— С чего вы взяли, что он в курсе наших дел?
— Я этого не говорила. Но Жирный — парень резкий. Стоит ему только заподозрить, что кто-то раскусил его задумку, и тогда…
Этерлен с сомнением покачал головой.
Хикки хорошо понимал ход его мыслей. Боевому генералу, тридцать лет проработавшему под рукой самого Деда, какой-то там гангстер, даже «резкий» и авторитетный, казался не опаснее мухи. Прихлопнуть — и точка. Этерлен в свое время был ничуть не менее «отбитым», чем те, с кем ему приходилось сражаться. Бывали случаи, когда он спокойно, словно развлекаясь, расстреливал десятки людей. Так было на Килборне, когда он один, потеряв всех своих офицеров, вошел в казино Болванчика Вилли и разрядил свой «нокк» прямо в толпу посетителей — в ту ночь там собрались сливки пиратского «света», упорно не желавшие идти на контакт с СБ. В туманных сумерках Порт-Мармона Этерлен взорвал бронированный лимузин одного известного политика, запутавшегося в связях с мафией до такой степени, что заказ на него пришел не куда-нибудь, а в Контору, — и на глазах у сотен прохожих в упор расстрелял всю его охрану до последнего человека. Сейчас все было не так, однако Этерлен не желал этого понимать… Хикки посмотрел на Малич и устало махнул рукой:
— Мы исчезнем, мэм. В Портленде живет тридцать два миллиона рыл, и я думаю, что трое как-нибудь сумеют затеряться в такой каше. В конце концов, нас этому учили.
Женщина кокетливо улыбнулась.
— И не забывайте регулярно связываться со мной. Всего хорошего, джентльмены.
Этерлен проводил ее спину долгим задумчивым взглядом. Полицейский коптер прыжком взвился в небо и через несколько секунд растворился в горячей голубой пустоте. Генерал облокотился на пыльный капот автомобиля, несколько раз сильно затянулся, потом вдруг решительно выпрямился.
— Хик, ты ей доверяешь?
— Да, — ответил тот, усаживаясь за руль. — Ей — да… У нее нет мотивации, понимаешь? Она же не этот, как его там, — Бертье. Она все понимает, дядя. Поехали, господа. Прятаться начнем прямо сейчас. Я не думаю, что за нами уже следят, но почти уверен, что скоро начнут. Значит, нужно кое-кого разочаровать, а?
Хикки спустился в город в восточном, наиболее тихом секторе Эболо. Несмотря на то что серый стрит, по которому они двигались, был почти пуст, «Блюстар» сильно сбросил скорость.
— Пол, отряхнись, — попросил он.
«Отряхнуться» на их жаргоне значило убедиться в отсутствии слежки. Этерлен до конца опустил стекло широченной правой дверцы и выставил наружу плечо — перед этим он потянулся к пульту и отрегулировал правое зеркало таким образом, чтобы его скучающий взор мог фиксировать все происходящее позади автомобиля. Сейчас всякий посмотревший на «Блюстар» зевака должен был подумать, что трое джентльменов в роскошной тачке устали от приличных девочек и хотят себе на закуску что-нибудь перченое.
— Чисто, — лаконично отрапортовал он через некоторое время. — Да кому мы тут нужны? Я всю дорогу по сторонам оглядывался.
Хикки проехал еще пару кварталов, обогнул старый, почти заброшенный стадион, на котором в сумерках сходились подростки, торгующие зельем, и выехал на зеленый бульвар, где в первых этажах монументальных многоэтажек жизнерадостно светились ухоженные витрины. Он смотрел на правую обочину.
«Не всякая красотка сядет в тачку с тремя козлами, — думал он, — даже несмотря на то, что от нас хорошо пахнет».
Он затормозил возле огромного старого дуба, жадно тянувшего свои ветви над дорогой. Под деревом стояла миниатюрная темноволосая девушка в легком платье и туфельках на высоченных каблуках и грустно смотрела на пролетающие мимо кары.
Хикки коротко глянул на печальный изгиб ее ненакрашенных губ и понял, что не ошибся.
— Малыш, — он подошел к проститутке и улыбнулся, — сколько ты возьмешь за целые сутки?
Девушка изумленно распахнула глаза, потом профессионально оглядела машину — сквозь черное заднее стекло виднелся аристократический профиль Лоссберга, — в ее взгляде скользнул испуг.
— Вас трое?
— Не переживай, мы не дадим тебя в обиду. Искушение боролось в ней с испугом, но респектабельный вид клиентов сделал свое дело, и она заискивающе улыбнулась в ответ:
— Две сотни вас устроит?
С противоположной стороны дерева появился тощий подросток с запавшими щеками нарка. Его уличный опыт был несомненно больше, чем у девчонки: малолетний сутенер сразу понял, что с Хикки не следует дурить.
Он молча протянул руку и безразлично уставился куда-то в сторону.
Хикки сунул ему две стодолларовые купюры, просунул девочку в щель за спинкой своего сиденья — и сразу, едва упав за руль, до пола продавил газ. Он знал, что «Блюстар-Старфайтер» стоит своих денег. Пятьсот пятьдесят «лошадей» заставили машину присесть на куцый задок, все четыре колеса дымно прокрутились на асфальте, и автомобиль с ревом швырнуло вперед. Девочка на заднем сиденье восхищенно пискнула, приняв этот маневр на свой счет.
— Сколько стоит такая тачка? — невозмутимо поинтересовался Лоссберг.
Хикки не ответил.
— Вот теперь смотри, — сказал он Этерлену.
Генерал кивнул. Хикки «заправил» кар в поворот на пределе сцепных свойств резины — на секунду он ощутил, что машину сносит в сторону, но тут же вмешалась электроника, «Блюстар» выровнялся, фыркнул, снова набирая скорость, и ворвался в вираж развязки. Засаленные многоэтажки и лиственные пятна древних деревьев остались внизу. Хикки посмотрел в салонное зеркало: за ними было пусто. Даже если бы кто-то и вел слежку, догнать «Старфайтер» было бы трудновато.
Машина вылетела на ситивэй, ведущий к центру.
— Девочка, — произнес Хикки, полуобернувшись к проститутке, — тебе нужно выполнить одно небольшое шпионское задание. Ну-ну-ну, у тебя же умные глазки… Я дам тебе тысячу, наличными, прямо сейчас, годится? Тебе нужно сесть на «таксу», проехать кое-куда в Сити и передать одному человеку записку.
— Только записку?
Она уже поняла, что если они и бандиты, то серьезные, не такие, что станут издеваться над грустной маленькой проституткой.
— Да, только записку. Пол, включи свои «мозги», и пиши… так: «Дылда! Срочно хватай второй чемоданчик и лети к Джиму, что у перекрестка. Твой Обалдуй».
Из терминала Этерлена выполз тонкий лист. Генерал оторвал верхний край, на котором поместился текст, и притянул его девушке.
— Запоминай, — продолжал Хикки, — сейчас ты сядешь в «таксу» и поедешь в Сити, в Бейкер-квартал. Выйдешь на углу Ринг-роуд и Мэнн-авеню, там, где висит здоровенная реклама «Портленд Спейс Треста». Прямо на углу стеклянный подъезд; тебя, конечно, остановит охрана, но ты скажешь им, что тебе до зарезу нужна миссис Махтхольф из «Махтхольф Транс Экшн». Когда она спустится, передашь ей эту записку. Повтори.
— Ринг-роуд и Мэнн, подъезд на углу, мэм Махтхольф. Что-то еще?
— Ты где учишься? — подозрительно спросил Хикки.
— Ринг-роуд и Мэнн, подъезд на углу, мэм Махтхольф. Что-то еще?
— Ты где учишься? — подозрительно спросил Хикки.
Девушка неожиданно покраснела.
— В Далин-колледж. Мой брат, он…
— Я понял, — Хикки вздохнул и вытащил свой бумажник. — На, держи монету. И вот еще что: сразу после этого садись на фотолет и уматывай куда-нибудь типа Стоунвуда. Развлекись там как следует, ясно?
