Если осталось кому рассматривать.
Если осталось кому рассматривать.
Один монитор способен выбить местные силы обороны за несколько минут. А таких штуковин у клана Прадеша целых три.
— Бо, найди флаер и убедись, что он полностью заправлен. — Дюк начал отдавать распоряжения, как только мы вышли из-за штабной ширмы. — Джек, позаботься о том, чтобы у всех был полный боекомплект, и захвати дополнительные сухпайки и запасы воды.
— Не слишком ли круто на пять часов работы, сержант?
— Запас карман не тянет, — отрезал Дюк. — Выполняйте, рядовой.
— Уже ушел. — Несмотря на вольную формулировку, Джек не пошел, а побежал выполнять распоряжение сержанта. — Что скажешь, капрал?
— Вряд ли мы уложимся в расчетные пять часов, — сказал я. — Сейчас полдень, и я не думаю, что отправившиеся на охоту ребята будут безвылазно сидеть в лагере. Возможно, нам придется их искать.
— В том и дело. Мы как-то проводили учения в том районе, еще до твоего прибытия на планету, — сказал Дюк. — Там сплошные джунгли. Обнаружить двух человек с флаера, даже при бреющем полете…
— Я думаю, капитан Стайнер это понимает.
— Только от Стайнера тут мало что зависит. Он никак не сможет задержать отбытие крейсера, если скаари появятся в локальном пространстве планеты раньше, чем мы привезем этого наследничка.
— Это значит…
— Это значит, что у нас могут возникнуть большие проблемы. — Дюк сплюнул на гладкий пол зала ожидания. — Какой черт понес этого аристократа на охоту?
В устах Дюка слово «аристократ» звучало как ругательство, каковым оно на территории Альянса, собственно, и являлось. Даже несмотря на то что сами граждане Альянса отнюдь не были равны между собой.
— А что еще делать аристократам? — спросил я.
Не знаю, насколько корректно делать выводы о пехоте Альянса на основании наблюдений за размещенным на Новой Колумбии гарнизоном, но местный армейский уклад был похож скорее на американский, чем на российский. Я не имею в виду качество еды (а оно было значительно лучше, чем во Вселенной неудачников или в учебном лагере на Тайроне), или размещенные на территории гарнизона кинотеатры и кафе, хотя и они тоже были.
Пехота Альянса держалась на сержантах. Офицеры только ставили задачи, которые решали рядовые под чутким руководством сержантов. Офицеры говорили, что надо сделать, а сержанты решали, кто и как будет это делать.
Сержант Дюк был моим непосредственным начальником.
Среднего роста, крепко сбитый, с обветренным лицом и армейским ежиком седых волос, он был самым типичным сержантом, которого я только мог представить.
Именно ему я доложил о своем прибытии на планету. Дело происходило в его «кабинете» — небольшой комнатке, примыкающей к спальному помещению моей новой роты.
— Поговорим начистоту, — сказал он, просканировав мой чип личности и введя данные в свой КПК. — Ты — мой подчиненный, и я должен знать, что ты за человек.
— Обычный человек, — сказал я.
— Обычные люди не получают такие назначения сразу после учебного лагеря, — сказал сержант. — У нас тут небольшой гарнизон, все знают друг о друге всё, что только стоит знать. Я могу прямо сейчас пойти к контрразведчику и запросить твое личное дело.
— У нас тут небольшой гарнизон, все знают друг о друге всё, что только стоит знать. Я могу прямо сейчас пойти к контрразведчику и запросить твое личное дело. Но я предпочитаю, чтобы ты сам мне все рассказал.
Я подумал, что темнить с этим человеком смысла нет — в его власти было устроить мне веселую жизнь на все время службы под его началом, и я рассказал ему историю со «Смерчем», придерживаясь той же версии, какую поведал капитану Хаксли.
— Споткнулся, значит, — сказал сержант. — Это ты удачно споткнулся.
— Я тоже так думаю, — согласился я.
— Не сомневаюсь, что именно эту версию ты преподнес офицерам, — сказал Дюк. — Они уже забыли, что такое бегать в поле под огнем, и готовы поверить всему, чему угодно. Особенно если им это выгодно. Но не хочешь ли ты, чтобы я, боевой сержант мобильной пехоты ВКС Франсуа Дюк, поверил в то, что солдат, причем не просто солдат, а капрал, прошедший полный курс подготовки, может споткнуться при беге трусцой? Да еще за полторы секунды до того, как все его отделение получило свое?
«Получить свое» — это, видимо, такой эвфемизм вместо слова «умереть», подумал я и чуть-чуть ошибся. Получил свое — так говорили только про тех, кто погиб в бою. Пусть даже и в учебном.
На несчастные случаи и самоубийства этот термин не распространялся.
— А какую версию вы хотите услышать, сержант? — поинтересовался я.
— Правдивую.
— А если я расскажу вам, что у меня было предчувствие, вы сразу сдадите меня в сумасшедший дом или сначала попытаетесь лечить своими средствами?
— А у тебя было предчувствие? — спросил он.
— Типа того. Просто в какой-то момент я понял, что занимать вертикальное положение — это неправильно. И исправил ситуацию.
— А как же твое отделение?
— Я отдал команду «Ложись!», — сказал я. — Но коммуникаторами нас не снабдили.
— Идиоты, — констатировал Дюк. — Когда работают «Смерчи», человек и самого-то себя не всегда расслышит.
— Вы что, мне верите? — удивился я.
— На данный момент у меня есть два варианта, — сказал сержант. — Я бывал в настоящих переделках, и мне доводилось слышать об интуиции, предчувствии опасности, которое не раз выручало кого-то из ребят. И я не сомневаюсь, что если пойду к контрразведчику, то прочитаю в твоем досье именно эту историю со «Смерчем». И вот что я тебе скажу. Либо у тебя действительно есть какое-то шестое чувство, либо ты не тот, за кого себя выдаешь.
Началось.
Полковник Визерс тоже как-то сказал мне, что не считает меня «настоящим человеком».
— Может быть, ты — какой-то инспектор, прибывший сюда для того, чтобы оценить ситуацию в войсках изнутри, — сказал сержант. — Легенда со «Смерчем» довольно глупая, конечно, зато она объясняет, почему ты не засветился в других воинских частях. Человек, который переводится из одной части в другую, обычно передает «привет» новому сержанту от старого, но офицерам об этом ничего не известно. Ты офицер?
— Нет, сержант. Я — капрал Стоун.
— Кем бы ты ни был, ты должен будешь держаться рядом со мной, и я глаз с тебя не спущу.
Если ты на самом деле везунчик, который успевает реагировать на выстрелы до того, как кто-то начинает стрелять, то ты станешь моим талисманом. — Он ухмыльнулся. — А если нет, то я все равно буду контролировать каждый твой шаг, инспектор Стоун, или как тебя там.
— Капрал Стоун, — повторил я.
— Может быть, когда-нибудь я узнаю правду, — сказал Дюк. — А может быть, и нет.
Не могу сказать, к какой версии Дюк склонялся больше, но с тех пор он действительно старался обставить все так, чтобы я был неподалеку от него. А после того, как однажды вечером мы надрались в местном баре — на большей части планет Альянса спиртное вне закона, так что здесь пехота отрывалась по полной, — наши отношения стали чуть ли не приятельскими.
Временами Дюк даже забывал, что я его подчиненный, и относился ко мне как к равному. Естественно, я был совсем не против такого положения вещей, и мы с ним надирались местной текилой каждые выходные.
Жизнь, можно сказать, налаживалась.
Если бы на Новой Колумбии еще и табак выращивали, счастью моему вообще не было бы предела.
