Боресвет стащил тяжелую кольчугу, отшвырнул в сторону сапоги. Подумал, что неплохо бы помыться, потом вспомнил о купании в реке и решил не загоняться. Баня в замке вряд ли найдется, а колодезная вода даже холоднее речной.
Воин повесил ножны на спинку кровати, одним движением нырнул под одеяло, задул свечу. Зевнул, напряг и сразу расслабил мышцы спины. Закрыл глаза, некоторое время честно старался уснуть, но сон упорно не шел. Боресвет сел на кровати, достал из ножен меч. Да, он знает, что клинок по-прежнему остр, не было у него возможности затупиться, врагов не встречали очень давно, но вот гложет его некое беспокойство. Заточка и правка меча давно уже стали для него ритуалом, без которого уснуть просто немыслимо.
Боресвет вздохнул и принялся за дело. Если уж визг точильного камня для него вместо колыбельной, надо поскорее допеть дурацкую песню и лечь спать. Завтра будет нелегкий день.
День начался с военного совета. Собственно, от завтрака он отличался только тем, что за едой говорили об осаде замка.
Барон быстро ввел в курс дела Боресвета, рассказав о двух неудавшихся штурмах со стороны противника. Замок строили со знанием дела, подобраться к стенам было достаточно сложно. Неглубокий ров препятствовал атакующим приставить лестницы к стенам, а чудо оборонной техники — подъемный мост — надежно защищал ворота. Первый штурм начался с того, что ополченцы противника завалили часть рва землей и ветками, после чего отрезок стены атаковали латники. Атака была без труда отбита, атакующие понесли изрядные потери.
Второй штурм был более опасен, под покровом ночи противник соорудил напротив ворот деревянный настил и принялся бить тараном в ворота. Атакующие, прикрываясь наскоро сколоченными из досок щитами, подошли к стенам и даже сумели на них взобраться. На этом их успехи закончились. Лучники в упор перестреляли латников, на таком расстоянии не спасали даже доспехи. Таран же был отправлен в ров внезапно опущенным подъемным мостом, по которому радостно промчалась кавалерия осажденных, обратившая в бегство противника. Желающие совершить акт вандализма над ни в чем не повинными воротами были перебиты, таран и деревянный настил люди Дарала хозяйственно затащили в замок. Осажденные испытывали недостаток дров, потому как кипячение воды и варка смолы в военных целях нанесли запасам барона преизрядный урон.
На этом боевой пыл противника иссяк. Вяло постреливала старая катапульта, тщетно пытаясь нанести замку хоть какой-нибудь урон. Стреляла она нечасто, осаждающие берегли редкие в здешних местах камни. Защитники замка собирали случайно перелетевшие через стену боеприпасы и приспосабливали их под свои нужды. К примеру, для вываливания на головы бывших хозяев упомянутых стройматериалов. Соревнования лучников по контактной стрельбе также неизменно выигрывали представители Дарана, потому как стрелять со стены было не в пример удобней и безопасней.
Одно только было плохо — враги безжалостно жгли баронские деревни, уничтожали мельницы и лесопилки. Крестьяне, люди донельзя практичные, успели уйти в леса с нехитрым своим скарбом, и найти их там без толкового проводника возможным не представлялось. Да осажденные и не пытались, благо никаких активных действий крестьяне не предпринимали.
Вот так и тянулась осада, атакующим было совершенно не ясно, как захватить замок, а защитникам — как осаду снять.
— Не умеют воевать, — резюмировал Боресвет, старательно выбирая кости из запеченного судака. — Ночная атака в трех-четырех местах, и дело сделано.
— Ночная атака — это не по-рыцарски, — возразил барон. — Ров засыпать — это можно, они так и сделали во второй раз, а штурмовать — не по правилам.
— Ненастоящие у вас войны какие-то, — пожаловался голунянин. — Какие, к Блину, правила на войне? Объявил военной хитростью или мудрой прогрессивной стратегией — и все дела.
— Ты бы лучше сказал, как нам победить, — проворчала Адель, слова воина задели ее за живое. — Если ты такой уж великий полководец.
— Сделать ночью вылазку и зарубить их вождей, — уверенно порекомендовал воин. — Без руководства войска сами разбегутся. Или, в натуре, послать весточку врагам этих баронов, что все силы их собраны здесь. Собственные-то замки беззащитными, небось, оставили?
— Скорее всего, — согласился барон, слушая воина с живейшим интересом. — Хорошая мысль, друг мой. Это стоит попробовать.
— Вообще не понимаю, чего они полезли, в натуре? — подивился богатырь. — Ведь свинье понятно, что ничего не выйдет.
— Думали испугать, — пояснил барон.
— Типа, на понт взять? — догадался Боресвет. — Не на тех напали, в натуре!
— Неплохо бы переговоры провести, — предложил Бол.
— Не на тех напали, в натуре!
— Неплохо бы переговоры провести, — предложил Бол.
— Тебя и пошлем, ты любого уболтаешь, — хихикнула Адель.
— А что, может, и срастется чего, — прогудел Боресвет. — Злыдни эти не в курсах небось, что власть поменялась. Новый король за мятеж по головке не погладит, а уж ежели и погладит, так хорошей дубиной.
— Точно! — обрадовался Бол. — Попробуем им понт отдать, или как там у вас говорят?
— На понты взять, — поправил Боресвет. — Давай, хозяин, труби на стрелку. Будем с врагами переговариваться децил. Раз уж драться нам невыгодно, попробуем решить дело миром. Кто не спрятался — я не виноват. Давай, хозяин, вывешивай простыню. На конюшне хоть найдется кляча, что не сломается подо мной?
— Мы привели вашего коня, — похвастался барон. Боресвет вспомнил подземный ход и содрогнулся. Коня по нему можно было протащить только по частям. Отдельно седло, отдельно стремена с уздечкой, отдельно ноги и голову. Скакать на таком вот некондиционном коне ему совершенно не хотелось.
— Подняли со стороны реки на веревках, — пояснил барон. — Боевой у вас конь, сударь! Трех латников перепинал, у одного схарчил рукав куртки. Где такие водятся, интересно?
— На конюшне Его Величества, — авторитетно объяснил Бол.
— А кто поедет на переговоры? — поинтересовалась Адель.
— Я и Боресвет, — объявил барон.
— Вот уж дудки! — возмутился Бол. — Я же личный друг и фактически освободитель Его Величества! Король мне самолично руку пожимал и даже обнял на прощанье! Вот тебя, отец, хоть раз в жизни обнимал король?
— Да спаси Творец, — содрогнулся тот. — Только дипломатию вести — это тебе не с королями обниматься, это дело серьезное. Вам это в Школе не читали еще. Как испортишь мне все переговоры, тогда что?
— А Боресвет что, великий дипломат? — возмутился Бол. — Он и слова, небось такого не слышал!
— Зато у него кулаки большие, — парировал барон.
Бол заткнулся. Большие кулаки — это и есть суть дипломатии.
— Гм, извините, уважаемый барон, — Боресвет чувствовал себя неловко. — Я бы все-таки попросил Вас взять парнишку. Готов за него поручиться, если надо.
— Будет лучше, если Бол расскажет про коронацию, — вставила Адель. — Чужеземцу могут и не поверить.
— Ладно, пусть едет, — нехотя согласился Лентон. — Поедешь с нами. Только смотри у меня! Выпорю, если отчудишь чего по своему обыкновению! Розги для ученика мага столь же полезны, как и для простой задницы. Эй, там! Трубите переговоры!
