И тут — грохнуло, взлетела земля вперемешку с дымом. И настала невероятная тишь. Липкая пелена дурмана медленно таяла.
Анастасия пошевелилась в седле, звякнули стремена. Все тело покалывало, изнутри в кончики пальцев вонзались тонюсенькие иголочки, кровь, казалось, щекочет, проплывая по венам. Анастасия с трудом высвободила из стремени носок сапожка, сползла с седла по теплому конскому боку, прижалась лицом к жесткому чепраку. Резкий, знакомый запах коня возвращал силы.
Капитан повернул ее лицом к себе, беспокойно заглянул в глаза:
— Жива, княжна?
— Жива, — медленно сказала Анастасия. — А он — где?
— А клочки по закоулочкам, — сказал Капитан. — Овация перешла в бурные аплодисменты…
— Послушай, ты не мог бы изъясняться понятнее?
— Охотно, — сказал Капитан. — Ну и прелесть же вы, княжна… Анастасия от души надеялась, что ее взгляд был достаточно ледяным:
— Между прочим, так ведут себя, заигрывая с женщинами возле кабаков, публичные мужчины…
— А, ну да. С вашим матриархатом все наоборот, господа рыцари…
Повернулся и отошел к своему поднимавшемуся с земли коню. Преувеличенно бодро насвистывал.
— Послушай! — окликнула его Анастасия, отчего?то не чувствовавшая себя победителем. — А что такое экономика?
— Это такая вещь, которая должна быть, — ответил Капитан через плечо.
Верстовой столб 9.
Мост и берега
А нам и горе — не беда.
Глядим героями.
Из ниоткуда в никуда
однажды строили…
Л. Балаур
…Анастасия увидела их. первой и закричала, не оборачиваясь к спутникам:
— В галоп!
Пришпорила Росинанта, прошлась плеткой по его боку, и он сорвался в карьер, стелясь над полем. Ветер бил в лицо, разметал волосы из?под шлема, длинная черная грива хлестала по щекам. Анастасия вытянула коня плеткой, оглянулась на скаку. Все в порядке. Капитан, вцепившись обеими руками в узду на щеках коня, высоко подпрыгивая в седле, несся, отставая от Анастасии на два корпуса. Заводной конь, привязанный чембуром к его седлу, едва не обгонял его, вьюки подпрыгивали, гремя и брякая. Ольга замыкала скачку, бросив поводья на шею коня, держа наготове лук. Собаки неслись далеко впереди.
Анастасия покосилась влево. Всадники в ярких халатах азартно нахлестывали коней, их кучка уже рассыпалась неровной линией, над головами качались блестящие наконечники тонких копий, укрепленных в ременных петлях у стремян, развевались пышные перья тюрбанов. Анастасия, немилосердно работая плеткой, прикинула воображаемые линии скачки — своей и всадников в ярких халатах. Линии не пересекались. Вернее, должны были пересечься далеко позади кавалькады. Преследователи безнадежно отставали. Изо всех сил они пытались опередить, перерезать дорогу, но Анастасия круто забирала влево, к полосе леса на горизонте.
— Настя, пальнуть? — прокричал Капитан сквозь забивавший ему рот тугой ветер.
— Не лезь, обойдется! — крикнула Анастасия в ответ.
Оглянулась на преследователей — да, безнадежно отстают. Похоже, они сами это сообразили и уже не выжимают из коней последние силы — всего лишь не сбавляют аллюра, чтобы выйти с честью из проигранной охоты. Тот, что скачет впереди своих людей, молодой и чернобородый, в общем, даже симпатичный. На тюрбане сверкает множество самоцветов — наверняка хан. Он перехватил взгляд Анастасии и закричал с ноткой горестной надежды, забавно выговаривая слова:
— О синьеглазая, тьи была бы любимой женой!
Их разделяло корпусов десять, и это расстояние быстро увеличивалось.
— Благодарю за честь! — весело прокричала Анастасия. — Когда?нибудь в другой раз, прощай!
Тут же раздался голос Капитана, призывавший бородатого вместо погони за девушками сделать со своим конем что?то, оставшееся Анастасии непонятным. Кажется, и хану тоже. Вот и опушка леса. Анастасия галопом неслась меж толстых, поросших зеленым мхом стволов, пригнув голову к шее Росинанта, чтобы не расшибиться о случайный низкий сук. Коня она уже не понукала, но на всякий случай пока что не натягивала поводьев. Нет,, все в порядке. В лес они не сунулись. Значит, все, что написано об их существовании в хрониках — чистая правда. Однако от этого не легче, вовсе даже наоборот — выходит, чистой правдой могут оказаться и записи летописцев о других, более жутких вещах…
Разгоряченные лошади понемногу остановились сами, и Капитан сразу же, понятно, спросил:
— Это что за явление хлюста народу? Султан на охоте?
— Я их вообще?то впервые своими глазами видела, — сказала Анастасия. — Только в хрониках читала. Это люди Земли Ядовитого Золота. Рассказывают, что в незапамятные времена там жил злой хан Раши. Он хотел много золота и послал несметное количество железных птиц, чтобы они осыпали землю ядом. Земля пропиталась ядом, и в ней выросло много золота. Очень много. Но оно тоже стало ядовитым, и тот, кто им завладевал, скоро умирал, — поколебавшись, она замолчала, но Капитан даже не улыбнулся. Тогда она осторожно спросила: — Наверное, все было не так?
— Да нет, пожалуй, можно сказать, что и так, — задумчиво ответил Капитан. — Любопытная все же штука — память человеческая. А от тебя чего они хотели?
— В набег они отправились. За женами, — с досадой объяснила Анастасия. — У них там, как пишут в хрониках, все перевернуто с ног на голову. Их рыцари, ты сам видел, мужчины. А женщины там…
— А женщины там, как ни прискорбно, варят мужьям суп, — догадался Капитан. — И с мечами по лесам не болтаются. — Он широко улыбнулся. — Я вот все пытаюсь представить тебя в платье… Тебе определенно пойдет. С вырезом, в талию, рукава широкие…
— Платье — это одежда из мифов, — сухо сказала Анастасия. — Люди давно забыли, как эта одежда и выглядит.
— Я и говорю, память — штука любопытная, — невозмутимо согласился Капитан. — Я пришел к тебе нах хауз в тертых джинсах Левис Страус…
— Снова какая?то непристойность?
— Ох, да ничуточки, — сказал Капитан. — Просто диву даюсь, как вы фасон джинсов не забыли.
— Говорят, до Мрака джинсы носили исключительно благородные Основатели нынешних дворянских родов. Капитан фыркнул и молча отъехал.
— А интересно было бы примерить платье, правда? — мечтательно спросила Ольга.
Анастасия вздернула подбородок, отвернулась и крикнула:
— Едем дальше! Скоро у нас кончится вода, нужно найти источник!
Лес оказался небольшим. За ним до горизонта простиралось поле, поросшее пучками редкой фиолетовой травы. Трава как?то странно шелестела под ветерком, словно бы даже вскрикивала, постанывала тихонько, жалобно, протяжно.
Трава как?то странно шелестела под ветерком, словно бы даже вскрикивала, постанывала тихонько, жалобно, протяжно.
Но понемногу стало казаться, что это не трава шумит, что происходит нечто странное. Жалобные стоны идут откуда?то снизу, то ли оханье, то ли всхлипы, они усиливаются, крепнут… Если бы одной Анастасии это мерещилось! Беспокойно вертелся в седле Капитан, выплюнув только что зажженную сигарету. Настороженно озиралась Ольга. Собаки и лошади вели себя все беспокойнее. Кавалькада ехала под нескончаемую череду плачущих стонов. Настал момент, когда тревога достигла предела, и Анастасия резко натянула поводья:
— Стойте! Так дальше нельзя. Нужно разобраться… Капитан нервно постукивал пальцами по стволу автомата.
