— Это просто, — отмахнулся Нанок. — Я бывал уже в сражениях, знаю. Сзади свои, впереди — чужие. Тут уж не перепутаешь. Слушай, давай посмотрим еще, а? Интересно же, кто победит. Мне кажется, левые. Вон они как энергично наступают.
— А мне — правые. Они ж специально прогнулись, сейчас проведут фланговый обхват — и готово. Как маршал Брилль в Беларском сражении. Лани, а ты за кого?
— А мне и тех, и других жалко, — тихо ответила девушка. — Какой смысл в этой бойне? Сугудая уже нет, а зло, которое он посеял, продолжает пожирать людей.
Меж тем, на поле боя произошли существенные изменения. Те, которых Нанок лихо обозвал «левыми», все-таки прорвали стену щитов противника. «Правые», очевидно, никогда не слышали о маршале Брилле, и с фланговым охватом запоздали. И без того не блиставшие стройностью ряды вмиг смешались, и вот уже вместо войска охваченная паникой толпа. Предчувствуя близкую победу, «левые» взревели, нажали еще — и противник обратился в бегство. Конница сначала отступала организованно, но когда всадники «левых» начали преследование, рассыпалась по окрестностям.
— Пора отсюда валить, — озабоченно сказал Нанок. Таль кивнул и помог Лани забраться в седло. В это время на вершине холма появился всадник. Совсем еще молодой, немногим старше Ларгета. Шлем он где-то успел потерять, щека окровавлена. Конь под ним шатался от усталости.
— Эй, прохожий! Кто победил-то? — поинтересовался варвар.
— То есть, проезжий, — сказала Лани и сочувственно улыбнулась.
— То есть, проезжий, — сказала Лани и сочувственно улыбнулась.
— Сугудай, — прохрипел юноша. — Все кончено! Королевство потеряно! Я, Орьерон Второй, едва не попал в плен к его прихвостням! Коня! Дайте мне свежего коня, и я отблагодарю вас по-королевски! Вот… две серебряных и одна медяшка. Остальное — после коронации.
— Да это же самозванец, — огорченно присвистнул Нанок. — Он на Орье совсем и не похож.
— Как это не похож? — возмутился самозванец. — Все говорили, копия просто!
— Некоторое сходство есть, — сказала Лани. — Но больше не с Орье, а с его портретом в дворцовой зале. Не переживай, ты гораздо красивей, чем он.
— Ну, ты меня успокоила, — с облегчением вздохнул Лжеорье.
Группа всадников, преследовавшая самозванца, одолела уже середину холма.
— А это за тобой Сугудай гонится? — саркастически поинтересовался Таль.
— Как ты догадался? — изумился Лжеорье.
— Я очень умный, — скромно заметил Таль. — Ну-ка, ткни пальцем, который из них Сугудай?
— Вон тот, высокий, без шлема. Шлем я с него сбил, — похвастался самозванец.
— И этот ненастоящий, — констатировал Таль. — Настоящий Сугудай ниже его на голову… был. До того, как Боресвет отрубил трупу башку на долгую память.
— Может, прибьешь и этого на всякий случай? — предложил Нанок. — Уж больно шустро эти маги размножаются. Непонятно только, как.
— Может, почкованием? — предположил Ларгет, натягивая лук.
Лжесугудай взмахнул руками и рухнул с коня. Сопровождавшие его всадники моментально спешились, обступив неподвижно лежащее тело.
— Нам пора, — сказал Таль. — Поторопимся, пока они не надумали отомстить. А ты, копия, рассказывай, как докатился до жизни такой.
— Как докатился, как докатился… Просто! Королем побыть захотелось. Тем более, народ от Сугудая не в восторге был. Только объявил себя чудесно спасшимся принцем, народ так и хлынул под мои знамена. Многие бароны были недовольны воцарением узурпатора, но другого претендента на трон под рукой не было. Когда я объявил себя принцем, признали меня наследником престола и даже заочно короновали.
— Как это — заочно короновали? — изумился Таль.
— Объявили королем, но коронацию отложили до победы. Короны не было, — сознался Лжеорье.
— А Лжесугудаю чего надо было? — спросил варвар.
— Не знаю. Может, тоже королем побыть захотелось? В общем, как только в Дарне прошел слух, что Сугудая свергли, сразу же нарисовался этот тип и заявил, что он и есть Сугудай Первый. А он точно самозванец?
— Точно, — успокоил его Таль. — Можешь не сомневаться.
Он пришпорил коня, остальные последовали за ним. Погони пока не было, но Таль прекрасно понимал, что расслабляться рано. С другой стороны, нет короля — нет и его верных подданных. Может, и обойдется.
— Может, и второго прибьем? — предложил варвар. — Королем больше, королем меньше. Орье только спасибо скажет.
— Вы — посланцы короля? — робко спросил самозванец. — Что теперь со мной будет?
— Казним, наверное, — отмахнулся Таль. — И помолчи, мне надо обдумать, колесовать тебя или четвертовать, а ты мешаешь все время.
Может, в масле сварить?
— И съесть, — поддержал варвар. Лани прыснула.
— Не бойся, это он шутит так, — успокоила она юношу.
— Фига себе шуточки! — возмутился тот. — У меня чуть сердце через ухо не выскочило!
— Подобрали бы, — отмахнулся варвар.
— Ладно, сделаем так, — решил Таль. — Ты, как я понял, из Дарна? Поможешь нам найти Доверналя, бакалавра магии?
— Доверналя — Пивную Бочку? Конечно, помогу!
— Попросим его отправить тебя в столицу. Там навестишь короля, повинишься, потом скажешь, что Таль, Лани и Нанок просят его за тебя.
— Может, не надо к королю? — умоляюще сказал изрядно струхнувший самозванец.
— Надо! — внушительно произнес Ларгет. — Иначе тебе от королевского правосудия всю жизнь скрываться, а поймают — четвертуют. Закон есть закон.
— Не бойся, Орье — славный парень, — успокоила его Лани. — Твой рассказ здорово его развеселит. Может, придворным шутом пристроит, есть такая вакансия.
— Ладно, — неохотно согласился Лжеорье. — Будь, что будет. В другой раз головой буду думать…
— Это если тебе ее не отрубят, — подтвердил варвар.
И кавалькада направилась на поиски Доверналя по прозвищу «Пивная Бочка».
Глава IX
Боресвета разбудил негромкий стук в дверь. Богатырь приподнялся, машинально ища рукоять меча. За окном — рассветный сумрак, самое начало дня. Стук повторился, Боресвет поморщился. Выспаться сегодня явно не судьба, понял он.
— Войдите.
Дверь приоткрылась, появилась чья-то голова. В полумраке было тяжело рассмотреть, чья именно.
— Вы уже проснулись, сударь? — поинтересовалась голова голосом хозяина замка. — Лошади оседланы, дорожные припасы собраны. Не изволите ли позавтракать на дорогу?
— Обязательно, — Боресвет почувствовал, что не так уж ему хочется спать. Не настолько сильно, чтобы отказаться от завтрака. — А Бол что? Неужто проснулся уже?
— Ему что, он птаха ранняя, — ответил барон.
— Петух? — понимающе переспросил Боресвет.
— Жаворонок, скорее, — пояснил хозяин замка. — Ну, Вы же знаете, сударь, бывают совы и жаворонки…
— Петухи тоже бывают, — блеснул познаниями богатырь. — И еще эти…дятлы. Но Бол — пацан с понятием, уж никак не дятел. Хотя порой кого хочешь задолбает.
— Он такой, — с гордостью согласился барон. — Сударь, не буду Вам мешать совершать утренний моцион. Слуги сейчас принесут сосуд для омовения. Я же, с вашего позволения, буду ждать Вас в трапезной.
Боресвет потянулся за одеждой. Обещанные слуги, пыхтя, принесли здоровенный чан. Боресвет скептически посмотрел на него, зачерпнул воды, пригладил мокрой рукой волосы. Нашарил у изголовья кровати кувшин с пивом, сделал большой глоток. Вчера вечером праздновали снятие осады, легли поздно. Боресвет сделал еще глоток, вытер тыльной стороной ладони усы. Собственно, утренний моцион можно считать законченным.
