора. Но я вгляделся в его отражение в оконном стекле. Он был расслаблен и не ожидал от меня удара. Это меня остановило.
— Контракт? — Переспросил я. — И что вменяется в мою часть.
— Конь под седло и триста серебром.
— А не многовато ли — триста?… Я сразу же прикусил язык. Все?таки деньги испортили меня, — пронеслось в мозгу, — но разве свою душевное здоровье оцениваю дешевле? Пусть берет и проваливает — видеть его больше не хочу… Но все оказалось гораздо сложней.
— Нужны мне твои деньги. Я в долг беру… Через неделю отдам. Несмотря на то, что Реннером (равно, как до меня доходили слухи, и мной) пугали детей, одного никто у него не смог отнять — слово он держал. Я стал вспоминать нынешние расценки на наемников и их работу, пытаясь понять, на какую работу я его нанял. Ничего в голову не шло. Реннер сказал сам. Его слова ударили в меня будто молот. Сердце забилось быстро и мощно, грозя сокрушить ребра.
— … а взамен я отведу тебя к могиле твоего отца…
Обед с Ади
Разговор мы продолжили этажом ниже, в обеденном зале гостиницы. Когда мы спустились по лестнице, стол уже был накрыт. Меж тарелок стоял кувшин со скисшим молоком и порезанный ржаной хлеб. Со стыдом я понял, что мое вчерашнее состояние не осталось незамеченным среди присутствующих. С другой стороны, они уже достаточно хорошо знали мои привычки и на следующий день после возлияний никогда не выставляли ни пива, ни самогона, ни квашеной капусты — лучше всего мое здоровье поправлял кисляк под ржаной хлебушек. И действительно — я первым глотком мысли в голове забегали быстрей — я знаком подозвал фельдфебеля.
— Бандера Хайдера прибыла? — спросил я, намазывая масло на хлеб. Таден ожидался вечером или в первой половине ночи. Я предполагал, что он может остановиться где?то по дороге на ночь и тогда его надо было ожидать сегодня к полудню. Но я ошибся.
— Прибыли около полуночи… Вызвать его? Я кивнул, но тут же передумал:
— Если вдруг он не отдыхает, пусть зайдет. Но будить не надо… Фельдфебель удалился.
— Ты напоминаешь мне моего отца… — бросил Ади
— Я вряд ли когда смогу драться с женщинами… Но говорят, ты никогда его не видел?
— Но много слышал… Он замолчал, ковыряясь в каше. Я выдержал паузу в несколько прожеванный ложек и спросил:
— Итак?.. Ади поднял на меня глаза и внимательно посмотрел:
— Не понял. Что «Итак?»…
— Я о нашем контракте. Где похоронен мой отец?
— В могиле! И не в братской, а как надлежит человеку — в гробу и в своей. И за ней ухаживают, слышишь ты! Ухаживают, а не сбросили кости в яму и не привалили плитой песчаника!… Мне стало стыдно — не сколько за себя, сколько за то, что я тоже человек, как и те, кто хоронил Ферда Ше Реннера.
— Прости…
— Прости ты, — Ади успокоился так же резко как и начал нервничать, и перешел на шепот, — если я дам тебе денег… Потом… ты поставишь на их могиле нормальный обелиск?… Я на несколько мгновений закрыл глаза и кивнул.
— Спасибо… Мне подумалось, что вопрос надо поставить иначе.
— Когда мы пустимся в путь?
— Я — сегодня вечером, ты — когда пожелаешь. Мы — через неделю или полторы.
— Значит, мы расстанемся?
— Конечно. У меня есть дела… Когда я их закончу, я отправлюсь За Горы…
— Отец умер там? Ади поднес ко рту чашку и пока делал глоток и кивнул.
— Мы с тобой отправимся от крепости Хастен. Там умирает человек и я спешу к нему. На пути сюда у меня пал конь и я немного опаздываю… То, что я встретил тебя — это настоящее счастье… Насколько я помнил карты, до Хастена не было и пяти дней пути. И я спросил:
— Тогда почему бы нам не отправиться прямо сейчас и прямо туда.
— У меня есть и свои дела…
— Странно: ты спешишь к умирающему человеку, но теряешь два дня неизвестно на что?
— Мне надо отправить сообщение, что гонец прошел самую сложную часть пути. И с запасным вариантом можно повременить. Но местное отделение банка не имеет нужного оборудования, посему мне придется сделать крюк… Возможно, оно так и было. Банкиры для связи пользовали магические аппараты. Их каналы связи покупали многие, удовольствие было не из дешевых, но иногда оно себя оправдывало. Ади поморщился и добавил:
— К тому же у меня есть и личные дела…
— А их нельзя было сделать потом или, там, на обратном пути.
— Я спешу их закончить, пока я один. Я думал, что он опасался моего общества. Но потом оказалось, что как раз на меня ему было плевать. Ади ел быстро. К тому времени, как я подошел к середине первого, он уже допил молоко. Ади поднялся из?за стола.
— Коня я выберу сам, чуть позже… Как насчет оговоренной суммы?…
— Прямо сейчас?
— А чего медлить? Мне надо кой?чего купить в дорогу. Я кивнул и подозвал дежурного. Такой суммы у меня с собой не было и пришлось писать требование к казначею. Я написал пару слов и сумму, но расписываться не стал — это было лишним, за всю свою жизнь я не сделал две одинаковых подписи. Сперва хотел объяснить, к кому и куда подойти, но плюнул и дал ему провожатого.
— Может, дать тебе моего человека в помощь. Чтобы тебя никто не трогал? Он отрицательно покачал головой:
— Меня и так никто не тронет… Поверь мне — сегодня ни одна мамка не выпустит на улицу свое дитя. Ади в городе!!!
Обед с Хайдером
После ухода Ади, я недолго оставался одни. Реннер поел быстро, и закончил, когда моя трапеза едва перевалила за половину. Когда он ушел, служанка убрала за ним приборы, смахнула крошки со стола и мило мне улыбнулась. Я улыбнулся в ответ, но, вероятно, получилось у меня это не весьма, потому что девушка тут же задумалась и упорхнула. После вчерашнего еда просто не лезла в меня. Я буквально запихивал каждую ложку, но все же занятие это не бросал. Особых дел сегодня не предвиделось, и я мог себе позволить немного побездельничать. По крыльцу загрохотали подбитые железом сапоги. Я узнал по звуку — идет Хайдер. И действительно, дверь с грохотом отворилась, и постояв чуть на пороге в зал вошел Таден. Он осмотрелся, и увидев меня подошел к столу. Таден подошел зевая, и как мне показалось — зевая притворно. В глазах его сна не было, он был как всегда беспричинно весел, причесан, мундир сидел без единой складки. Он щегольски козырнул, развернув стул кругом, уселся на него, сложив руки на спинку…
— Говорят, ты вчера ужинал со смертью…
— Сарказм неуместен…
— А, понял, хуже, чем ужин со смертью может быть только завтрак с ней же… К слову… — Он повернулся к кухне и проорал: Меня кто?нибудь кормить здесь собирается!?! Обед господину лейтенанту!
— Слушай… — продолжил он шепотом, оборачиваясь ко мне, — а почему ты его не прирезал?…
— Потому что он не прирезал меня…
— Не скажу, что логично, но тоже ответ… — согласился Таден Принесли обед, Хайдер кивнул и принялся за еду.
— Скажи мне, Таден, одну вещь… Он оторвался от еды и посмотрел мне в глаза:
— Да?
— Я хороший командир? Таден задумался, но ненадолго:
