— Зря ты не дал мне его проткнуть, — заявил он, успокоившись. — Знаешь, у меня сегодня дурное настроение.
— Погоди, Лосси, — перебил его Хикки и заорал на окаменевших полицейских: — Что вы стоите, как два гондона? Вы знаете, кто там валяется? А? Не знаете? Там валяется легион-генерал СБ из Второго Управления! Вы уже чуете, как пахнет каторга?!
Однако отливать Этерлена не понадобилось. Он очухался своим ходом и молча, как боевой пес, кинулся в атаку. Его палец коротко вошел в подвздошную область капитана, и тот без стона повалился лицом вниз.
Его палец коротко вошел в подвздошную область капитана, и тот без стона повалился лицом вниз. Лейтенант шатнулся в сторону, железная ладонь генерала попала немного не туда — он вскрикнул, схватился за сломанный нос и осел на корточки. Этерлен молча ударил его ногой в лицо…
— Вот это цирк, мама моя родная, — тихо сказал кто-то сзади.
Полицейские понимали, что жестокое избиение было для них наименее болезненным вариантом. Не было в Империи суда, который квалифицировал бы их действия иначе, как нападение на высших офицеров Службы Безопасности при исполнении оными служебных обязанностей. Десять лет на рудниках выдерживали далеко не все, а учитывая возможное введение военного положения, дело могло закончиться и газовой камерой…
Этерлен порылся в карманах, достал аптечку и сунул в рот пару пилюль.
— Чем это меня так приварили? — спросил он у Хикки.
— Рукояткой моего «морга», — ответил тот.
— Их счастье, что у меня с детства крепкий череп… Где наше оружие, ублюдки? И учтите, имел я вас во все дыры, если хоть кто-то раскроет свой поганый ротик, я заткну ему его навеки. Поняли? Поехали, Хикки, поехали отсюда…
— Вот и говори после этого, что меч — не оружие, — хмыкнул Махтхольф, усаживаясь в машину. — Если бы я не подобрал с земли «корки», Лосси нашинковал бы эту публику, что мой повар.
— Лосси, между прочим — Горный Мастер, — сумрачно сказал Этерлен. — Он порубил бы их всех, и никакие бластеры не помогли бы.
— У тебя была стажировка на Россе? — удивился Хикки, глядя на Лоссберга через салонное зеркало.
— Была, — спокойно ответил тот. — Почти полтора года. Я натаскивал их по спецтактике тяжелых соединений, а они размешивали мне мозги, чтобы меньше тараканов там бегало. Только я не Горный, я так… младший. Это еще когда я капитаном защитил докторскую по спецтактике, наши академики решили, что таким кадрам за штурвалом не место. Еле я от них вырвался.
Хикки замотал головой, отказываясь верить своим ушам. Он никак не мог предположить, что у «бочки с ромом» имеется степень доктора военных наук. Теперь ему многое стало ясно. Побывав на древнем Россе, Лоссберг наверняка набрался ума от старых учителей, которые зачастую могли дать больше, чем профессора в Академии ВКС.
— Все-таки полиция у вас дурноватая, — сказал Этерлен, ощупывая голову. — Почти как на Кассандане. А я почему-то всегда считал, что уж тут, в Портленде, копы должны быть тихие, как мыши.
— У них новый шеф, — вздохнул Хикки. — И куча новых офицеров с разных планет. Боюсь только, что с такой тактикой они тут долго не проживут. Океан большой, прибрежные воды так и кишат хищниками — я слышал, что уже через пару часов от покойника не остается даже костей. А еще у нас любят топить заживо. В прошлом году утопили помощника супрефекта по налогам. Все всё знали, но концов — никаких.
— У тебя хоть ничего не болит? — заботливо осведомился Этерлен.
— Спина, — поерзал в кресле Хикки. — Так, немного. Ты работай, работай. Как говорится, копайте, черви, авось напоретесь на выгребную яму.
— Я уже накопал кое-что, — буркнул генерал. — Утром поговорим.
— Утром? К черту, я буду спать как минимум до полудня.
— Естественно… все равно до этого срока мы Йони не поднимем.
Глава 8
Этерлен разбудил его около одиннадцати. Некоторое время Хикки совершенно не мог сообразить, кто он, где он и что с ним происходит. После холодного душа мозги понемногу пришли в порядок. Мокрый и злой, Хикки вышел в кухню.
Генерал сидел перед работающим терминалом и в глубокой задумчивости посасывал сигару. Лоссберга не было видно.
— Он уехал к себе на катер, переодеться, — объяснил Этерлен. — Мы договорились созвониться. Я так думаю, он еще поспит…
— Чего ты так рано вздернулся? — недовольно спросил Хикки, включая кофейный автомат.
— Хотелось поработать. Одевайся, сейчас поедем к Йони. Я никак не могу до него дозвониться: похоже, у него тоже была веселая ночка. Дрыхнет, наверное, по всем дыркам.
— Ты нашел что-то интересное?
— Я нашел столько интересного, что мама родная. Оказывается, местная резидентура СБ завела на твоего Ника целый архив. Колоритная, доложу я тебе, фигурка! Что интересно, в его ближайшем окружении числятся люди, поддерживающие тесный контакт с полицией — причем не только островной, а и столичной.
— Что-о? У Ника — «черви»? Такого быть не может.
— Ну, значит, ребята из резидентуры даром получают жалованье. Да успокойся — я уверен, он все знает. Тут просто тонкая игра. Сам Батозов, конечно, с копами ни-ни, а вот некоторые из его советников чуть ли не на ставке в Планетарном управлении. Стоунвудская полиция, таким образом, негласно контролирует ситуацию на Острове. А Батозов, само собой, имеет прекрасную «крышу». Да более того — описываются эпизоды, когда местная полиция исполняла некоторые щекотливые поручения этого досточтимого джентльмена!
Хикки присел за стол, обильно намазал джемом свежевыпеченную булочку и вдруг ощутил полное отсутствие аппетита. Такого с ним уже давно не случалось, как правило, по утрам он ел с жадностью бродячего пса.
— Но самое главное, — пробурчал Этерлен, не глядя на Хикки, — это то, что у меня появилось какое-то ощущение… Батозов очень похож на того человека, которому может быть выгоден весь наш кавардак. Если комиссарша права и он действительно решил сунуть лапы в транспортно-конвойный бизнес, мы на верном пути.
— Я надеюсь, у тебя уже пропало желание атаковать его с открытым забралом? — едко осведомился Хикки.
— Напрочь, дядя. Вот если бы я мог вызвать группу рейнджеров с полным оперативным снаряжением, тогда пожалуй… Но не будем о сладком. Нет, конечно, если мне представится случай засадить в него пару зарядов, я долго размышлять не стану… Сейчас нам нужно потолковать с несколькими артистами, которые имеют на Жирного хороший зуб.
— Это с кем, например?
— Например, вот: Джейсон Ферретти, гангстер, контролирует сеть секс-салонов и производство легких наркотиков. Аманда Смоляк, наркокоролева Эболо, держит бригаду в тридцать стволов… Тут еще много таких. Это все люди, имевшие серьезные конфликты с Батозовым и жаждущие мести.
— Люди, имевшие с Ником действительно серьезные конфликты, давно лежат на дне океана, — криво усмехнулся Хикки. — Те, кого ты назвал, — шушера, мелкое дерьмо. С Амандой могу тебя познакомить, но не уверен, что она тебе чем-нибудь поможет. Аманда дружит с таможенными придурками, на том и поднялась.
Аманда дружит с таможенными придурками, на том и поднялась. Тридцать стволов, о которых ты тут толковал, — это обкуренные подростки, способные лишь выбивать деньги из таких же, как они сами, юных дегенератов.
— А Ферретти? Или вот еще — Джонни Данфорд, Мик Перро?
