Женщина склонилась в глубоком поклоне и как-то боком скользнула на прежнее место.
— Больше ни у кого возражений нет? — громко спросил император.
Молчание было ему ответом. Эвелина тщетно пыталась выдавить из пересохшего горла хоть какой-нибудь звук, показать, что не желает становиться супругой Дэмиена. Но рот словно заткнули невидимым кляпом.
Дэмиен оглянулся и подарил девушке чарующую улыбку, когда она в очередной раз мысленно призвала все возможные проклятья на его голову. Это лишь утвердило Эвелину в худших подозрениях. Император наверняка догадывался, что она постарается учинить скандал, узнав столь неожиданную весть. Вот и обезопасил себя. Пленница не имела возможности пошевелить даже пальцем. Она застыла недвижимым каменным изваянием под перекрестием множества взоров.
— Отлично.
Император неспешно подошел к девушке и привлек ее к себе хозяйским жестом. В темных глазах Эвелины полыхнуло мрачное зарево бешенства.
— Веселитесь, друзья мои, — проговорил он, посмотрев на притихших придворных. — А я с удовольствием открою танцевальный вечер вальсом с моей избранницей. Музыку!
Эвелина не смогла удержаться от недовольной гримасы, когда руки императора плотно обхватили ее за талию.
— Не хмурься, — шепнул ей император. — Тебе не идет. Сейчас на тебя смотрит столько народа! Хотя бы притворись, что счастлива.
— С какой стати? — так же тихо ответила девушка. Язык с трудом повиновался ей. Слова выходили с некоторым опозданием, будто кто-то строго контролировал ее. — Вы вновь принялись за старое? Вновь решили действовать принуждением?
— А ты разве недовольна? — Дэмиен укоризненно покачал головой.
— Дорогая моя, тебе дается возможность стать императрицей! Моей законной женой и матерью моего ребенка — наследника престола!
— И что? — грубо перебила его Эвелина. — Меня не прельщает ничто из перечисленного вами.
— И все же тебе придется смириться. — Светлые глаза императора заледенели. — И я не желаю это обсуждать!
Чужая воля опять парализовала разум девушки. Остаток вечера запомнился ей плохо. Кажется, она много танцевала и еще больше фальшиво улыбалась. Кажется, принимала чьи-то поздравления и послушно льнула к плечу Дэмиена, играя роль влюбленной невесты. Головная боль, утихшая было к началу приема, вновь застучала молоточками в висках. В глазах то и дело темнело от накатывавшей волнами слабости и дурноты. Но император жестокосердно не давал Эвелине и секунды передышки.
Она не запомнила, как и когда закончился прием. Из памяти выпал изрядный кусок вечера. Просто пленница вдруг обнаружила, что сидит у себя в комнате. Точнее, полулежит в кресле, а молоденькая служанка сноровисто выбирает из ее волос многочисленные шпильки.
В комнате царил полумрак, особенно приятный после яркого магического света парадного зала. Лишь на столе одиноко чадила свеча, которая была не в состоянии справиться с чернильным мраком, плескавшимся в углах покоев. Поэтому не было ничего удивительного в том, что Эвелина не сразу заметила Дэмиена, неподвижно стоявшего около окна и задумчиво смотрящего на ночной город.
— Ты неплохо держалась, — негромко произнес он, не оборачиваясь.
Эвелина вздрогнула от неожиданности и тут же зашипела от боли, когда служанка нечаянно слишком сильно дернула спутанную прядь волос.
— Я вас ненавижу! — процедила она, сжимая кулаки.
— Дорогая моя, привыкай, что подобные вещи не обсуждают при посторонних, — заметил Дэмиен и перевел взгляд на служанку, которая как раз отложила в сторону расческу. — Ты закончила?
— Да, ваше величество. — Та поклонилась и в мгновение ока исчезла из комнаты.
Эвелина провела рукой по распущенным, приведенным в порядок волосам. Дотронулась до шеи и вспыхнула от удивления, не почувствовав под своими пальцами привычного ошейника.
— Вы… Вы не надели его?
— А почему бы и нет? — Император пожал плечами и присел на соседнее кресло. — Будем считать, что прием пока не закончен. Только ответь мне честно — мне почудилось или ты в самом деле собиралась нарушить данное слово?
— Лучше бы я это сделала. — Эвелина тоскливо посмотрела в окно, за толстым стеклом которого с ее места ничего нельзя было разглядеть.
— Ты не смогла бы. — Дэмиен лениво хрустнул пальцами. — И сейчас не сможешь, так что не глазей с такой тоской в окно. Всей твоей собранной на приеме магической энергии хватило бы лишь на то, чтобы потушить свечу. И то не факт. Эвелина, ты же вроде неплохо разбиралась в разнообразных отварах и настоях, учитывая, что твоя первая наставница была знахаркой в деревне. Неужели не почувствовала, как в последнее время изменился вкус твоих напитков?
— Не понимаю. — Девушка растерянно нахмурилась. — Туда что-то добавлялось?
— Недавно в одной из книг я нашел интересный рецепт, — ответил император. — Оказалось, что правильно подобранное сочетание трав позволяет блокировать магический дар. Я решил, что это будет достойной альтернативой столь позорному ошейнику.
Тем более что у этого отвара практически нет побочных явлений.
— Практически? — переспросила Эвелина, до боли в костяшках сжимая подлокотники кресла. Ей безумно хотелось броситься на императора и ногтями разодрать в кровь его вызывающее отвращение лицо. Гнев душил девушку, застилал зрение красной пеленой. Значит, ее просто-напросто опаивали непонятным зельем, даже не удосужившись поставить в известность? И Тира, та самая Тира, которая делилась с ней всеми своими секретами, участвовала в этом! Теперь становится понятным, почему в последние недели ее постоянно мучает головная боль.
— Мигрени скоро пройдут. — Невероятным образом император угадал ее мысли. — Потерпи еще пару деньков.
Дэмиен помолчал немного, затем резко встал и прошелся по комнате, заложив руки за спину.
— У отвара есть еще один забавный эффект, — сухо проговорил он, не глядя на девушку. — Ты вряд ли пока ощутила его в полной мере. Слишком мало времени прошло.
Дэмиен остановился за креслом Эвелины, нагнулся и прошептал девушке на ухо:
— Я говорю о некой эмоциональной нестабильности, усиленной повышенным желанием… гм… секса. Скажем так, человек, который принимает этот отвар достаточное количество времени, становится весьма влюбчивым. И очень, очень страдает при отсутствии должного внимания со стороны своего избранника или избранницы. Ты же понимаешь, о чем я?
От такой близости императора у Эвелины отчаянно забилось сердце. Его губы почти касались ее шеи, обжигая нежную кожу горячим дыханием.
— Прекратите! — почему-то осипшим голосом потребовала девушка. — Не думала я, что вы опуститесь до такой низости — опаивать меня приворотным зельем. Неужели настолько отчаялись добиться от меня нужного, что перешли к прямому принуждению?
— Это не приворотное зелье. — Император выпрямился и вернулся на свое место. — Отвар не вызывает привязанности к определенному человеку. Тебе просто очень сильно захочется влюбиться. Вполне логично, что объектом своих чувств ты выберешь того, с кем будешь больше всего проводить времени. А я уж постараюсь, чтобы с завтрашнего дня мы почти не расставались. А насчет желания секса… Ну, что в этом такого удивительного? В каждых отношениях существует подобный аспект. Это желание не будет испепеляющим или иссушающим. Справишься. Если захочешь бороться, конечно.
