Мозг сразу же выцепил из речи полковника самый важный для меня момент.
— У нас была на прыжок всего одна секунда? — уточнил я. — А если бы мы не успели? Что было бы тогда?
— Тут все зависит от того, насколько бы мы не успели, — сказал Сол. — В лучшем варианте мы остались бы на террасе, отрезанные полем Пакстона. В этом случае меня бы убили на месте, потому как я собирался оказать ребятам активное сопротивление при помощи плазмомета. А тебя вернули бы в лаборатории, где в скором времени из твоей черепной коробки извлекли бы твой мозг. В худшем варианте, если бы мы чуть-чуть замешкались с прыжком, но все-таки его совершили, включившееся поле Пакстона разрезало бы нас пополам. В общем, мы бы оба умерли. Варьировались только способы. Но ты не волнуйся, я все точно рассчитал. Я даже контролировал тебя во время полета.
Я замысловато и с чувством выругался по-русски.
— Самая трудная часть досталась Кире, — философски заметил Визерс, и тут флаер неожиданно вошел в крутое пике, и мы повисли на ремнях безопасности. Но Визерс, не обратив на это никакого внимания, спокойно продолжил: — Подлететь к зданию на максимальной скорости, дабы не быть сбитой системами противовоздушной обороны, и успеть вовремя нас подобрать.
— Я этот фокус неделю на симуляторе отрабатывала, — сообщила Кира. — И то не всегда получалось.
Она весело рассмеялась, а «Макларен» вынырнул из пике, заложил вираж и принялся набирать высоту, при этом боком чиркнув угол соседнего здания.
Чиркнуть-то он чиркнул, но в салоне нас тряхнуло изрядно.
— Полегче, — буркнул Сол. — Это тебе не истребитель.
— Я уж вижу, что не истребитель, — моментально отозвалась Кира.
Чиркнуть-то он чиркнул, но в салоне нас тряхнуло изрядно.
— Полегче, — буркнул Сол. — Это тебе не истребитель.
— Я уж вижу, что не истребитель, — моментально отозвалась Кира. — Удивительно неповоротливая штуковина. И корма слишком тяжелая.
— Истребитель над городом сразу бы сбили, — сказал Сол.
— Для того чтобы меня сбить, им пришлось бы очень хорошо постараться. — В голосе девушки чувствовалось самодовольство.
— В любом случае шум поднялся бы раньше времени, и у нас ничего бы не вышло. Видишь, и без истребителя обошлось.
— Но я не чувствовала себя уверенной на все сто процентов, — сообщила Кира. — Даже когда вы уже шмякнулись, я продолжала сомневаться.
— Сомнение — признак девственности ума, — непонятно что имея в виду, буркнул Визерс. — Сколько за нами?
— Трое. Было пятеро, но двое уже отстали.
Флаер дал крен на правый борт, в окошке мелькнула земля, часть какого-то здания, небо… Ага, за нами еще и погоню отправили, как выяснилось.
Ремни прочно удерживали мое тело на месте. Даже перегрузки особо не чувствовались, как я выяснил чуть позже, в «Макларенах» стоят почти армейские гравикомпенсаторы.
В небесах еще раз полыхнуло, на этот раз посильнее прежнего, словно где-то наверху взорвалась ядерная бомба.
— Спутник ликвидировали, — констатировала Кира.
— Почти две минуты, — сказал Визерс. — Я начинаю сомневаться в нашей хваленой орбитальной обороне.
— Теоретически оборона предназначена для того, чтобы отражать угрозу из космоса, — сообщила Кира. — Нужно некоторое время, чтобы переориентировать боевые станции на стрельбу в орбитальной плоскости. Ну и щиты спутника тоже некоторое время должны были продержаться…
— А эти спутники еще и сбоят, — сказал я. — Сколько времени вам потребовалось, чтобы обеспечить этот сбой?
— На программном уровне — пару месяцев, — сказал Визерс. — Вообще-то мы эту возможность не ради тебя держали. Но так уж вышло, что другого способа вытащить тебя из цепких лап СБА мы не нашли. — Он снова недобро улыбнулся.
— Осталось только уточнить, кто такие эти «вы», — сказал я.
— У нас еще будет время все это обсудить, — сказал Визерс.
Знакомая песня. Слова и исполнитель те же самые, только мотив немного изменился.
— Контроль транспортной сети накрылся, — сообщила Кира. — Очевидно, во время той же атаки со спутника. Судя по переговорам в эфире, преследователи держат с нами исключительно визуальный контакт. Их двое осталось, кстати.
— Оторваться сможешь?
— Вряд ли. Они ж не на таких лоханках, как у нас, летают.
— Скажи спасибо, что у боевых машин есть ограничение по минимальной высоте, — буркнул Визерс. — Посмотрел бы я, как ты будешь отрываться от своих братьев-истребителей.
— Там и сестры есть. — Довольная улыбка Киры не была видна под шлемом, но чувствовалась даже в ее голосе. — Я думаю, еще минут несколько, и минимальное ограничение снимут.
Так что делай то, что должен делать.
— Мне нужно секунд десять, чтобы нас хотя бы не мотало по салону.
— Приготовься пока. Я извещу, когда начнутся эти десять секунд.
Сол отогнул угол напольного покрытия и вынул из обнаружившегося под ним люка хреновину, больше всего похожую на старинный пистолет, какие любят изображать в детских мультиках про пиратов — с дулом, очень сильно расширяющимся на конце. Зато на верхней части устройства находилось нечто похожее на лазерный прицел.
Фантасмагоричная хреновина.
Наверное, в моих глазах отразилось течение мыслей, потому что Сол ухмыльнулся и навел штуковину на меня.
— Не волнуйся, это не оружие, — сказал он. — Точнее, своего рода оружие, конечно, но тебя оно не убьет. И поверь, если бы я хотел тебя грохнуть, мог бы придумать и гораздо более простые способы, нежели…
— Давай! — скомандовала Кира, и флаер выровнялся. Свободной рукой Сол щелкнул по «лазерному прицелу», и мне вдруг стало очень нехорошо.
Ну, примерно до такого состояния, когда начинают зудеть ногти, чесаться зубы и болеть волосы. А организм выворачивает уже не наизнанку, а крутит во всех возможных измерениях. Странное, ранее неизведанное мною ощущение…
Флаер дернулся.
То ли небольшой сгусток плазмы, то ли шаровая молния пролетела в каком-то метре от нас и вонзилась в угол здания, пробив его насквозь.
Сол не смог удержать свою хреновину одной рукой и чуть не уронил ее на пол.
— Упс! — весело сказал Кира. — Чуть не попали.
— Ровно держать можешь?
— Это был маневр уклонения, кстати, — сказала она. — Сейчас будет еще один.
Флаер завалился на другой бок, Сол невольно саданул мне «пиратским пистолетом» по коленке, где-то далеко впереди и внизу мелькнула земля…
— Делайте!
Сол снова навел на меня эту хреновину под сдавленное бормотание девушки-пилота о том, что десять секунд ровного полета в такой ситуации — это верный способ самоубийства.
Снова зачесались зубы и заболели волосы.
— Это излучение, — сообщил Сол. — Для тебя неприятное, но неопасное. Оно выжигает маячки слежения в твоем организме. Если мы от них не избавимся, то нас очень быстро найдут, знаешь ли.
На мой взгляд, это продолжалось куда дольше десяти секунд, но я осознавал важность процедуры и не рыпался.
Кира все это время удерживала флаер в относительно спокойном полете, только иногда поигрывая с ускорением.
Потом Визерс направил эту хреновину на себя. Логично, службы безопасности будущего вполне могут не доверять своим сотрудникам. Тем более таким сотрудникам, которые способны устраивать побеги ценным подопытным экземплярам и атаковать собственную службу при помощи орбитальных боевых спутников.
— Все. — Сол скорчил гримасу и убрал устройство обратно.
