— Ситуация с каруселью вам известна. Я, кстати, жду доклада уже завтра. У нас подобного ЧП с транспортом не было лет триста.
— Занимаемся, Дмитрий Евгеньевич…
— Ладно, замнем пока. Итак, для высадки нам ввели военно-морские силы. Это раз. Товарищ Батырбек — отныне опытный мореход, это два. Шаман у него в друзьях ходит — это три. Я ничего не упустил?
— Может быть, Латын Игаркович и впрямь на амулет расщедрится,- согласно кивнул Малюта.
Прижимистость отрядного религиоведа была всем прекрасно известна, хотя, надо отдать молодящемуся старику должное, его регулярные камлания и проповеди вызывали нездоровый интерес даже у местных атеистов.
Выпросить что-либо из предметов культа сверх лимита у отрядного священнослужителя было невозможно. В ответ на любую просьбу Латын Игаркович тут же демонстративно забывал русский язык и начинал задумчиво постукивать по бубну. Острословы утверждали, что это полюбившаяся ему мелодия старого шлягера «Мы едем, едем, едем…» После исполнения Латыном «…в далекие края» все обратившиеся к нему спешили уйти, поскольку было замечено, что прослушавшие весь мотив целиком в ближайшие же дни отправлялись Владимировым во внеплановую командировку.
Один раз Латын Игаркович, несмотря на свой преклонный возраст и высокий сан, позабыл о смирении и настучал по бубну пьяному Задову, потребовавшему у Латына гарантий будущей реинкарнации. После этой некрасивой истории Лева стал самым воинствующим атеистом в отряде.
— Аналитиками Главка прогнозируется, что разведдесант благополучно доберется до точки назначения.- Командир начал ходить по кабинету взад-вперед.- Дальнейшее туманно, но лично я думаю, что они выполнят все, что потребуется. Есть мнение, что это очень важно для будущего данной реальности. Или для прошлого — без разницы нам, сам понимаешь.
— Я подобрал несколько вариантов морскoй доставки боевой группы. Все, на мой взгляд, достаточно подходящие.
Малюта положил руку на карту сплошного синего, без единого клочка суши, цвета и продолжил:
— Так как подготовленных кадров, за исключением нашего товарища Батырбека, у нас нет, то придется использовать транспорт и персонал из ближайшей реальности. Дело, конечно, мутное, нам непривычное, но добро получено. Итак, мои предложения…
Первое. Юго-западнее Исландии к востоку от Ньюфаундленда в начале сороковых немцы потопили эскадренный миноносец «Рубен Джеймс». Второе. Немецкая подводная лодка U-1277. Потоплена в Северной Атлантике англичанами. Третье. Русский броненосец «Петропавловск» подорвался на мине 31 марта 1904 года в Желтом море. Есть еще варианты, но это самые оптимальные.
— Не знаю, не знаю.- Командир потер ладонью небритый подбородок.- Наших с «Петропавловска» тревожить ни в коем случае не будем. Американцы моряки еще те… А вот по подводникам попрошу доложить подробнее.
— Можно и подробнее,- согласно кивнул головой Малюта и достал из планшета справку.- Докладываю. Подводная лодка U-1277, тип: VII-с/41. Заложена 6 августа 1943 года. Спущена на воду 6 апреля 1944 года, командир капитан-лейтенант Отто Вендт. Один безуспешный боевой поход, потоплена 20 февраля 1945 года в Северной Атлантике британским сторожевиком «Аметист». Сорок девять погибших, весь экипаж.
— Н-да-с,- процедил Владимиров,- походец, прямо скажем, так себе. Хилый походец. Плохая подготовка команды? Нет ли других экипажей?
— На грунте подлодок много, но у U-1277 на экипаже нет крови. Когда выхватим парней из глубин, ими будет легче управлять. А профессионализм у них на уровне. Архивы свидетельствуют: боевая подготовка флотилии «Веддичен», в состав которой они входили, осуществлялась по принципу «в море — дома». Потом, насколько я понял, торпедировать никого не надо, только доставить разведдесант на Буян, или я что-то упустил? — Малюта с надеждой глянул на командира.
— Нет, нет и еще раз нет! Никаких судов с невольниками из Африки топить не надо, ни американских, ни английских,- выставив перед собой руки, неожиданно засуетился командир.- Хватит самодеятельности.
Малюта незаметно и недовольно пожал плечами. Как и Задов, он был убежденным англофобом еще со времен возмутительного британского шпионажа в родной реальности эпохи правления Иоанна Грозного.
— Ну коли так — как скажете. А то, если есть какие-то дополнительные указания, мы завсегда, только намекните. Лодка-то лежит на грунте с полным боекомплектом.- Малюта мечтательно закатил глаза.- Есть даже пара «крапивников», то есть, извините, акустических торпед. Можно и по надводным целям использовать.
Командир недовольно поморщился:
— Я, кажется, уже все сказал, Малюта Лукьянович, — никаких инцидентов в переходе.
Можно и по надводным целям использовать.
Командир недовольно поморщился:
— Я, кажется, уже все сказал, Малюта Лукьянович, — никаких инцидентов в переходе. Взяли на борт, доставили, отвалили. Все. Меня интересует, кстати, ваши прогнозы насчет отношения экипажа к новому руководителю операции, нашему военмору.
— Уважаемый Батыр не тянет на чистокровного арийца в немецко-фашистском понимании. Но, к счастью, расовая политика на борту лодки не играла той роли, какая была ей отведена пропагандистами. И это я тоже учел,- закончил доклад явно довольный собой Малюта.
— И все-таки… Согласятся ли они сотрудничать с ним? Они в этом тысячелетнем рейхе отличались особым гонором. К ним подход нужен.
— У Батыра папа — чистый казах, мама — чистая узбечка, один дедушка — финн, другой из рода Тимуридов,- без запинки отчеканил контрразведчик.- Феликс Эдмундович за данные головой ручается.
— Чьей головой? — с понятным любопытством поинтересовался командир.
— Батырбековской, разумеется…
«Стильно работают,- уважительно оценил труд коллег командир.- Может, и мне уточнить, кто у меня был прапрапрадедушка… Впрочем, стоит ли? И так хорошего в жизни мало».
— Продолжайте, Малюта Лукьянович, продолжайте, прошу вас. Вас приятно слушать.
Скуратов откашлялся и монотонным голосом забубнил дальше:
— Замом у Батыра пойдет обер-лейтенант Пауль Зиберт. Виноват, Кузнецов. У него два железных креста, в авторитете будет. Да и жетон гестаповский жуть и под водой наводит.
— С корабля на бал? Не рано ли парню? Может, еще на полигоне обкатаем?
— С бала на корабль,- вежливо поправил командира Малюта.- Да и надо ли его обкатывать? Все когда-то начинали. К тому же у Калинова моста он преотлично проявил себя. И прошлая биография у него — ой-ей!
— Слышал уже. Неделю назад получили ноту из Островного графства. Кстати, может быть, усилим группу богатырями?
— Илья наотрез отказывается плыть с потенциальными утопленниками по суеверным соображениям. Попович, сами знаете, кроме Ильи, никого уже не слушает. А Добрыню при одной мысли о море травит после его последней кругосветки с Магелланом.
— Ладно, Малюта Лукьянович, в целом я вами доволен. Ходовые испытания, торжественное поднятие флага назначаю на завтра. Доукомплектуйте группу и обеспечьте всем необходимым. Тут нам нужны такие, чтобы без глупых вопросов типа: «А зачем мне это, собственно, надо?» Инициативные нам нужны, волевые, решительные.- Командир разошелся не на шутку и опять начал размахивать руками.- Такие, кто может принять решение на месте.
