Раздумья пастуха прервала резко распахнувшаяся дверь. В харчевню вбежал восьмилетний мальчишка — Узюх, сын харчевника. Выглядел он ужасно взволнованным.
— Пап, там странные люди за околицей! — воскликнул Узюх.
— Странные люди? — вяло переспросил отец, протирая кружки. — Кто на этот раз — гарийские шпионы, хаоситы или монахи смерти?
— Это агенты Зла, пап! Я их подслушал — это настоящие агенты Зла!
— А, теперь уже агенты Зла… — понимающе кивнул харчевник. — Знаешь, они наверняка просто заблудились. Сам подумай — что агентам Зла делать у нас в деревне?
Узюх замялся, чеша в затылке.
— Иди-ка лучше помоги матери мыть посуду, — распорядился харчевник.
— Но, пап, я правда видел…
— Ну и хорошо. Видел и видел. Но посуда-то сама себя не вымоет, верно?
С такой логикой маленький Узюх спорить не мог, поэтому неохотно поплелся на кухню.
— Хех!.. — осклабился кузнец. — Агенты Зла, подумать только! Чего только эти дети не выдумают…
— Он хороший мальчик, — рассеянно произнес харчевник. — Немножко фантазировать не вредно. И потом…
И тут дверь снова резко распахнулась… да не распахнулась — слетела с петель! В трактир вихрем ворвались шестеро субъектов в глухой черной одежде и черных же масках, закрывающих все лицо, кроме рта. Двое держали легкие стальные гастрафеты [2] , еще двое размахивали саблями, пятый вооружился громадным шестопером, и лишь шестой стоял безоружным, с одной лишь тростью.
— Вы кто такие?! — испуганно ахнул харчевник.
— Мы агенты Зла, — гулко ответил безоружный.
— А-а… ну… что будете пить?
— Гренаш есть? — пробасил агент с шестопером.
— Конечно, — с готовностью достал винную бутыль харчевник. — Четыре солонки за чарку, двадцать пять — за всю бутылку. У меня первоклассный гренаш, даже в Гарии такого не сыщете.
— Мы сюда пришли не пить, — помотал головой безоружный агент. — Мы пришли… за ним!
Его палец указал прямо на Никто. Тот обернулся — нет, позади никого нет. Сдвинулся влево, вправо — палец агента Зла двигался в том же направлении.
— За мной? — все же уточнил Никто.
— За тобой. Собирайся, ты пойдешь с нами.
— А это обязательно?
— Боюсь, что обязательно.
— Я бы все-таки предпочел остаться. Если, конечно, вы не возражаете.
— Мне тоже очень жаль, но Зло не идет на компромиссы. Нам дан строгий приказ — доставить тебя живым… или мертвым.
— А каким лучше?
— Лучше живым. Но окончательный выбор за тобой — все-таки мы в свободной стране.
Кузнец Валюх молча поднялся из-за стола, засучивая рукава. Силач, завязывающий в узел подковы, он точно не собирался сидеть и смотреть, как обижают его другана.
Одновременно с этим харчевник незаметно отступил в кухню. Он распахнул дверь черного хода и шепотом приказал жене и сыну бежать к старосте и жрецу, рассказать, что происходит. Пусть бьют набат, подымают мужиков на оборону.
— Этого убрать, — указал на кузнеца главный агент Зла.
Свистнули тетивы гастрафетов. В воздухе вжикнули два коротких стальных болта… и отскочили от бронзового предплечья. Никто с невероятной скоростью взлетел на ноги и выбросил руку, прикрывая Валюха.
Кузнец и агенты Зла с равным удивлением уставились на неуязвимого гиганта. Но агенты тут же оправились и ринулись на него, размахивая саблями…
Через несколько секунд из дверей и окон харчевни начали вылетать люди. Один… второй… третий… последним вылетел агент с тростью. Их швыряло с такой силой, словно в харчевне засел разъяренный циклоп или людогор. Двое агентов, упав, так и остались лежать недвижимо.
Тем временем со всех концов деревни начал сбегаться народ. Крепкие ривенские мужики сжимали вилы, косы, мотыги и другие орудия. Охотники вооружились луками и копьями, рыбаки — острогами, а дюжий мельник размахивал тяжеленным цепом.
— Это он! — рявкнул старший агент Зла, глядя на выходящего из дверей Никто.
— Это он! — рявкнул старший агент Зла, глядя на выходящего из дверей Никто. — Это точно он! Отступление!
Трость в его руке ожила, закручивая воздух — во все стороны хлынули белые и голубые вихрики. Деревенские в ужасе отшатнулись от колдуна — тот с силой шарахнул тростью оземь, и все шестеро агентов Зла… исчезли. Только вспышка голубого дыма еще отмечала место, где только что творились чары.
— Песья кровь… — остолбенело присвистнул староста. — Это что ж такое творится?..
— Кстати, кто мне заплатит за дверь? — брюзгливо поинтересовался харчевник, разглядывая последствия разгрома.
А Никто озадаченно разглядывал собственные руки. Его исступленно рубили саблями и со страшной силой заехали в бок шестопером — на коже не осталось никаких следов. Как будто лупили по железной наковальне. Никто не чувствовал боли — только слабые глухие толчки. Удары даже не могли стронуть его с места — казалось, будто он весит целую скалу… и в то же время тело стало удивительно легким. Когда ему надоело терпеть удары и он перешел в наступление, то начал двигаться так быстро, что агенты Зла будто замерзли на месте. Каждый удар получался таким привычным, таким естественным…
— Кем же я был раньше? — пробормотал Никто.
Этим вечером деревня бурлила, обсуждая произошедшее. Солнце давно село, но никто и не думал ложиться спать. Невероятные события будоражили всех и каждого — Никто засыпали вопросами, недоверчиво щупали места, куда попадали болты и лезвия сабель. Кузнец Валюх ходил гоголем, в тысячный раз повторяя историю о том, как они с пастухом дали отпор кошмарным агентам Зла.
— Да кто такие эти агенты Зла?! — наконец возвысил голос Никто.
Воцарилась тишина. На Никто смотрели с невыразимым удивлением… но потом люди начали вспоминать, что память к их пастуху так и не вернулась. Староста сочувственно улыбнулся и сказал:
— Агенты Зла — это слуги Темного Властелина, сынок. Если они пришли за тобой, значит, тобой интересуются в Империи Зла…
— Что еще за Империя Зла?
— Это, сынок, такая страна, — наставительно объяснил староста. — Самая ужасная и зловещая страна в мире. В Империи Зла небо всегда покрыто тучами, там живут сплошные злодеи, чудовища и нежить. А правит там Темный Властелин — злой лорд Бельзедор. Простые люди находятся у него в рабстве. Они страдают от голода, болезней, унижений, непосильной работы…
— Как хорошо, что мы живем в Ривении! — всплеснула руками старостиха.
— Это верно… — кивнул староста. — Конечно, у нас тут тоже бывает трудно, бывают проблемы… но слава богам, что нам не выпало жить в Империи Зла!
— Этот лорд Бельзедор, должно быть, страшный человек… — задумчиво произнес Никто.
— Человек ли?.. — хмыкнул староста. — Я в этом не уверен… Он Темный Властелин, и его имя заставляет трепетать весь мир.
— Но что ему нужно от меня?
— Не знаю, сынок… Не знаю…
— Кажется, это знаю я, — возвысил голос жрец Мурюз. — Идемте.
Жрец с женой и дочерью жил в небольшом домике при деревенском храме. Здесь же он обучал окрестных детей счету и письму, читал им вслух Святую Ктаву и рассказывал, как устроен мир.
Здесь же он обучал окрестных детей счету и письму, читал им вслух Святую Ктаву и рассказывал, как устроен мир. Все дивились, какая пропасть у жреца книг — пожалуй, не меньше сотни. Одной только «Озирской энциклопедии» целых девять томов.
Мурюз подставил табурет, забрался на самую верхнюю полку и достал оттуда самый ценный из своих фолиантов — «Хроники Грядущего» великого Экольгена Горевестника. Сдув пыль с кожаного переплета, жрец открыл пухлый том и ткнул пальцем.
