— Кленнонцы сунулись в нашу сферу влияния двадцать три года назад, — заметил Азим. — Пытались захватить дамасские рудники и уползли восвояси, потеряв шесть боевых кораблей. В ваших новостях это событие никак не освещалось.
— Я бы все-таки не стал сравнивать локальные заварушки с тем, что может случиться, — сказал Дюк. — Левант — богатая система. Думаю, что она обозначена у ящериц как одна из целей первой волны вторжения.
— Сейчас это пустопорожние разговоры, — отмахнулся Асад. — Или кто-то из вас ознакомился с генеральным военным планом скаари? Нет? Чудесно. Тогда вернемся к нашей милой Новой Колумбии. Вторая причина, по которой Альянсу было невыгодно ее защищать, — на планете нет практически ничего ценного. Ничего такого, чего нельзя получить у других миров. А с другой стороны, собственная орбитальная оборона у планеты… ну, мы все видели, на что она способна. Если бы Новая Колумбия вошла в состав Альянса, ее защиту пришлось бы строить с самого нуля. Но поскольку с планеты нечего взять, это экономически невыгодно. Одни расходы.
— Как-то это все слишком цинично звучит, — сказал я.
— Это политика, — сказал Асад. — Политика всегда цинична. Миллионы людей, которые живут на планете, в расчет не принимаются. Чисто по-человечески их жалко, конечно, но так уж сложилось. Они забрались слишком далеко и слишком долго настаивали на своей независимости, и в нынешней ситуации планету было куда проще и дешевле слить, чем сохранить для человечества.
— Калиф поступил бы иначе?
— Правители бывают разные, — сказал будущий калиф, пожимая плечами. — Хороший правитель никогда не запустил бы ситуацию до такой степени, я думаю.
— Хороший правитель никогда не запустил бы ситуацию до такой степени, я думаю. Впрочем, на все воля Аллаха. В первую очередь надо думать о своих.
— В Калифат входят всего три планеты, — сказал Дюк. — В Альянс — десятки.
— Это и есть самая большая ошибка Альянса, — сказал Асад. — Он слишком большой, а государством таких масштабов очень сложно эффективно управлять. Если бы вместо одного Альянса существовал хотя бы с десяток независимых политических образований, сейчас все было бы совсем по-другому.
— Мы бы погрязли в междоусобицах на манер скаари, — сказал Дюк.
— А вот и нет, у нас со скаари разная психология, — возразил Асад. — Когда человечество жило на одной планете, основной причиной грызни были ресурсы. Большинство же звездных систем, которые входят в Альянс, вполне способны обеспечивать себя сами, и воевать между собой им экономически невыгодно. Человечеству вполне хватило бы места в галактике, если бы галактика принадлежала только ему. Поделить ее со скаари гораздо сложнее.
— А тут еще кленнонцы, — поддакнул ему Дюк.
— Кленнонцы — это люди, что бы по этому поводу ни говорила пропаганда Альянса, — сказал Асад. — С кленнонцами можно договориться.
Я мысленно отметил, что Асад ад-Дин разделяет взгляды полковника Визерса. Интересно, а Левантийский Калифат уже предпринимал какие-то шаги по сближению с Империей?
Ведь по идее им гораздо легче найти общий язык — у них одинаковый политический строй, и «демократические ценности» не станут для них камнем преткновения.
Писатели-фантасты когда-то предполагали, что агрессивность свойственна именно молодым расам, но, похоже, что они ошиблись. Самая древняя раса галактики оказалась и самой воинственной.
Пока человечество занималось решением своих внутренних проблем, скаари нападали как на Альянс, так и на Империю, но мы до сих пор точно не знали их военного потенциала.
Понятно, почему некоторые люди выступают за объединение всех сил человечества перед лицом угрозы скаари. Нельзя не опасаться того, о ком почти ничего не знаешь.
Оторвавшись от размышлений, я обнаружил, что Асад продолжает говорить.
— …Впрочем, в данной ситуации есть еще один нюанс, который позволит человеческим силам дать отпор скаари на Новой Колумбии и не спровоцировать всеобщую войну, — сказал Асад. — Дело в том, что после стычки в системе Виктории клан Прадеша де-юре находится в состоянии войны с Кленнонской Империей, причем именно скаари выступают агрессором. И если скаари вышибут отсюда не ВКС Альянса, а силы Империи, то у Гегемонии не будет официальных поводов начинать войну. А если учитывать, что клан Прадеша уже давно является бельмом на глазу Гегемонии, они даже порадуются такому исходу. Но исключительно про себя, разумеется.
— Империя слишком далеко отсюда, так что, даже если ребята решат вписаться в эту ситуацию, их флоту потребуется полгода, чтобы добраться сюда в обход Альянса, — буркнул Дюк. — Да и с чего бы им вмешиваться? Эта планета не представляет никакой ценности, если даже Альянс отказался за нее драться.
— Всякое может быть, — сказал Асад. — Это уже вопросы политики, а в политике даже жесты могут представлять особую ценность.
— Ты просто теоретизируешь или знаешь что-то, чего мы не знаем? — спросил я.
— Увидим, если будет на то воля Аллаха, — сказал Асад.
ГЛАВА 5
Азим, всю ночь наблюдавший за мониторами, разбудил нас за два часа до рассвета.
— Отряд скаари в десяти километрах, — сообщил он. — Высадились с флаера и только что пересекли границу зоны безопасности.
Мы сгрудились возле монитора, показывающего карту местности. Полтора десятка красных точек находились за красной чертой, которой была обведена зона, контролируемая датчиками корабля.
— Они пройдут здесь. — Дюк ткнул пальцем в экран. — Пойдем, Алекс. Это будет не сложно.
…Это был первый в моей жизни реальный бой, и мы положили пятнадцать штурмовиков ящериц, убрав основную группу из снайперских винтовок.
Правда, моя винтовка при этом пострадала так, что отремонтировать ее не удастся даже при наличии доступа к гарнизонному арсеналу, не говоря уже о джунглях.
Спустившись со своих огневых точек, мы с Дюком обыскали трупы скаари и собрали оружие и боеприпасы, столько, сколько смогли унести.
Но это было уже после того, как у меня перестали трястись руки. Адреналиновый отходняк после боя, как сообщил мне сержант. Обычное дело для того, кто убивает в первый раз.
И только на обратном пути к кораблю Асада до меня дошло, что же на самом деле мы сотворили.
Пятнадцать трупов. Пятнадцать хваленых штурмовиков расы, более древней, чем само человечество. И мы перебили их вдвоем.
Или репутация скаари как воинов сильно преувеличена, или мы такие специалисты, что по сравнению с нами отдыхает сам Джон Рэмбо.
— Не стоит недооценивать ящериц. Они шли брать в плен наследника калифа, не предполагая, что тут могут оказаться профессиональные военные, а потому не ждали сопротивления. В следующий раз нам придется гораздо хуже. Кстати, а кто такой Джон Рэмбо? — Видимо, последнюю фразу я произнес вслух.
— Рэмбо — выдуманный персонаж, — ответил я. — Мне про него в детстве сказки рассказывали.
Когда мы вернулись к кораблю, Асад читал Джеку и Бо очередную лекцию о внешней политике Калифата.
— …У нас нет боевых станций на Дамаске, а его население мы можем эвакуировать в считаные дни, как я уже говорил. — Асад вытянулся в кресле пилота. — Мы принципиально не собираемся защищать эту планету. Там ведь никто не живет, кроме обслуживающего рудники персонала, а мы защищаем только миры, на которых есть люди.
