— Я жил довольно далеко от Чернобыля.
— Прости, что? — нахмурился он.
— Неважно, — сказал я. — Так называлось место, известное своими мутациями. Но вряд ли те мутации имеют ко мне какое-то отношение.
— Мы многого не знаем о собственном прошлом, — сообщил полковник Визерс. — Война Регресса уничтожила большую часть знаний.
— Война чего?
— Неважно, — сказал Сол. — Сейчас надо думать не об этом.
— А о чем? Как передать меня в руки кленнонцам для очередной серии экспериментов?
— Признаюсь честно, я пока понятия не имею, как это сделать, — сказал Сол. Вот уж не знаю, радоваться мне по этому поводу или огорчаться. — Сейчас очевидно одно: нам с тобой надо как можно быстрее убраться с Земли.
— А Кире?
— С Кирой все проще, — сказал Сол. — Она — капитан ВКС Альянса. Если ей удалось оторваться от преследователей, то опознать ее им не удастся и она вне опасности. Ничто не помешает ей вернуться на базу и продолжить службу. Если же ей уйти не удалось… В любом случае проблема эвакуации с Земли перед ней не стоит.
— Когда мы сможем узнать, все ли с ней нормально? — спросил я.
— Чувствуешь себя обязанным? Не стоит. Она рисковала жизнью не ради тебя, а ради нашего общего дела. Кира тоже участвовала в Астероидной войне.
— И все же я хотел бы знать, что с ней, — сказал я.
— Отсюда мы выходить на связь не будем, — отрезал Визерс. — Ее судьба мне небезразлична, но рисковать, да еще так глупо, я не намерен.
Наверное, это было разумно. Но мне чертовски хотелось быть уверенным в том, что эта девушка со звонким голосом, «конским» хвостом и идеальным маникюром благополучно добралась домой.
Наверное, это было разумно. Но мне чертовски хотелось быть уверенным в том, что эта девушка со звонким голосом, «конским» хвостом и идеальным маникюром благополучно добралась домой. Ну или на военную базу, которая заменяет ей дом.
Но поскольку выяснить это я не могу, стоит узнать как можно больше подробностей обо всем остальном.
— А как сами кленнонцы относятся к идее Слияния? — поинтересовался я. — Насколько я понимаю, в Альянсе сия идея далека от официальной линии партии.
— В галактике сложилась непростая политическая обстановка, — хмыкнул Сол, явно пародируя чье-то высказывание. — Сейчас я могу говорить с тобой откровенно, так как уверен, что особый отдел СБА не может подслушать каждое наше слово. В моем кабинете у меня такой уверенности не было.
— И?
— Скажем так, Кленнонская Империя не рассматривает Демократический Альянс в качестве своего первоочередного врага, — сказал Визерс. — Хотя Альянс и не отвечает ей взаимностью.
— Почему так?
— Это политика, — сказал Визерс. — Видишь ли, если кратко изложить суть возникших противоречий, то кленнонцы считают себя людьми. А большинство жителей Альянса, с подачи политиков, которым это выгодно, кленнонцев людьми не считают.
— Какие могут быть сомнения, если ребята являются выходцами с Земли?
— Это политика, — повторил Визерс. — Дело не в отличии на генетическом уровне и даже не в истории их ухода с Земли и выхода колонии из юрисдикции земной метрополии.
— Так в чем же тогда дело? — спросил я.
— Истоки негативного отношения к кленнонцам следует искать внутри Альянса, — сказал Визерс. — Это противоречия, порожденные разницей в политических системах.
— Что-то подобное ты мне уже говорил, — заметил я. — Как-то мне не очень в это верится. Развязать глобальную галактическую войну только потому, что одни являются гражданами, а другие — подданными?
— Не все в Альянсе довольны положением дел и самой демократической системой правления, — сказал Визерс. — Последние пару веков проимперские настроения набирают в обществе силу. И на этом фоне нашим демократическим политикам очень неудобна бывшая колония, провозгласившая себя монархией и способная составить нам конкуренцию в галактике.
Мне сразу же вспомнилось противостояние Америки и Англии и война за независимость колоний Нового Света, с небольшой только разницей, что колонии как раз ратовали за демократию и были против империи.
В начале двадцать первого века превосходство бывших колоний над метрополией было очевидно. Неужели тут разыгрывается такой же вариант?
Впрочем, вряд ли за пятнадцать минут я успею вникнуть во все подробности геополитики. Или здесь и сейчас это следует называть галактополитикой?
— Первоначально это была секта последователей пророка Иегемии Броддера, ушедшая с Земли по религиозным соображениям. После нескольких скандалов и террористических актов они отбыли с Земли на нескольких десятках устаревших кораблей, и Земля восприняла это известие скорее с облегчением, нежели с какими-то другими чувствами. Потом Земля погрязла в собственных глобальных проблемах, и на несколько веков о броддеритах и думать забыли. Когда земляне решили свои проблемы и снова вышли в Дальний космос, а на это потребовалось довольно много времени, броддериты уже были мощной, процветающей Империей, заселившей несколько планет, и с ними нельзя было не считаться.
К этому моменту кленнонцы уже сильно отличались от людей внешне, кроме того, примерно в это же время мы познакомились и со скаари, и первоначально земляне никак не связывали молодую и энергичную расу кленнонцев и секту истерических придурков, покинувших планету в прошлом тысячелетии.
— Как такое может быть? — спросил я. — Неужели они так сильно изменились на генетическом уровне? А их язык, культура… Должно же быть что-то общее с языком и культурой первоначальной планеты, это не могло не всплыть…
— Сначала была истерия, — сказал Сол. — Одни кричали о Первом Контакте и братьях по разуму, другие пророчили начало галактических войн. Произошло несколько локальных столкновений как с кленнонцами, так и со скаари, что несколько мешало разумному и взвешенному подходу. Потом, при более тесном контакте, человечеству открылась правда о происхождении кленнонцев. Для многих это был настоящий шок.
— Ну если большинство кленнонцев, задействованных в первом контакте с землянами, выглядели как тот тип, которого ты мне показал, я могу в это поверить.
— Заодно выяснилось, что, хотя побочная ветвь человечества, как их тогда называли, несколько уступает основной ветви в численности, технологически они нас в чем-то превосходят и вполне способны составить конкуренцию в галактике. Конечно, для объяснения их столь быстрого прогресса существует несколько вполне объективных причин — им удалось избежать тех проблем, которые в свое время отбросили землян на несколько веков назад, но нашлись умники, которые решили объяснить такое положение дел разницей в политическом строе. Основная их идея формулировалась очень просто: если бы на Земле была монархия, а не демократия, всем жилось бы гораздо лучше. Разумеется, промонархические настроения не понравились власть предержащим Альянса, после чего и была развернута кампания по превращению Империи в злейшего и первоочередного врага. А когда одна и та же пропаганда льется в уши людей на протяжении нескольких веков, нет ничего удивительного в том, что она становится официальной точкой зрения.
— И ты — один из немногих оставшихся монархистов?
— Нет. Слияние не проповедует ни демократических, ни монархических идей, — сказал Сол. — Нам безразлично, в какой форме будет заключен союз между основной и побочной ветвью человечества, и мы предполагаем, что здесь могут быть различные варианты. Главное — мы должны дать отпор скаари. Поодиночке против них нам не выстоять.
