— Что это? — одними губами прошептал Микулка.
Витим тряхнул головой и шире раскрыл глаза.
— Теплеет! — молвил он ускоряя шаг. — Богами клянусь, там тепло впереди!
Друзья словно очнулись от тяжкого сна, заспешили вперед, а Сершхан помог сильно отставшему Волку.
Седловина вогнутой дугой темнела на фоне звезд и друзья, приглядевшись, различили какую-то темную громаду, преграждающую путь впереди.
— Крепость… — не веря глазам прошептал Сершхан. — Други! Это ТА Крепость!
00.
За стенами царило запустение — башни обвалились тут и там, сгнившие потолочные балки торчали словно сломанные ребра павших животных, но тут было тепло, а из многочисленных трещин в земле вырывался горячий, живительный пар.
Ратибор тяжело дышал, лицо его пошло красными пятнами и он постоянно бредил, мечась в горячем бреду. Волк не отходил от него ни на шаг, обтирал лоб влажной тряпицей, капал ледяную воду на иссохшие губы. Витм забрался на уцелевшую башню и внимательно всматривался в даль, посеребренную светом восставшей луны. Сершхан готовил ужин, распаривая мясо на жаре, вырывавшимся из широкой расщелины, а Микулка помогал кому чем мог — то собирал для Ратибора иней со скал, чтоб остудить высохшую тряпицу, то разбирал мешки с поклажей, то носил для Сершхана воду из горячего озерца прохудившимися от времени ведрами.
— Други! — крикнул сверху Витим. — Там что-то движется впереди. То ли вода, то ли Ящер его разберет…
— За Перевалом? — удивился Сершхан. — Вода в гору не попрет!
— Вот и я мыслю… — задумчиво почесал затылок воевода.
— Откель тут воде взяться?
Сершхан отложил мясо и мигом взобрался на башню, прыгая по развалившимся от времени каменным ступеням.
— Да… — настороженно кивнул он. — Ратибора бы сюда с его глазами! Что-то движется, словно лавина. И в нашу сторону…
— Это может испортить нам ужин… — раздался сзади едва слышный голос. Обернувшись, друзья с изумлением увидели на площадке башни Ратибора, опиравшегося на полусгнившую балку. — Впереди рать. И не малая.
— Рать?! — хором воскликнули Сершхан с Витимом. — Это каким же числом…
— Многим. — хмуро подтвердил стрелок.
— Я знаю чья это рать. — побледнев прошептал Сершхан. — Это ТА рать! Та! Не даром так холодно стало! Вспомните, что говорил Барсук! Каждую осень…
— Ерунда. — спокойно возразил Ратибор Теплый Ветер. — Волхв баял, что от сил Зла осталась только зимняя стужа. А само Зло затаилось…
На ступенях раздались еле слышные шаги и из густой тени возник Волк, а следом за ним и Микулка.
— Есть только одно объяснение. — Волк поправил густые длинные волосы. — Наш ворог каким-то чином сумел таки возродить Зло, вернуть ему прежние силы. А если так…
— То рать эта направлена не на нас. — продолжил за него Сершхан. — На весь род человеческий.
— Нас же сметет — не поморщится. — вгладываясь в темноту молвил Микулка.
— И что будем делать? — оглядев друзей спросил Витим Большая Чаша.
— А у нас есть выбор? — сверкнул очами Волк. — Хотя выбор, он завсегда есть… Если нет кое-чего другого.
— Чего? — не понял Ратибор.
— Совести. — коротко ответил Волк и стал спускаться по корявым ступеням.
Темная сила медленно, но уверенно приближалась, шевелилась во тьме словно кожа исполинского Змея.
— Будем драться. — обыденным тоном сообщил Витим Большая Чаша. — Сюда бы кипящего маслица…
Микулка внимательно осмотрелся.
— Ущелье узкое, Крепость перекрывает его от края до края. Пока устоят стены, мы сможем держать тут не малую рать. Жаль только, что у Ратибора стрел не десяток телег, а делать их не из чего. Маслице и впрямь лишним не было бы.
— Маслице… — Сершхан потер ладони одну о другую. — Знаете, други, кажется нынче самое время испытать науку, которой меня один араб научил.
— Масло с семян давить? — покосился на него Ратибор.
— Не-е-е! — хитро прищурился Сершхан. — Колдовское пламя из рук испускать.
— Что?! — хором воскликнули друзья. — Ты это можешь?
— Раньше ты что-то таких штучек не казывал. — нахмурлся Витим.
— Понимаете… Это больно. Очень. Словно руки в угли засунуть. От того и не применял. Вроде без того завсегда справлялись.
— Справлялись… — Витим припомнил что-то из совместного ратного прошлого, скривился. — Знаешь, ты все же упоминай о своих новых умениях, ладно?
Сершхан пропустил это мимо ушей, только растирал и разминал пальцы, вглядываясь в полумрак ущелья.
— Знаешь, ты все же упоминай о своих новых умениях, ладно?
Сершхан пропустил это мимо ушей, только растирал и разминал пальцы, вглядываясь в полумрак ущелья.
Первые вражьи ряды придвинулись на два полета стрелы и теперь были явственно видны в лунном свете, грозные и несокрушимые. Это не была нежить, как втайне надеялся воевода, это было настоящее воинство — многочисленное и неплохо вооруженное.
— Аримаспы… — глухо выдавил из себя он. — Сколько их…
Наступавшие воины выглядели дико и злобно в своих боевых костюмах, которые язык не поворачивался назвать доспехами. Лица размалеваны охрой, глаза — узкие щелки, в волосах вплетены кости и высохшие лапы зверей, а зубы остро отточены, от чего раскрытые рты были похожи на хищные пасти. Ближе… Ближе…
Друзья засмотрелись на это зрелище и вздрогнули от неожиданности, когда с рук Сршхана с воем сорвалось колдовское пламя. Оно ринулусь в темноту чуть медленнее стрелы, ударило в передние ряды, разлилось по всей ширине ущелья.
Ряды наступавших дрогнули, откатились назад, оставляя за собой обугленные тела и мечущиеся в полутьме живые факела. Ущелье наполни вопли умирающих и жаркая копоть.
— У-ууу, Ящер… — Сершхан согнулся пополам, зажав коленями ошпаренные ладони. — Жуть просто!
— Зато как шарахнул! — обрадованно воскликнул Витим. — Этому долго учиться?
— Не очень. Я за неделю освоил. Правда городок, в которм мы тогда жили эээ… несколько пострадал.
Мелькание в ущелье постепенно стихло, даже эхо забыло стоны умирающих.
— На пол! — не своим голосом заорал Ратибор и первым шарахнулся на шершавые камни.
В стену ударили десятки стрел, некоторые задрожали, вонзившись в прогнившие балки, другие высекли злые искры из камня.
— Нда… — распластавшись по полу пробурчал воевода. — Тоже не спят, гады. Эдак не высунешься.
— Вот заразы… — поморщился Ратибор. — После такой встречи еще рыпаются.
Он на брюхе прополз до лестницы и чуть ли не кубарем скатился вниз. Ходил он еще качаясь, но тепло Крепости и ожидание боя быстро возвращали ему силы.
— Слушай… — обратился к Сершхану Витим. — Я понимаю, конечно… Но ты бы не мог…
— Слишком далеко. Пламя отбросило их дальше, чем на полет стрелы, ближе остались только лучники. Их пару десятков, может чуть больше. Если ударить по ним сейчас — это ничего не изменит. Лучников сменят другие, а вот мне потом может быть тяжко. Стоит дождаться напуска и бить в основные силы.
На лестнице послышались неуверенные шаги Ратибора, поднимающегося на площадку с тяжелым луком в руках и полным колчаном стрел за спиной.
— А с этими я побеседую. — щурясь в темноту молвил он.
— Далеко они. — попробовал пошутить Витим. — Не услышат ведь!
— Ничего, — недобро усмехнулся стрелок, поглаживая колчан с калеными стрелами. — У меня есть гонцы добрые, до кого хош любую весть донесут.
Друзья присели на корточки, опасаясь выглядывать за зубчатую огородку площадки.
