Дэмиен сделал паузу, что-то пристально разглядывая над головой девушки. Когда он вновь начал говорить, его голос звучал на удивление глухо и безжизненно:
— Самое интересное с человеком происходит в те две минуты, которые он проводит наедине со мной. Я знаю, тебе сильно досталось после схватки с пиратами на твоем родном острове. Но испытание, через которое ты прошла по воле Младшей Богини, — ничто по сравнению с ритуалом очищения.
Помножь ту пережитую боль в десятки, нет, в сотни раз. Тогда, быть может, получишь слабое представление о сути обряда. Когда каждый миг превращается в вечность, наполненную болью. Когда боль составляет все твое существование. Когда больно не только дышать или думать — жить. Словно с тебя медленно сдирают кожу и обнаженную рану заливают жидким металлом. Но даже это не даст тебе полного представления о том, через что проходят несчастные.
Дэмиен отвернулся к столу, подхватил бутылку с вином и сделал несколько глотков прямо из горла. Эвелина удивленно вскинула брови, когда заметила, как мелко дрожат пальцы императора. Но благоразумно не стала прерывать его рассказ.
— К этому невозможно привыкнуть, — тихо произнес правитель. — Я провожу ритуал многие и многие годы. Но каждый раз после него долгое время не могу заснуть от кошмаров. Когда люди катаются передо мной по полу с пеной у рта, не в силах даже умолять о пощаде. Когда юные прелестные девушки, полные жизни и очарования, в один миг превращаются в жалкое скулящее подобие человека. Боль никого не красит, Эвелина. И я… Я не хочу, чтобы нечто подобное произошло с тобой на моих глазах. Я не хочу собственными руками подвергать тебя этому испытанию.
— Почему?
Вопрос сам слетел с уст девушки. Она испугалась своей смелости и тревожно замерла, выпрямившись на неудобном подоконнике. Но император молчал, поэтому Эвелина позволила себе чуть заметный вздох облегчения. Не услышал. Или не пожелал услышать. Но оно и к лучшему.
— Почему? — внезапно повторил император. — Странный вопрос. Неужели ты еще не догадалась, Эвелина?
Она смотрела в прозрачные глаза императора и понимала, что никогда в жизни не решится ответить на этот вопрос. Слишком диким казалось ей это предположение. Диким и совершенно невозможным.
— Я не могу запретить тебе прохождение ритуала, — сухо и каким-то официальным тоном произнес Дэмиен. — Каждый, кто войдет в этот день в храм, имеет право на вступление в род. Но… Во имя всех богов, Эвелина, не делай этого. Поверь, жизнь со мной не столь ужасна, чтобы обрекать себя на смерть. Хотя бы попробуй для начала.
Эвелина криво улыбнулась. Легко сказать — попробовать. Словно у нее есть выбор.
Дэмиен посмотрел на девушку и неодобрительно покачал головой, заметив ее красноречивую гримасу. Хотел было сказать еще что-то, но вдруг залился смертельной белизной, да такой, что лицо сравнялось по цвету с рубашкой, и опустился в кресло, цепляясь за левую сторону груди.
— Что с вами? — Девушка испуганно вскочила со своего места. — Вам плохо? Позвать кого-нибудь?
— Высочайшая Эйра… — прошептал император бескровными губами. — Она умерла. Только что. Но… Почему я не чувствую ее силу?
* * *
На другом конце города, в маленькой каморке на верхнем этаже одного из многочисленных трактиров в тот же самый момент Нор закатил глаза и рухнул в обморок. Его едва успел подхватить на руки Ронни, уберегая от падения. Маг с трудом дотащил безжизненное тело юноши до кровати и уложил его на смятое покрывало.
Это произошло так быстро, что Райя, стоявшая у окна и бережно оглаживающая уже заметно округлившийся живот, не успела закончить фразу.
— Я сама вправе распоряжаться своей судьбой! — раздраженно кинула она, поворачиваясь к комнате. Испуганно вскрикнула, увидев, что Нор, с которым она вела спор, лежит на постели.
— Тихо! — зло прошипел Ронни, вытирая пот, проступивший на лбу у юноши.
— Тихо! — зло прошипел Ронни, вытирая пот, проступивший на лбу у юноши. — Не поднимай шума!
— Что… Что случилось? — растерянно проговорила девушка, делая шаг к кровати. — Что с ним?
— Эйра умерла, — обронил маг. И замолчал, видимо, считая, что сказал достаточно.
— Но получается…
Райя так и не завершила фразу. Как-то жалобно всхлипнула и осела прямо на пол, словно ноги отказались служить ей.
— Получается, что в данный момент твой возлюбленный предстал перед глазами Младшей Богини, — сухо подтвердил Ронни. — Теперь она решает, достоин ли он стать ее наместником на земле.
— А разве может быть иначе? — Райя с ужасом посмотрела на мага. — На нем же стоит метка богини! Значит…
— Это ничего не значит. — Ронни тоскливо вздохнул. — Боги бывают так непостоянны. Остается только ждать. И надеяться.
— Но ты же маг, — совсем тихо прошептала Райя. — Высокий маг. Неужели ты ничего не можешь сделать?
— Боюсь, что нет. — Мужчина опустил голову, не желая встречаться с девушкой взглядом. — Мне лучше не вмешиваться. У Младшей Богини есть ко мне старые счеты. Будет лучше, если я останусь в стороне. Нор справится и сам, я уверен.
Райя с трудом поднялась на ноги и подошла к кровати. Присела в изголовье и чуть слышно прошептала, глядя на бледное, словно высеченное из мрамора, лицо Нора:
— Пожалуйста. Пусть все будет хорошо.
Вскоре вернулись Далион и Мара, которые ранее отправились в город разузнать обстановку и перехватить какие-нибудь слухи. Старшей гончей хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку и понять, что произошло.
— Эйра? — спросил он, небрежно скидывая на пол заплечный мешок, из которого аппетитно пахло вяленым мясом.
— Да, — кивнул Ронни. Покосился на Райю. Девушка то и дело наклонялась к Нору, словно проверяя, дышит ли он еще. Затем вновь выпрямлялась и замирала, глядя неподвижным взором в пространство перед собой. — Отвести бы ее куда-нибудь. Зря, все-таки, мы ее не оставили в каком-нибудь городке по дороге сюда.
— Ты же помнишь, какой скандал учинили наши милые спутницы, когда узнали про наши планы. — Далион невесело усмехнулся. — Да и опасно это было. Негоже молодым красивым девицам оставаться одним в незнакомом месте. Тем более на постоянное жительство. Люди разные встречаются.
Мара презрительно усмехнулась, очевидно, не в первый раз услышав эти рассуждения. Но ничего не сказала. Лишь подошла к Райе и с сочувствием провела рукой по ее рыжим волосам, убранным в строгую высокую прическу.
— Все будет хорошо, подруга, — негромко проговорила она, погладив Райю еще раз. — Не волнуйся. Это вредно для ребенка.
— Сколько нам еще ждать, когда Нор очнется? — поинтересовался Далион, садясь рядом с Ронни. — Я никогда не присутствовал при переходе силы. Разве это не должно происходить быстрее и как-то… более активно, что ли?
— Ты меня спрашиваешь? — Ронни в сердцах сплюнул прямо на пол. — В моем роде не рождалось Высочайших несколько поколений. Откуда мне знать?
Нор неожиданно дернулся и страшно захрипел. Выгнулся и забился в жестоком припадке, беспорядочно молотя руками по постели.
Выгнулся и забился в жестоком припадке, беспорядочно молотя руками по постели. На грудь юноши полетели белые хлопья пены, которая выступила на губах.
— Ставь заклинание неслышимости! — приказал Ронни, кубарем слетая со своего места и кидаясь к юноше. — Быстро! Иначе сейчас весь трактир сюда сбежится!
