— И? — грубо поторопил ее маг, когда кухарка надолго замолчала. — Вот и вернешься к семье. Что плохого-то?
— В наших краях часто мор бывает, — пожав плечами, пояснила женщина. — Опять в уплату идти, если вновь белая смерть в деревню явится? Только неизвестно, каким другой хозяин будет. Да и плохо в нашем захолустье — еды мало, обувь теплую зимой, бывает, по очереди носим. У вас лучше. Всегда одета, накормлена. Вы по-пустому не зверствуете. Я уж забыла, каково это — голодать.
Ронни тяжело вздохнул и невольно оглянулся на Далиона, словно прося совета. И на миг старшей гончей стало жалко имперского мага. Наверное, ему сейчас очень обидно. Впервые за долгое-долгое время захотел совершить по-настоящему благородный поступок, не задумываясь о возможных невыгодных последствиях этого, а в итоге ничего не получилось.
— Служить мне на корабле могут остаться лишь те, кто опять отдаст свои имена, — наконец проговорил Ронни. — Кто согласен на это — шаг вперед. Те же, кто хочет получить свободу, пусть отойдут к другому краю палубы.
Далион практически не удивился, когда вся команда судна сделала согласный шаг вперед.
— Понятно, — презрительно процедил имперский маг. — Что же, так тому и быть. Я забираю свой подарок обратно.
Наверное, это был просто обман зрения, но на какой-то момент старшей гончей показалось, будто на лицах собравшихся промелькнуло облегчение.
Ронни повелительно махнул рукой, приказывая слугам заняться своими делами. Через неполную минуту на палубе остались лишь он и троица гончих. Тогда имперец отошел к перилам борта, облокотился на них и с мученической гримасой потер пальцами виски.
— Что ты собираешься делать дальше? — спросил Далион, подходя ближе.
— Раз они отвергли мое предложение, то пусть остаются безымянными рабами, — сухо проговорил имперец. — Если Эйра согласится — отдам их ей. У Высочайшей сейчас каждый человек на вес золота. В любом случае не вижу никакого резона отправляться на берег при помощи телепорта. Лучше сберечь магические сферы на будущее, тем более, их и так мало осталось — пригодятся еще.
— А как насчет загадочных исчезновений, про которые ты мне рассказывал? — полюбопытствовал Далион. — Не боишься?
— Корабли, на которых присутствовали маги, эта напасть всегда миновала. — Ронни машинально поправил перевязь с мечом. — Будем надеяться, нам тоже повезет.
* * *
Судно медленно приближалось к месту встречи с Высочайшей Эйрой. Острый взгляд уже мог разглядеть неприступные каменные стены обрывистого берега, вдоль которого на приличном расстоянии шло судно. Несмотря на холодную ветреную погоду, Далион все это время не уходил с палубы, приглядываясь и прислушиваясь к обманчивому спокойствию моря. Ему почему-то казалось, будто кто-то внимательно и недобро следил сейчас за беспечными людишками со стороны. И он, видимо, был не одинок в своих подозрениях. Ронни тоже предпочел остаться наверху, но разговора со старшей гончей заводить не спешил.
Вязкое молчание окутало корабль. Безымянные рабы, и раньше бывшие не очень-то разговорчивыми, теперь затихли вовсе. Лишь изредка напряженную тишину разрывал протяжный скрип снастей или хлопок паруса высоко над головой.
Далион нагнулся над невысокими перилами, всматриваясь в темную непрозрачную воду, которую резало своим килем судно. Ни всплеска не слышно. Будто корабль шел сейчас не по обычному морю, а по какой-то густой маслянистой жидкости.
— Не нравится мне все это, — себе под нос буркнул мужчина. Выпрямился и плотнее запахнулся в теплый плащ из-за невольной холодной дрожи. Дурное предчувствие стальным обручем стиснуло сердце.
Нарочито шаркая сапогами по палубе, подошел Ронни, словно пытаясь таким образом разбавить тягучую тишину, в которой завяз корабль.
— Что скажешь, гончая? — Каркающий голос имперца больно ударил по ушам. Любые слова казались неуместными и даже опасными сейчас.
— Тихо! — не удержался от испуганного восклицания Далион. — Не шуми так!
— Тебе тоже кажется, что за нами следят? — Ронни понимающе ухмыльнулся. — Странное чувство. Кажется, я уже начинаю жалеть, что не отправился на берег через телепорт.
— Мы всегда можем это исправить, — предложил Далион с тайной надеждой, что имперец согласится. По доброй воле находиться на корабле, который все сильнее и сильнее погружался в плотный, словно кисель, воздух, он не желал.
Имперец надолго задумался над словами старшей гончей. Затем с некоторым огорчением качнул головой, отказываясь.
— Нет, — протянул он. — Так не пойдет. Я не могу оставить своих людей в беде. Оказывается, они так доверяют мне, что разучились самостоятельно мыслить и существовать. Разве смею я теперь их бросить на произвол судьбы?
Далион ничего не ответил на вопрос чужака.
Разве смею я теперь их бросить на произвол судьбы?
Далион ничего не ответил на вопрос чужака. Да тот и не ожидал этого, неожиданно подобравшись, будто перед прыжком. Ронни приложил палец к губам, призывая собеседника к молчанию, и перегнулся через борт. Замер, с каким-то жадным вниманием вглядываясь в черную водную бездну.
Мужчина нахмурился, не понимая, что насторожило имперского мага. Попытался проследить за направлением его взгляда, но не заметил в той стороне ровным счетом ничего интересного. Лишь стало труднее дышать. Будто невидимая сила сжала ребра, мешая вздохнуть полной грудью, да закружились перед глазами почти бесцветные мушки, складывающиеся в причудливые картины.
— Гончая, ты видишь? — Голос Ронни немного развеял наваждение. Далион мотнул головой, прогоняя навязчивое мельтешение перед глазами. Попытался сосредоточиться на том, о чем говорил чужак.
Сначала он ничего не заметил. Палец Ронни указывал на что-то прямо под кораблем. Густая вода лениво колыхалась, мешая сосредоточиться. Изредка в глубине темной жидкости вспыхивали тусклые огоньки, словно после яркого дня там заблудились солнечные зайчики.
— Смотри, на корм рыбам не свались! — Ронни досадливо цыкнул и больно вцепился гончей в плечо, уберегая от падения. — А еще маг.
Далион, несколько обескураженный презрительным тоном имперца, зажмурился и резко мотнул головой, пытаясь привести себя в чувство. Затем осторожно приоткрыл один глаз и внимательно посмотрел на воду.
Теперь хоровод загадочных огоньков не кружил голову. Далион пригляделся к танцу огненных искр в толще воды и вдруг ахнул. Это же чешуя! Рыбья чешуя, только очень крупная. Будто под ними сейчас плыл целый косяк неведомых огромных рыбин, поблескивая на солнце хвостами.
— А ты тугодум. — Ронни наконец-то разжал пальцы, которыми до синяков впился в руку гончей. — На такую примитивную магию поддался.
— Что это? — хрипловато спросил Далион, решив не обижаться на справедливое, в сущности, замечание имперца.
— Не знаю, — пожал тот плечами. — Какая-то разновидность русалок, что ли. Только вместо пения используют другую магию. Можно сказать, очаровывают жертвы не голосом, а красотой хвоста…
Объяснения мага вдруг прервал громкий всплеск, который донесся с противоположной стороны палубы. Ронни коротко ругнулся и кинулся на шум. Перегнулся через борт, выискивая что-то в непроглядной толще воды. Чуть погодя присоединился к нему и Далион. Кинул быстрый взгляд на воду и тут же отвернулся, заметив, как по поверхности медленно расползалось неестественно-красное пятно крови. Все это происходило в звенящей тишине, поэтому создавалось полное впечатление, будто попал в дурной сон.
