Судя по увиденным во время побега спецэффектам, сие действо организовала тоже отнюдь не слабая группа товарищей, ибо им удалось задействовать не только дорогостоящее транспортное средство, но и устроить на мегаполис орбитальную атаку, которая была одновременно и частью плана по освобождению меня из застенков СБА, и нехилым отвлекающим маневром.
А полковник Визерс оказался двойным агентом, причем СБА была не основным его работодателем, ибо я сильно сомневаюсь, что завтра он сможет вернуться на работу как ни в чем не бывало.
Вопрос: сколько мне известно структур, способных противостоять СБА на таком уровне?
Ответ: только одна.
Военная разведка Кленнонской Империи. Однако далеко не факт, что список контор, способных устроить СБА веселую жизнь, исчерпывается одним этим пунктом.
Мне рассказали только о кленнонской военной разведке. Интересно, с какой целью велся этот рассказ? Чтобы морально подготовить меня к побегу или чтобы еще сильнее запудрить мозги?
Нет ответа.
Интересно, чего же во мне есть такого ценного, что целый полковник СБА, руководитель научного отдела, жертвует карьерой и рискует жизнью ради того, чтобы вытащить меня из своей же собственной организации?
И не менее интересно, на кого Визерс работает на самом деле и что будет со мной дальше. То, что маловероятная работа на должности штатного сотрудника СБА мне уже не светит, было очевидно.
А какая альтернатива у меня теперь? Чан с плавающими в нем мозгами? Подданство Кленнонской Империи?
Клетка в принадлежащем Гегемонии Скаари зоопарке?
Визерс, конечно, не похож на ящера-переростка, но возьмусь ли я со стопроцентной уверенностью утверждать, что у Гегемонии нет агентов влияния среди людей?
На этой оптимистичной ноте я все-таки заснул.
— У тебя на удивление крепкие нервы, — заявил Сол, помогая мне выбраться из багажного отсека. Правая нога все-таки затекла, и без посторонней помощи я бы не справился. — Спать в багажном отделении флаера, летящего в неизвестность…
— Не в неизвестность, а навстречу судьбе, — поправил я. — Так более пафосно.
— Пусть так, — согласился Сол.
Я потопал ногами, восстанавливая кровообращение.
Флаер был припаркован в темном и довольно тесном помещении. Протискиваться между летательным аппаратом и стеной пришлось боком.
Каморка, пристроенная к боксу, тоже не поражала своими габаритами. Типичная комната отдыха в гаражном автосервисе конца двадцатого — начала двадцать первого века.
Диван, пара кресел, журнальный столик, шкаф во всю стену… Не хватало только телевизора, прошлогодних газет и журналов, а также немытых, почерневших от многочисленных порций дешевого кофе кружек.
Каморка, пристроенная к боксу, тоже не поражала своими габаритами. Типичная комната отдыха в гаражном автосервисе конца двадцатого — начала двадцать первого века.
Диван, пара кресел, журнальный столик, шкаф во всю стену… Не хватало только телевизора, прошлогодних газет и журналов, а также немытых, почерневших от многочисленных порций дешевого кофе кружек.
И пустых бутылок из-под разнообразных алкогольных напитков, конечно.
— Хорошо тут, уютно. — Я плюхнулся в кресло. Хотелось курить, но курить по-прежнему было нечего. А пара затяжек после такого нервного утра явно не оказалась бы лишней и только способствовала бы моему быстрейшему успокоению. — Кто работал над дизайном?
— Никто, — сказал Сол. — Все было в таком состоянии, когда я арендовал эту каморку.
Я провел пальцем по столу. Палец оставил глубокий след в слое пыли.
— Арендовал ты ее, видимо, не вчера.
— Задолго до твоего появления, — сказал Сол. — При моей профессии нелишне иметь под рукой помещение, где можно пересидеть пару часов.
— С этого момента поподробнее, — попросил я. — Что за профессия? Шпион?
— Нет, предатель, — сказал Сол. — Предатель не человечества, но Демократического Альянса.
Красиво звучащая фраза. Наверняка он придумал ее заранее и ждал подходящего повода, чтобы произнести.
— Часто приходилось предавать?
— Сегодня — первый раз, — сказал Сол серьезно. — И, если ты именно это хочешь знать, у меня нет прямого выхода на кленнонскую разведку. Если бы был, это бы здорово упростило наши дальнейшие действия.
— А что у нас дальше по плану?
— Нас будут искать.
— Ясен пень, будут.
— И мне сейчас даже сложно сказать, кого из нас будут искать с большим усердием, — продолжал Сол, пропустив мимо ушей мою реплику. А может быть, он просто не понял устаревшего идиоматического выражения. — С одной стороны, человек, представляющий интерес для науки. С другой — высокопоставленный предатель, совершивший диверсию против самой СБА. Контора такие вещи не прощает, знаешь ли.
— Надо думать, — сказал я. — А все же мне любопытно, в пользу кого ты их всех предал? Если оставить в стороне возвышенные речи о пользе для всего человечества?
— Предатели вообще исключительно талантливы, когда дело идет об оправдании их художеств, — заметил Сол. — Но я оправдываться не собираюсь. Я — сторонник идеи Слияния.
— Вот оно как, — с деланым пониманием протянул я. — А кто с кем должен сливаться, если не секрет?
— Альянс и Империя, разумеется, — сказал Сол. — Две ветви человечества, чьи пути разошлись около тысячелетия назад. Но перед лицом общего врага… Я участвовал в Астероидной войне, когда нам противостоял клан Гендура. Хотя официальная пропаганда склонна называть те события локальной стычкой, это была самая настоящая война. И я видел, чего стоят скаари в бою. Они вдребезги разнесли Третью эскадру. И я наблюдал, как две роты скаари вынесли батальон нашего хваленого десанта с астероида К-643. Мы проиграли ту войну.
— Я практически скорблю. И какие выводы ты сделал из того поражения?
— Ни Альянс, ни Империя не выстоят против скаари поодиночке, — сказал Сол.
— Только объединив усилия, мы сможем выиграть грядущую большую войну. И то не наверняка.
— Меня всегда интересовала гео… то есть космополитика, но с какой стороны тут моя скромная персона? — поинтересовался я. — Чего ради все эти трюки, стрельба и погони?
— В тебе что-то есть, — сказал Визерс. — Что-то помимо идеально экранированного мозга и эйдетической памяти. Что-то еле уловимое, что мы не можем понять и исследовать при помощи наших приборов. Я хотел бы надеяться, что уровень развития технологий Кленнона даст нам возможность найти то, что мы найти не сумели.
— Это немного туманно.
— Некоторые особенности психомоторики, — сказал Визерс. — Строение синапсов. Скорость обработки информации твоим мозгом… Всюду, куда проникали наши приборы, мы находили небольшие, почти микроскопические, отличия от обычного человеческого организма. Если бы мы не вытащили тебя из прошлого, я бы задался вопросом, а человек ли ты вообще.
Вот тебе и здрасте. Признаться, такого ответа я не ожидал.
— Не человек? А кто?
— Допустим, совершенный продукт секретной генетической лаборатории Кленнона, — сказал Сол. — Секретной и доселе нам неизвестной, потому что мы видели некоторые их работы, и хотя пока и не можем кое-что из них повторить, но характерный почерк их генных инженеров мы распознавать уже научились. Однако ты явился из прошлого, и версию с Кленноном я даже не рассматриваю. Скорее, речь идет о какой-то устойчивой, не весьма специфичной мутации.
