— И не приведите звезды! — повел Светлый плечами.
От взбешенного тролля его отделяла лошадь Бэррина, хотя вовсе не это было причиной излишне смелой выходки эльфа. Он просто очень не любил, когда смеялись над его предчувствиями.
И Синекрылый это отлично знал.
— Прошу вас, успокойтесь оба. Тем более неправы вы тоже оба, — заявил Златко. — Давайте решим, что это взаимозачет, и послушаем Калли.
— Тебе бы всегда своего ушастого слушать! Он меня вонючим обозвал! — Грым явно был оскорблен в лучших чувствах.
Бэррин хотел уже вмешаться, однако его опередил Ло:
— Калли, извинись перед Грымом, это в самом деле вышло некрасиво.
— Моралист нашелся, — возмутилась Дэй. — Отчего он должен выполнять то, что ты хочешь?!
— А тебе лишь бы мне хуже сделать?! — тут же нашел извечного виновника тролль.
— Вот именно, я не должен выполнять твои прихоти! — Калли, может, и извинился бы, но чтобы ему, Светлому эльфу из леса Лайомеехел, какой-то вампир указывал!
— Что, самомнение мешает? — не остался в долгу тот. — А ты попробуй — вдруг понравится.
— Ты это что, кровосос паршивый, имеешь в виду?!
— Ребята, подождите, не ссорьтесь! — попытался их всех утихомирить Златко, но те словно с цепи сорвались. «Ивушка, тебя так не хватает», — отчаянно подумал Бэррин. Нет, все так или иначе утихомирится, но с ней это произошло бы быстрее: посмотришь в ее испуганные или несчастные глаза и понимаешь, что ссору надо немедленно прекращать. А еще она могла какой-нибудь знахарской гадостью припугнуть, на тролля особенно хорошо действовала угроза перестать готовить… К тому же травница умела своего вампира держать в узде.
— М-да, предчувствия не обманули, — вздохнул Калли, когда они, помирившись, ехали дальше. К сожалению, молодые люди потеряли кучу времени и след Ивы. Тут никто не помнил светловолосую девушку на кауром жеребце. Вчерашние телепортисты сменились и куда-то уехали. А куда знахарка отправилась от пунктов мгновенного перемещения, узнать не удалось. Не было даже уверенности, что она не прыгнула дальше через телепорты. Ко всему прочему, в этом отвратительном городе было минимум восемь ворот. Друзья решили сначала расспросить местную стражу, прежде чем пытаться угадать, в какой из телепортов она могла войти. Ведь если ошибутся, не только время потеряют, но и, скорее всего, саму надежду догнать подругу. Какие-то из этих телепортов работали только в одну сторону.
— Первое, что я сделаю, когда мы вернемся с Ивой в Стонхэрм, — это закажу ее портрет! — не сдержался вампир. Его можно было понять. Стражники в Кархизе все как на подбор отличались неспособностью воспринимать словесный портрет человека и соотносить его с реальным. А еще — мздоимством.
— Зато мы проверили, как действует твоя улыбка на мужчин, — засмеялся Златко.
— Что ты имеешь в виду? — прищурился Ло.
— Как что? Клыки! — захохотал пуще прежнего Бэррин. — А ты что подумал?
— Синекрылый, ты отвратителен, — устало произнес второй в их компании маг Разума. — Ты придумал, как нам найти Иву?
— Мы еще не все ворота обошли, — невозмутимо пожал плечами тот. — Если никто ее не вспомнит, то тогда дальше будем думать.
По закону подлости вспомнили травницу только на последних вратах.
— Если никто ее не вспомнит, то тогда дальше будем думать.
По закону подлости вспомнили травницу только на последних вратах. Да и то полной уверенности не было. Зато тут друзья узнали о происшествии на телепортах в Ранвере.
— Странно это, не находите? — Из города маги выехали в полной задумчивости, но, похоже, мысли у всех плыли в одном направлении.
— Это может быть совпадением, — очень неуверенно сказал Златко. — В конце концов, не все в этом мире крутится вокруг нас.
— Да? — удивление Дэй было столь хорошо сыграно, что никто не решился дать себе четкий ответ, было ли оно искренним или нет.
— Не нравится мне это, — произнес Калли.
— Тебе сегодня все не нравится, ушастый, — хмыкнул Грым.
— А разве мои предчувствия не оправдались? — высокомерно поднял тонкую бровь эльф.
— Этого мы еще не знаем в точной мере, — мягко оборвал Бэррин намечающуюся и явно бесперспективную дискуссию.
— А я вот думаю, не могла ли Ива приложить руку к этому происшествию? — Гаргулья явно пыталась просчитать что-то.
— Нет, — четко ответил вампир. Все посмотрели на него и почти умилились тем, как он защищает свою возлюбленную, но он вовремя продолжил: — Это произошло вчера, а Ива только сегодня покинула Кархиз.
Все почувствовали себя оскорбленными в лучших чувствах, хотя причины этого недовольства не поддавались объяснению.
— Тогда, может, кто-то пытается помешать ей добраться до того места, куда она направляется? — продолжила высказывать гипотезы Дэй.
— Не хиленькие у нее тогда враги, — буркнул Грым.
— Это мы и так подозревали, — вздохнул Златко.
И он был прав. Даже больше, чем могла предположить Ива.
— Я не понимаю, почему ты так заинтересовалась этой начинающей магичкой? — Мужчина был похож на большого кота. Довольного и расслабленного. Он сидел, почти лежал в мягком кресле, попивал сок отчаянно желтого цвета и разглядывал стоящую у окна женщину. У нее были снежно-белые волосы и изящно-соблазнительная фигура. Платье льдисто-голубого цвета отлично подчеркивало высокую грудь, тонкую талию и покатые бедра. У нее были маленькие уши и темные, почти черные глаза.
— Я уже объясняла.
— Да, но все это не кажется мне разумным. Слишком зыбко и нелогично.
Женщина развернулась, ее волосы будто сплелись с потоками воздуха и упали на спину и плечи медленнее, чем можно было ожидать.
— Вот именно. Катерина слишком интересуется этой девчонкой. Скрывая это даже от самых ближних. Я проверила, кроме меня и еще пары лиц, никто не знает об этом странном интересе. Узнала кое-что и о самой магичке. Ничего особенного в ней нет. Начинающая чародейка, знахарка из какой-то глубинки в Восточных Лесах. В каких-либо делах, близких к нашим, не замечена. В лучшем случае перспективна, но расцвет ее силы будет еще нескоро. Так зачем она нашей Главе, а, дорогой? — Даже резковатые нотки в ее голосе отдавали мурчанием.
— Ты же сама говорила, что это она лечила раны Катерины, когда та только вернулась в наш мир. — Мужчина сделал большой глоток, поверх высокого стакана глядя на беловолосую.
— И что? — Белые брови вразлет насмешливо дернулись.
— Не будешь же ты утверждать, что Катерина в этом своем другом мире научилась благодарности и привязанности?
— Нет, конечно. Но как иначе объяснить этот ее интерес?
— Вот! Это самый главный вопрос. — Она медленно подошла к изящному столику. Хрустальный графин был наполнен тем же желтым соком, что и стакан большого дымчатоволосого мужчины. Женщина задумчиво наблюдала, как эта яркая жидкость переливается во второй стакан. — Если отбросить такие малореальные варианты, как привязанность Главы к этой девочке и благодарность, то остается совсем мало версий. Первая — Катерина отдала на хранение этой магичке нечто важное, опасаясь, что среди нас она может это утратить… — Женщина отпила из стакана, мужчина воспользовался этой паузой, чтобы сказать:
— Что же это может быть?
— Какой-то мощный артефакт. — Его собеседница слегка повела рукой. На фоне высокого окна ее тонкая кисть казалась совершенной. — Но какой? И зачем он ей понадобился именно сейчас? Он как-то может помочь ей в войне против Анкела? Что-то из другого мира?
