— Что ты мне брешешь? — со злобой в голосе вопросил древний вой. — Где это видано, чтоб нежить была, а потом сама собою издохла? Зачем тогда нужны были б витязи?
Девушка разочарованно вздохнула во тьме, понимая, что с этого края тянуть стоит едва ли. Воля и храбрость не были движущей силой этого воина. Можно, правда, попробовать с другого конца…
— Тогда бы, — лукаво ответила она, — витязи были нужны для продления рода!
— Девка… — раздалось из черного мрака. — Уж не от меня ль ты восхотела продлить род человеческий?
Микулке показалось, что он отчетливо видит слюну, стекающую у древнего витязя с уголка губ.
— А почему бы и не от тебя? — игриво воскликнула девушка и ткнула паренька локтем, чтоб не встревал в разговор. — Такого мужа не везде сыщешь, за таким как за каменной стеной…
— Не… — грустно выдохнул вой. — Я думал ты эээ… просто так восхотела, а ежели женой хочешь стать, так я того против. Не к чему мне жена.
— Нет так нет, — покорно согласилась она, — но уж взять меня без всяких обетов ты, видать, не откажешься?
— Без обетов? — голос из темноты заметно повеселел.
— Конечно не откажусь! Иди сюда…
— Да как же ты меня ласкать будешь, коль у тебя руки прикованы?
— Ласкать? Ну да… Верно.
Из темноты раздался грохот, словно десятки булатных клиньев ударили в стену, пол слегка дрогнул и послышался звук падающих с потолка камней, а сквозь два изрядных пролома в стене хлынул поток дневного света.
— Цепи гнилые… — оповестил витязь. — А крючья и того хуже.
Он вошел в луч света… Огромный как гора, страшный, обросший и грязный, с короткими обрывками цепей на жадно вытянутых руках.
— Дивушка, беги через пролом! — крикнул Микулка, заматывая руку плащем и пробуя вытянуть покрытый инеем меч.
— Не пойду! — твердо ответила она. — Ты ведь голубем не обернешься, тебе дверь нужна или…
— Что? — не понял паренек.
— Или лодия летучая! — быстро выкрикнула девушка, обернулась горлицей и скрылась в проломе.
Грозный древний воин озадаченно остановился.
— Эээ… тута вроде бы девка была нунечку… — растереянно протянул он.
— Это тебе привиделось. — спокойно объяснил Микулка, засовывая меч в ножны.
— Да? — огромный воин разочаровано вздохнул и уселся на пол. — Приснилось, что ли? Девки мне и раньше снились, как без того, но чтоб так… Вон, стены все изломал, цепи сорвал. А ведь думал, что крепкие.
Паренек постарался сохранить спокойно-усталый тон.
— Может пойдем отсель? — предложил он. — Там на воле девок целая тьма. В любой, деревне, в городах их вообще не счесть.
— А колдуны? — подозрительно нахмурился древний исполин.
— А что колдуны? Ну, есть там парочка, что с того? Колдунов бояться, девок не иметь! Пойдем, говорю! С твоей силищей дверь сорвать — что плюнуть раз. А вот у меня не выходит.
— Это от того, что ты больно соплив еще. — серьезно объяснил богатырь. — Пожил бы с мое, тоже двери хрумкал бы как скорлупу на яйцах.
Он подошел к вделанной в стену железной плите и легонько толкнул, с потолка посыпались камни и мелкий сор, а из пролома в стене вывалился увесистый обломок скалы и ухнул в пол, подняв целую тучу пыли.
— Крепкая! — уважительно произнес витязь и толкнул плечом посильнее.
Дверь жалобно взвизгнула и выгнулась дугой, но засов выдержал. Тогда витязь злобно взрыкнул, отошел на два шага и шибанул в железный лист так, что по краям рассыпались целые снопы жарких искр, раздарся жуткий скрежет рвущегося железа и дверь влетела наружу, замутнив воздух клубами едкой каменной пыли. Микулка закашлялся и протер глаза, но лучше от этого видно не стало, облако было таким густым, что протяни руку — пальцев своих не узришь. По коридору загрохотали тяжелые сапоги закованных в латы стражников и паренек, обмотав руку плащем, выхватил меч, но пустить его в ход не мог, покуда не видел противника. В тот же миг свет из пролома померк, словно заслоненный чем-то огромным и оттуда раздался знакомый голосок, словно речка зазвенела по камушкам.
— Микула, вылезай сюда, я от другого причала лодию увела!
— Погоди! — крикнул он. — Не можем же мы этого великана тут на погибель оставить! Эй, витязь могучий, давай сюда!
Из коридора донесся неприятный хруст и грохот, а вот лязга металла не слышалось, поскольку не было у древнего великана меча.
— Не можем же мы этого великана тут на погибель оставить! Эй, витязь могучий, давай сюда!
Из коридора донесся неприятный хруст и грохот, а вот лязга металла не слышалось, поскольку не было у древнего великана меча. Даже секиры не было… Тяжко ему там! Микулка совсем уж было рванулся на помощь, но в этот миг в темницу влетела добрая дюжина битых и переломанных латников в мятых доспехах, а следом за ними, как грозный бог войны, выскочил древний воин в драной рубахе и с откровенным синяком под глазом.
— Ррразбушевалась нежить проклятая! — злобно рыкнул он в клубах оседающей пыли. — И ты тут еще орешь. Чего надобно?
— Пойдем с нами! Тут лодия летучая, им нас теперь не догнать.
— Ну уж нет! — поворачиваясь ответил богатырь. — Мало я на цепях провисел? Лучше уж загинуть теперь, чем этих тварей под солнцем оставить. Лети сам, я тут остаюсь!
Он снова взрыкнул и бросился на ворвавшихся по ступеням латников, начал крушить их как медведь свору собак, только кости хрустели и звучно скрипели мнущиеся латы. Однако, при всей своей силе богатырь двигался очень уж медленно и нежить начала одолевать его числом.
— Надо ему помочь! — решительно выкрикнул Микулка, уже приготовившись к лютой сече.
— Погоди! — остановила его девушка. — Ему просто сила мешает, не дает быстро двигаться. Если бы часть отнять, то остатков хватило бы и так на тьму народу, а обретенная быстрота его бы спасла. Есть одно заклинание, но просто так им силу не отнять, сила она всегда хозяина ищет, нужен для нее другой вой. Не устрашишься силу его принять?
— Ежели во спасение, то ничего мне не страшно! — горячо ответил паренек и тут же тело его налилось такой лютой силой, что его чуть не разорвало в клочья.
Древний витязь сразу почувствовал себя легче и с новым задором шибанул латников, налету подхватывая оброненные пики. Он залихвацки свистнул и мигом изчез в коридоре. Микулка почувствовал, что его тянут за рукав, не стал дожидаться развязки и запрыгнул в качнувшуюся ладью.
Сила клокотала внутри, раздувала мышцы, давила на кости. Казалось, привыкнуть к этому невозможно.
— Тяжко? — участливо спросила девушка.
— Непривычно… — неопределенно ответил молодой витязь. — А этот вояка-великан теперь не успокоится, пока не переколотит тут все стадо. А как переколотит, сам выйдет. Тебе с ним встречаться не след, его сверх всякой меры одна мысль тревожит…
— О девках? — улыбнулась Дива.
— Ну да… Ты вот тоже приметила.
— Это и слепец приметит.
Лодия качалась в шаге от корявой стены, а внизу, сколько видел глаз, уходили вниз отвесные скалы. Свежий ветерок задувал по ущелью, креня небольшое суденышко.
— А откель ты лодией управлять научилась? — заинтересовался Микулка.
— Так ведь это волшба! — махнула белой рученькой Дива. — Что может быть проще? Всяк предмет имеет свой указ, тоесть к нему лишь особым чином можно волшбу приложить. Да и сам колдун оставляет на предмете как бы свою печать. Разглядев это опытным глазом, подобрать колдовское слово легко.
