Глава 10
СТАРЫЙ КОНЬ БОРОЗДЫ НЕ ВСПАШЕТ
Тролли исчезли в Мутных колодцах. Самсон поднялся. Аполлоша был жив, он даже не разбил голову, хотя ударился о каменный бортик колодца.
Тут рядом с ними опустился ковер-самолет. С него кубарем скатился толстый Глава рь таксистов и затараторил:
— Вах, вайна визьде, ми камни с неба бросим, а они в пух превращаются! Девушка-сольдат внизу воюет, наша Гуль-Буль-Тамар сверху атаку ведет. Скорее на помощь, гиде, скажите, ваши колдуны?
— Какие колдуны? — удивился Самсон. Несколько часов назад все было спокойно — и вдруг война!
— Главные колдуны — Гучаджан, Ангелджан и Полухайкин-ага. Без них савсем пилёхо, — вздохнул Хасан и присел на ковер. — Гризелла тоже там надо. И конь умный тоже нет. И гиде все, а?
Раздался перестук мощных копыт — к Мутным колодцам приближался Тыгдынский конь с Гризеллой на спине.
— А ну помогите бабушке спуститься! — приказала ведьма и, не дожидаясь помощи, легко спрыгнула на землю. Она мгновенно оценила обстановку и властно распорядилась: — Доставь Аполлошу в Крепость, Хасан, пусть запрут его как следует и никуда не выпускают, вернемся — вылечу его.
— Что с ним, Гризелла? — обеспокоенно спросил Самсон. — Вроде цел, не от удара же он так долго в себя не может прийти? Он на тренировках от Брунгильды и не такие удары получал — и все в порядке было!
— Ничего страшного, легкая форма вампиризма, — ответила ведьма, рассматривая следы укуса на шее пострадавшего.
— Если вовремя провести курс лечения, то и следа от заразы не останется. Самсон, что стоишь как пень, помоги Хасану парня на половик положить.
Принца уложили на транспортное средство, и Гризелла распорядилась:
— Хасан, отвезешь его в Крепость и передашь, чтобы мальчика заперли и не выпускали до тех пор, пока я не приеду. Понял?
— Висе сделаю, Кашмар-апа, слёво в слёво передам! — ответил таксист и поднял летающий половик в воздух.
— Кстати о заразе, — сказал Самсон, провожая взглядом взлетевший ковер-самолет. — Ты видела, что с моей лягушкой-то стало?
— Как ты смеешь! — возмутилась Акава и дала мужу пощечину. Если учесть, что девушка на две головы была выше супруга, то неудивительно, что тот не удержался на ногах.
— Не шали, — одернула ее ведьма, — мало тебе прошлого конфликта? Это надо ж такое над старой ведьмой учинить!
— Прости, бабушка, — скромно произнесла Акава, — я же не знала, что ты ведьма.
— А если бы я простой старухой была, то вовсю издеваться можно было бы?! — раскричалась ведьма. — Стыдобушка, в нижнем белье по миру пустила!
— Да ладно тебе, Гризелла, — примирительно произнес Самсон. — Да и потом, у тебя такое нижнее белье, что его грех под старым платьем прятать. И почему ты такое рванье носишь? Мне самому так и хочется спрятать твои тряпки.
— А квакать лет сорок тебе не хочется?
— Нет. Хватит того, что я по твоей вине пять лет жабу зеленую целовал.
— А потому и целовал, что дурак. Сначала полюбить надо было, а уж потом с поцелуями приставать. Ты бы еще сексом с ней занялся!
— А это за жабу зеленую, — сказала супруга и снова отвесила Самсону оплеуху. Она быстро освоилась в новом обличье и нисколько не стеснялась своей наготы. Впрочем, фигура у нее была такая, что грех закрывать одеждой подобную красоту.
— Ну погоди, — пообещал Самсон, с трудом сдерживаясь, чтобы не дать сдачи, — воспитаю я тебя!
— Не получится, скорее я тебя воровать отучу, — ответила самоуверенная Акава, уперев руки в бока. Она фыркнула и, поворачиваясь к Гризелле, спросила: — А как Аполлоша у вампиров оказался?
— А так и оказался, что налетели кучей, врасплох застали. Хорошо, что парню кол осиновый в руки попал, если бы сзади по голове не стукнули, то отбился бы, — вступил в беседу Тыгдын. Он непонятным образом знал обо всем, что происходило в Иномирье, но обычно не спешил поделиться полученной информацией.
— А что вообще происходит, а? Откуда война взялась? И почему ты, Гризелла, без метлы?
— Метлу, Самсонушка, моль съела. А происходит то, что Тентогль снова нарисовался. Злодей, он Мексику в заложницы взял и войну всему Иномирью объявил! Твоим, Акава, отсутствием воспользовался, народ твой обманул и подчинил себе. Домой тебе срочно надо, потому что если с Мексикой что-нибудь случится, то король Полухайкин Забытые Земли с землей сровняет. И разбираться не станет, кто прав, а кто виноват!
Под землей послышались гул, шлепки и рев дикого зверя.
— Это еще что такое? — Ведьма нагнулась над колодцем и едва успела отшатнуться — из него вылетели несколько троллей.
— Это король Полухайкин легок на помине, — сказал Тыгдын, догадываясь, кто мог устроить такой переполох.
— Это еще что такое? — Ведьма нагнулась над колодцем и едва успела отшатнуться — из него вылетели несколько троллей.
— Это король Полухайкин легок на помине, — сказал Тыгдын, догадываясь, кто мог устроить такой переполох.
Из колодцев стаями вылетали тролли. Вопя во все горло, они болтали ногами в воздухе, а приземлившись, спешили отползти подальше от страшного места.
И точно, вслед за троллями на поверхность вылез король Полухайкин.
— Альберт, ты один? А где черт с ангелом? — спросил Самсон.
— Надеюсь, что один в раю, а другой в аду. В хорошем типа смысле. Типа дома. Чтобы в такой переплет, как я, не попали, — ответил Полухайкин и рассказал, как было дело.
— А я и не знал, какие чудеса в нашем мире бывают! — удивился Самсон, который слушал рассказ с широко открытыми глазами, стараясь не пропустить ни слова.
Акава улыбалась, а Гризелла уже вовсю хохотала. Только Тыгдын, казалось, потерял интерес к происходящему. Он отрешенно смотрел на облака. После того как Забытые Земли соединились с Иномирьем, небо здесь приобрело привычный синий цвет, а вместо четырех солнц по нему бегало только одно, как это и положено. Сразу за Мутными колодцами начиналась холмистая местность, за которой, как помнил конь, рос странный лес. В лесу этом не было ни птиц, ни зверей. Сухие деревья стояли плотной стеной, и только странная травка фиолетового цвета росла меж вывороченных корней. Тыгдын подумал о том, как продираться сквозь бурелом, и решил посоветовать Полухайкину переселить старика к замку Акавы. Когда, конечно, этот замок удастся вернуть его законной хозяйке. Король еще не закончил рассказывать о происшествии, Тыгдын прислушался.
— А то и было, что не видать мне вечной жизни, да мне ее никто и не предложил. После того как я жмуриков в ящики загнал… тех, что живыми остались…
— Они же не умирают! — вскричала Гризелла. — С ними договориться можно было, Альберт, они хоть и вампиры, но ребята сговорчивые, на компромисс легко идут.
— Когда бы я там эти… компромиссы танцевал, в натуре? Ну не знаю, я и так злой был, понятно, дочку украли, а эти лезут и орут типа какая шейка… типа уже спорят, кто первым сосать будет. Ну тут я совсем озверел — эти твари заразой болеют типа СПИДом, а я женат, мне оно надо? Не, Гризелла, ты не смейся, там бабы тоже были. Если бы только мужики, то я это типа и думать бы не стал. Короче, выбил этим дракулам похотливым зубы. Это, говорю, чтоб вам сосать легче было.
— Альбертушка, — снова расхохоталась Гризелла, — они же кровь сосут, а для этого им зубки нужны, чтобы венку на шейке надкусить. Это совсем не то, о чем ты подумал.
