— А-а… — услышал он откуда-то из полумрака. — Проснулся, комиссар…
Дима завозился на лавке, где провел ночь, и сел, морщась от головной боли. Это же надо было так напиться…
— Ну что, будем завтракать? — спросил он и, не дожидаясь ответа, крикнул: — Эдоне, дай каши…
Эдоне, имевшая с утра несвежий вид, брякнула на стол плошки и удалилась, тяжело ступая босыми ногами. Баранов жадно набросился на еду. Артур сидел, выпрямившись, и смотрел в потолок.
— Ты чего не ешь? — поинтересовался Дима.
— Жду, — уронил Артур.
Дима перестал жевать и поднял голову.
— Чего ждешь-то?
— Ложку, — с ненавистью ответил Артур.
Вадим облизал палец.
— Жди-жди, — сказал он многозначительно. — Дождешься.
Невозмутимый, строгий, хорошо воспитанный Артур начал есть руками с отрешенно-страдальческим видом. Он не обращал внимания на хитрые глаза Димы, который потешался, хоть и молча, но от души.
— Вадим, — спокойно сказал Артур, — вчера эта… Эдоне… Так ее, кажется, зовут? Она рассказывала о каком-то побеге, я правильно понял?
Дима удивился. Ведь пьян Артур был в стельку, а что-то понял и даже запомнил.
— Правильно, — отозвался он с некоторым уважением.
— Ты ведь знал этого Севера? — продолжал Артур. — Насколько я могу припомнить, этот человек скверно на тебя влиял.
— Скверно, скверно, — согласился Дима.
— Если отбросить все эти религиозные заблуждения насчет молнии и богов, то получается… — Артур впервые за все это время позволил себе улыбнуться. — Получается, что мы напали на след Тищенко! Ведь это же были выстрелы! Выстрелы из лазерного пистолета-автомата!
Баранов отмолчался. Артур увлеченно продолжал:
— Несомненно, кто-то в Гераклее СТРЕЛЯЛ. И это мог быть только один человек — Герка. Нам надо допросить очевидцев… Ведь ты понимаешь, Баранов, как нам повезло? Хорошо бы еще найти этого Севера, он бы мог дать ценные показания…
— Для тебя же будет лучше, Артур, никогда с ним не встречаться, — не выдержал Дима.
Артур бросил на него взгляд, но к разного рода взглядам Баранов был нечувствителен.
Они вышли из харчевни. Артур направился к морю с целью допросить прорицателя. Они прошли метров десять, и Дима вдруг остановился и что-то начал старательно писать на белой стене, как раз под призывом голосовать за Марцеллина.
Артур укоризненно сказал:
— Ну что, оставил автограф? «Здесь был Баранов»?
— Не угадал! — торжествующе ответил Дима. Он отошел на несколько шагов и полюбовался на содеянное.
Он отошел на несколько шагов и полюбовался на содеянное. Черные буквы оповещали гераклейскую общественность:
КРОТЯ — ДУРАК.
— Кто это — Кротя? — снизошел до вопроса Артур.
— Так, — отмахнулся Дима. — Дурак один.
Прорицателя в хибаре не оказалось. От черной рабыни они ничего не добились. Она молола зерно, зажав мельницу могучими коленями и свесив лохматую голову. Вид Артура, извлекшего блокнот и карандаш, привел в окончательное расстройство ее мыслительные способности, и она решительно замолчала, пробормотав перед тем, что рабы дают показания только под пыткой и что она говорить не обязана, поскольку не соблюдаются требования закона. Артур ни слова не понял. Баранов, исполненный равнодушия к следствию, сидел на корточках, прислонившись спиной к стене хибары, и водил пальцами по теплому сухому песку.
— Идем, — сказал Артур, отказавшись от мысли получить какую-либо информацию от упрямой женщины. Дима легко поднялся на ноги.
— Что ты хочешь узнать, Артур? Чего ты от нее добиваешься?
— Хочу выяснить, в какую сторону ушел отсюда Тищенко.
— Да она ничего не знает. Герку надо искать не здесь.
— А где?
— Надо начинать с места старта корабля.
Артур высокомерно посмотрел на Диму.
— Так ведь здесь он побывал уже после старта.
— С чего ты взял?
— Выстрелы.
— А ты уверен… — начало было Дима, но Артур, не слушая, взобрался по крутой тропинке на холм. Баранов молча шел следом. На вершине оба остановились отдышаться. Артур снова вынул блокнот и близоруко прищурился, поднося его к глазам.
— Прорицателя пока оставим, — сказал он. — Давай допросим Вокония.
Дима, отвернувшись, чертил носком линии в пыли.
— Вадим!
— Я слушаю, слушаю.
— Я предлагаю допросить Вокония, — повторил Артур.
— Без меня, — лаконично ответил Дима.
— Без тебя я не справлюсь. Они плохо понимают мою латынь. Нужен переводчик.
— Во-первых, Воконий ничего не знает… — начал Дима, хмурясь.
— Почему ты так думаешь?
— А во-вторых, — продолжал Баранов с нажимом, — я бежал из его школы, и он очень обрадуется случаю спустить с меня шкуру.
— Ты думаешь, что он тебя узнает? — спросил Артур.
— Уверен.
— Восемь лет прошло… Не думал, что ты такой трус, — заметил космопроходчик.
Вадим поднял голову.
— Я беглый раб, — сказал он. — Во всяком случае, здесь, в Гераклее. Забывать такие вещи не рекомендуется. Правда, в вашей гениальной инструкции по ТБ такого пункта нет…
— Ты что, всерьез считаешь себя…
Баранов вздохнул. Он как-то сразу устал.
— Пошли, — сказал он. — Допрашивай Вокония, допрашивай, кого хочешь.
Они миновали несколько кварталов и были уже недалеко от казармы, когда навстречу им попались два человека средних лет, и все сомнения насчет того, кем считать Баранова, сразу рассеялись.
Они миновали несколько кварталов и были уже недалеко от казармы, когда навстречу им попались два человека средних лет, и все сомнения насчет того, кем считать Баранова, сразу рассеялись. Эти двое остановились. Остановился и Дима. Артур недовольно спросил:
— В чем дело?
— Да так, — отозвался Баранов, не глядя.
Два гераклейца переглянулись. Один из них вытащил из ножен хорошо знакомый Диме кривой ятаган и сделал шаг вперед.
— Чего это он? — почему-то шепотом спросил Артур и на всякий случай сделал шаг назад.
Баранов, не отвечая, спокойно пошел навстречу человеку с мечом.
— Привет, Гемеллин, — сказал он.
— Зря ты пришел сюда, — шепнул Гемеллин.
Дима дернул плечом. Воконий, убедившись, что глаза его не обманывают и что этот негодяй имел наглость и т. д., схватил Баранова за плечи, несколько раз тряхнул и, поскольку Дима не опускал светлых глаз, врезал ему кулаком в переносицу. Баранов безмолвно рухнул на руки старому гладиатору. Из носа немедленно пошла кровь.
Артур, слегка приоткрыв рот, смотрел на эту сцену.
— Артур! — громко и сипло сказал Баранов. — Это Воконий. О чем ты хотел его спросить?
Воконий перевел взгляд на сюковца. Тот решил сначала выяснить главное, а потом уже строго спрашивать за хамское обращение с Димой.
— Я ищу гладиатора по имени Север, — сказал Артур.
Воконий побагровел.
— Я знал, — сказал он яростно, — что рано или поздно найдутся пострадавшие от его пьяных драк. Я выдал бы тебе этого мерзавца, если бы знал, где он находится.
Он мстительно посмотрел на Диму.
— Возможно, я сумею это выяснить. Прощай.
Воконий резко повернулся и пошел в сторону казарм. Баранов, не сопротивляясь, поплелся за ним.
— Дима! — крикнул Артур. — Вернись немедленно! Я приказываю!
Баранов на эти крики никак не отреагировал. Артур остался стоять один в полном недоумении. На его глазах человек утратил все черты гармонически развитой личности. Где чувство гордости, где высоко поднятая голова, где уверенность в завтрашнем дне — где все, чему его обучали в интернате?
Грустно было Артуру. К тому же, он проголодался.
