— Хорошо, — решился Этерлен, — Полетели. Ты, Йони, оставайся здесь. Тебе сейчас — задача номер один: беги к себе в офис и подготовь нам фотороботы на тех двоих ублюдков. Конечно, ситуация выглядит совершенно невероятной, но тем не менее кое-что в ней есть. А к вечеру мы, наверное, уже и вернемся.
***
Лорда Руперта Лоренцо удалось обнаружить в фамильной резиденции на восточном берегу Рога — его семейство захватило порядочный кусок побережья еще в годы освоения планеты, когда в колонии ударила огромная волна авантюристов и земли приобретались по древнему принципу конкистадоров: «Кто смел, тот и съел». Конечно, на Авроре, как и на всех остальных мирах разраставшейся Империи, разумные аборигены отсутствовали и играть в солдатики было совершенно не с кем, зато богатств хватало с избытком. Очень скоро колонии разжирели настолько, что стали поплевывать на больших начальников из Метрополии — но тут разразилась война, длившаяся почти десять лет и порядком измотавшая человеческие миры. По окончании войны начался, как положено, передел собственности, закончившийся большим бардаком. В этом бардаке Империя благополучно пребывала уже свыше сотни лет, и всех все устраивало. Особенно таких почтенных налогоплательщиков, как семейство Лоренцо. Сразу после войны, когда Флот принялся задарма спихивать на аукционах устаревшие корабли, дедуля лорда Руперта вбил почти все семейные сбережения в приобретение двух десятков развалюх. Чуть позже началась Великая Пиратская Эпопея, и клан Лоренцо приобрел генеральную конвойную лицензию. К концу столетия уже ни один прокурор решительно не мог разобраться, где кончаются Лоренцо, а где начинаются пираты.
Поняв, кто его разыскивает, Руперт почти не удивился. Золкин все-таки успел с ним поговорить. Опускаясь на краю огромного поместья, Хикки ощущал легкую озабоченность: в нем гвоздем сидело утреннее подозрение. Умом он прекрасно понимал, что, даже если покойник Золкин повис-таки на не слишком чистой совести Руперта, тот все равно не тронет его и пальцем, но вот чувства его немного бунтовали. За последние шесть лет, почти отвыкнув от смертей и эполет, Хикки разучился смотреть в глаза убийцам.
Умом он прекрасно понимал, что, даже если покойник Золкин повис-таки на не слишком чистой совести Руперта, тот все равно не тронет его и пальцем, но вот чувства его немного бунтовали. За последние шесть лет, почти отвыкнув от смертей и эполет, Хикки разучился смотреть в глаза убийцам. Наверное, сейчас это было плохо.
— Приветствую вас, мастер Махтхольф, подтянутый, какой-то словно бы подсушенный мужчина средних лет стоял под самым трапом. — Кажется, нас где-то уже знакомили?
— Это было на вечеринке у губернатора Гроссмана, — улыбнулся в ответ Хикки. — Мой друг…
Он сделал секундную паузу, размышляя, как бы половчее отрекомендовать Этерлена, но тот вдруг сам протянул Лоренцо руку:
— Легион-генерал Пол Этерлен, Второе управление Имперской Службы Безопасности.
Лоренцо машинально пожал узкую ладонь генерала и вдруг отпрянул, словно разглядев средь пальцев скорпиона. Его загорелая физиономия побледнела, в глазах сверкнул какой-то нездоровый блеск.
— Что это значит, мастер Махтхольф?! — Ему стоило большого труда не сорваться на визг. — Что это значит? Вы прилетели ко мне…
— Ради всего святого! — Этерлен успокаивающе поднял ладони. — Можете считать, что я вообще не на службе. Вы что же, думаете, что целый генерал поперся бы на этот ваш Рог для того, чтобы предъявить вашей милости обвинение?.. Взять под стражу? Вы слишком высокого о себе мнения, дружище. Не ведите себя как баба. У нас серьезное дело, и давайте не будем размазывать дерьмо по столу.
Лорд Руперт от такой тирады несколько опешил. Какое-то время он недоуменно переводил взгляд с Хикки на генерала и обратно, потом слегка успокоился и взял себя в руки.
— С меня хватит и бедняги Золкина… — промычал он. — Все мои адвокаты уже готовятся к тому, что этим же вечером меня обвинят в его смерти. Вы понимаете меня, джентльмены?
— Он был у вас, — утвердительно произнес Этерлен.
— Да, — кивнул Руперт и болезненно поморщился. — Да, был. И привел убедительные доказательства нашей с ним взаимной не правоты. Он рассказал мне, кто вы такой, — взгляд Лоренцо уперся в Хикки, — но все же, все же… Я могу попросить вас?
— Безусловно, — пожал плечами Хикки.
Крылатый череп СБ переливчато сверкнул в его ладони, и Лоренцо заметно поник. Хикки спрятал удостоверение в карман.
— Прошу вас, джентльмены, — хозяин указал на открытый вездеход, на котором он подъехал к фотолету Хикки. — В доме нам будет удобнее.
Лоренцо усадил своих гостей на просторной веранде Двухэтажного каменного домика, выстроенного посреди рощицы высоченных деревьев. Перед креслами уже стоял столик, заваленный разнообразными напитками и закуской. У Хикки возникло ощущение, что лорд Руперт ждал не его одного, а целую роту голодных десантников. Кресел было пять, но он не придал этому никакого значения.
Этерлен решительно отказался от алкоголя. Хикки, налил себе в кофе порцию коньяка, а Лоренцо, очевидно нервничая, набухал себе целый бокал дорогого орегонского виски.
— Если я правильно понял несчастного Алекса, ситуация не оставляет мне выбора, — сказал он, — да и вообще: разве я смог бы сказать «нет»?
— Поменьше пафоса, — предложил Этерлен. — Это прекрасно, и мы, конечно, рады, и все такое, но сейчас у нас несколько иные интересы.
Ваше мнение: кто и почему мог уложить этого самого Золкина?
Лоренцо беспомощно развел руками:
— Разве что Петух. Но у него не хватит наглости, это я точно знаю. Кто-то, кто очень хочет свалить меня, — вот кто.
— Вам не приходило в голову, что Золкина убили по той же самой причине, что и Пикинера?
— Пикинера? — Лоренцо наморщил лоб. — Но разве Золкин имел какие-то дела с Пикинером?
— Дело может быть в другом. Золкин имел дела с лидданскими флибустьерами? Отвечайте, быстро и без раздумий! Да?
— Да.
Руперт Лоренцо залпом допил свой бокал и совсем обмяк. Теперь Хикки смотрел на него с сочувствием. Неизвестно, имел ли шашни с вездесущими пучеглазыми разбойниками он сам, но теперь ему не стоило завидовать. Если кто-то действительно мстит за чертова Кирпатрика и его товарищей, то Лоренцо, безусловно, прилип по-настоящему. Стоунвудский прокурор наверняка уже выбирает, какой бы ручкой ему подписать санкцию на задержание лорда Руперта Лоренцо, майора В КС в резерве, — а в «предварительной» камере, возможно, кто-то выбирает для него веревку. Или что похуже.
— Что будем делать? — спросил Хикки у Этерлена.
— Я думаю, — ответил тот. — Вот только мысли у меня что-то нехорошие. Милорд Руперт, я посоветовал бы вам немедленно утроить охрану, а еще лучше — забиться в какую-нибудь дыру. Я даже не знаю, кто для вас теперь страшнее: наемные убийцы или полицейские чины… Если вы можете исчезнуть из поля зрения и тех и других, это будет лучше всего. Только оставьте нам свои координаты.
— А что будете делать вы?
— А мы будем искать одного интересного нам человека. Если мы сможем его остановить, то вам будет нечего бояться. Я думаю, мы сможем, не мальчики ведь. Итак?
Лоренцо порывисто встал и скрылся в доме. Этерлен поглядел на Хикки и шумно вздохнул.
