— Шахта кончается, капитан, — сообщил Голем. — Под нами — пустое пространство.
Колодец Темных был неглубок — раз в пять меньше, чем проделанный дисперсором. В конце его разливалось слабое сияние, в котором таяли лучи прожекторов, и это обеспокоило Дарта; поерзав в седле, он вымолвил:
— Свет, мон гар… В чем его причина?
Защелкали анализаторы, потом раздался гулкий голос Голема:
— Флюоресценция, сагиб. Возможно, органической природы.
— Точнее?
— Не в состоянии определить, мой принц. Надо приблизиться к источнику света.
— Было ведь сказано, не называй меня принцем, — буркнул Дарт.
— Но ты не велел выбросить этот термин из памяти, хозяин. Ты сообщил, что можешь стать принцем, а потому…
— Мон дьен! Не время пререкаться. Заткнись, приятель, и спускайся!
Они повисли в пустоте, залитой неярким светом.
Заткнись, приятель, и спускайся!
Они повисли в пустоте, залитой неярким светом. Огромное, почти необозримое пространство; сверху — плоская каменная поверхность, снизу — пропасть глубиной не меньше лье. Эта чудовищная пещера имела правильную геометрическую форму: стены ее шли от потолочного круга, спускаясь с заметным изгибом вниз, а дно казалось с высоты донышком гигантского округлого бокала. У потолка стены были темными, но ближе к днищу испускали слабый свет и чуть-чуть поблескивали, словно натертые воском или облитые маслянистой жидкостью. Насколько мог разглядеть Дарт, отверстий в стенах не имелось — ни выходов тоннелей, ни лестниц, ни арок и дверей, ведущих в лабиринт хранилища. Впрочем, вряд ли здесь хранились зерна бхо.
— Полость в форме параболоида, мой лорд, — прогудел Голем. — Размеры…
Посыпались цифры, и Дарт снова велел помощнику заткнуться; то, что пещера огромна, он видел и сам. Огромна и пуста, если не считать блестящей слизи, осевшей на стенах. Котел под каменной крышкой — тот самый, который он наблюдал с орбиты на экране гравиметра… Дьявольский котел, источник молний… Здесь было оружие — но какое?
Дарт шевельнулся в седле, хлопнул Голема по макушке.
— Спускайся вниз. Я хочу знать, что за субстанция покрывает стены. Видишь, светится и блестит? А почему?
Ираз ринулся в бездну, ветер засвистел в ушах, забрался в шлем, взъерошил волосы. Дарт поморщился — пахло тут неприятно, гнилью и разложением, хотя этот запах был не слишком силен и не забивал другого, такого же слабого запаха гари. Треугольное отверстие в потолке стремительно удалялось, стены плавно падали вниз, сперва — темные, словно обожженные, затем — с пятнами флюоресцирующей субстанции и, наконец, одетые ею плотным слоем, без разрывов. По-прежнему он не видел никаких отверстий.
— Прозондируй стены. Есть в них что-то? Трещины, полости, проходы?
— Ничего, хозяин, — пророкотал Голем после секундной задержки. — Сплошной монолит. Возможно, в толще есть какие-то каналы, но в этот объем они не выходят.
Затормозив полет, ираз медленно опустился на днище каменной чаши. Отсюда, с небольшого расстояния, оно казалось не вогнутым, а совершенно плоским; свет и расстояние скрадывали изгиб, и было непонятно, пол ли под конечностями Голема или не пол, а если пол, то где и как он сочленяется со стенами. Субстанция, которая обволакивала их, выглядела вблизи прозрачной и бугристой — не пленкой, а вязким желе, распределенным с небрежностью: в одних местах будто бы ровным слоем, в других — комьями величиной с кулак. Комья флюоресцировали посильней, но свет был все-таки слабым, таким же, как бывает у лишайников и мхов, которыми в этом мире освещали жилища.
Голем вытянул верхнюю конечность, выбросил из пальца длинный гибкий щуп, сунул его в желе и призадумался. Это было явлением неординарным; как правило, любой анализ, с последующей обработкой и докладом, требовал не больше времени, чем десять вдохов. Дарт ждал, свесившись с седла, и разглядывал странное вещество под ступнями помощника, напоминавшее размазанных по камню медуз — или одну огромную медузу, которую с силой швырнули в этот титанический котел. Швырнули, раздавили ложкой размером в четверть лье, потом замуровали на пару миллионов лет…
— Что-то живое, капитан, — наконец сообщил Голем, втягивая щуп. — В данный момент — не активное, но может служить накопителем энергии и, вероятно, высвобождать ее в определенной форме. Скорее всего электромагнитной или в виде плазменного луча, со всеми сопутствующими эффектами: ионизация воздуха, резкое повышение температуры и…
— Погоди-ка, — прервал его Дарт.
— Ты хочешь сказать, что эта слизь — живой аккумулятор?
— Была аккумулятором, хозяин. То, что осталось, — фрагмент более сложной живой структуры, некогда заполнявшей полость целиком.
Дарт окинул взглядом огромное пустое пространство и ощутил, что его охватывает дрожь. Эта пещера была так велика! Так чудовищно велика! Пожалуй, в ней поместились бы все хрустальные замки, парившие в анхабских небесах, все орбитальные станции и Камелот в придачу.
— Фрагмент более сложной структуры… — задумчиво протянул он. — Разумной?
— Нет, шевалье. Всего лишь концентратор энергии, живая протоплазма или амеба. Такое нам не встречалось. — Ираз смолк, копаясь в своей бездонной памяти, потом добавил: — Это может представлять интерес. Прикажешь взять образцы для клонирования?
— Бери. — Дарт снова оглядел пещеру, пытаясь представить заполнявшее ее создание. Живая протоплазма… Живая пушка, хранившая порох сухим на протяжении двух миллионолетий… До той поры, пока не пришел сигнал, что кто-то пытается взрезать гранитную кровлю… Кто-то нетерпеливый и хорошо вооруженный… И пушка выстрелила, сразив неповинную Марианну! Выстрелила и выжгла собственную плоть! В самом деле, неразумное существо, всего лишь защитное сооружение… Но что оно защищало? Во всяком случае, не зерна бхо! Дорогу? Путь, ведущий к алой половине Диска? Но где он, этот путь?
Дарт постучал по плоскому черепу Голема.
— Ты уверен, что в стенах нет никаких отверстий? Ни в стенах, ни в потолке? Кроме той дыры, в которую мы влезли?
— Я не уверен, хозяин, я знаю. — Голос Голема был ровным, но Дарту чудилась в нем обида. — И ты знаешь тоже. Сканировать еще раз?
— Нет… пожалуй, нет. Сколько кошку не стриги, овечьей шерсти не получишь, — пробормотал Дарт и произнес погромче: — Поднимайся! С дырой покончено, займемся нишей. Может, и настрижем какую-то шерсть…
Голем послушно взмыл вверх, проник в тоннель, а затем — в сферическую камеру с канатом, свисавшим из верхнего колодца. Тело начало тяжелеть; видимо, желтое время уже сменялось зеленым, и Дарт подумал, что должен успокоить тех, кто ожидает наверху. Как бы не кончилось их ожидание дракой или резней… Но если будут знать, что у маргара все в порядке, глядишь, и вытерпят.
Он приказал помощнику подняться выше и дважды дернул за веревку.
— Ну, вот, мой мальчик, мы отметились. Теперь осмотрим нишу.
Эта впадина в вогнутой стене была достаточно просторной, чтоб полностью скрыть Голема. Края ее тоже оказались оплавленными, точно так же, как поверхность стен, и Дарт уже не сомневался, что в дьявольской чаше под ним, и здесь, в этом каменном пузыре, бушевали в недавнее время энергетические вихри. Шторм, который выплеснулся в небо гроздями ветвистых молний, поймавших Марианну… Он машинально перекрестился, вспомнив речную отмель, что стала надгробьем его кораблю.
