Он спешился, передал поводья гвардейцу и, кряхтя, полез в карету.
— Да уж, непременно, — буркнул доцент, с явной неохотой следуя за другом.
Складывалось впечатление, что Кручеком овладела брюзгливость, сбежавшая ночью от Августа Пумперникеля. Ибо казначей, напротив, воспрял духом, бросил поминутно жаловаться на неудобства и сиял, как новенький бинар.
Через полчаса они подъехали к городским воротам. В карауле стояли четверо стражников: кирасы поверх пунцовых мундиров, шлемы начищены до нестерпимого блеска, в руках — тяжеленные бердыши, похожие на столовые ножи из сервиза великанов. Предводительствовал стражей молодцеватый сержант. От подчиненных он отличался начальственным видом, длинным палашом и кошелем с гербом Брокенгарца, подвешенным к поясу.
Чудеса! — сержант умел читать. За пять минут он изучил верительные грамоты приезжих и возвестил, что «лица, прибывшие по личному приглашению курфюрста или просьбе магистрата, от въездной пошлины освобождаются».
Лицо главного казначея Реттии озарила счастливая улыбка.
Порядок и целесообразность!
— Но вот охрана у вас того: превышает, — не замедлил добавить сержант. — Согласно въездного эдикта, параграф шестой.
— Согласно въездного эдикта, параграф шестой. Капрал! Велите эскорту спешиться, дабы пройти регистрацию. Сначала на весы, а после сообщите герру писцу звание, выслугу лет и каким оружием владеете. Если есть награды — полный перечень.
Капрал начал багроветь, как помидор на грядке. Цвет его лица стремительно приближался к цвету мундиров стражи. Вояка определенно решил, что над ним издеваются. Сержант же и не думал шутить. Стражники расступились, и за их спинами у ворот обнаружились весы.
На таких обычно взвешивают зерно и скот.
Над весами торчала мерная рейка со скользящей планкой. Рядом за столиком ждал писец в лиловом кафтане, раскрыв толстенный гроссбух и обмакнув перо в чернильницу. У чернильницы стоял бронзовый стаканчик с запасными перьями.
— Выполняйте, капрал, — высунулся Пумперникель в окошко кареты. — Порядок надо соблюдать!
Скрипнув зубами, капрал спешился.
Чуть замешкавшись, гвардейцы последовали за командиром.
Закипела работа. Один из стражников ловко управлялся с весами, другой звонко щелкал планкой по шлемам реттийцев, замеряя рост — и оба сообщали результат писцу, который заносил данные в гроссбух. После чего начинался допрос:
— Ваше званьице, любезный? Сколько годиков служим? Наградочки, грамоты, именное оружьице? Тэ-э-эк, ясненько. Ноль-девять эталончика. Попрошу следующего…
Завладев вторым пером, сержант делал пометки в отдельном талмуде, морща лоб и сосредоточенно шевеля губами.
Фортунат Цвях, уже имевший удовольствие посещать Брокенгарц, наблюдал за процедурой из окна кареты. Венатор был ленив и благодушен, как сытый удав, который уже никуда не торопится. Главный казначей не скрывал умиления. Он щурился от удовольствия, цокал языком и бормотал:
— Образец! Образец для подражания! Точность и скрупулезность, скрупулезность и точность. Ах, какие молодцы!.. Кстати, господа, — обратился он к спутникам. — Вы заметили, что от сержанта не пахнет перегаром? Вспомните наших орлов! От них же за лигу разит! А этот, можно сказать, благоухает…
— Табаком, — мрачно закончил Кручек. — Не люблю табак. А хорошее вино — люблю. И вообще, что за ерундой они занимаются? Скажите им, что мы заплатим, сколько скажут — и дело с концом.
Пумперникель всплеснул руками.
— Как вы не понимаете?! А еще теоретик! Они производят подсчет! Определяют размер пошлины с нашей охраны. Строго по закону! Это ли не прекрасно?!
— А от стражника, — добавил охотник на демонов, — пахнет не табаком, а табачной ароматической водой. Самый модный запах в этом году. Если здешние сержанты следят за модой, я могу это лишь приветствовать.
— Еще бы ты не приветствовал! Ты и сам дымишь, как вулкан!
— Между прочим, Мэлис нравится, — слегка обиделся Фортунат.
Кручек умолк: критиковать вкусы бывшей ведьмы он не отваживался.
— Взвешено, измерено, подсчитано! — сержант вырос у распахнутых дверей экипажа. — Согласно прейскуранту магистрата — два гривнинга и три пфеньги.
Венатор нахмурился.
— В реттийских бинарах, значит… э-э…
— Один бинар и шесть монов, — хором ответили сержант и Август Пумперникель.
— О, вы знаете курс? — майской розой расцвел казначей. — Мои поздравления, офицер! Хотел бы, чтобы все наши военные.
— Мои поздравления, офицер! Хотел бы, чтобы все наши военные…
— Обязан по долгу службы!
Сержант был польщен, но старался не подать виду.
— Уверен, вас ждет скорое повышение!
— Ваши слова, да Вечному Страннику в уши! — сержант принял два бинара и отсчитал сдачу: вплоть до грошовой мелочи. — Добро пожаловать в славный город Брокенгарц! Дорогу до гостиницы знаете?
— Знаем! — беззаботно махнул рукой Фортунат. — Прямо, прямо и еще раз прямо. У вас тут и захочешь, а не заблудишься!
С этими словами они въехали в город.
* * *
До гостиницы «Дракон и Лилия», где им забронировали места, действительно пришлось ехать «прямо, прямо и еще раз прямо». Венатор ничуть не погрешил против истины. Миновав улицу Преумножения, реттийцы достигли цели в трех кварталах от центральной площади.
Над входом в гостиницу, оправдывая название, красовалась «дутая» чеканка, раскрашенная маляром. Благодушный дракон, подперев голову одной лапой, в другой держал чудесную лилию, с наслаждением вдыхая аромат цветка. Из ноздрей дракона курился дымок. На шее его висела золоченая медаль.
На медали были выбиты цифры: 3,7.
Гости принюхались: пахло лилиями! Честное слово! И не какими-нибудь, а совершенно конкретными, «дангопейскими тигровыми».
Снаружи гостиница выглядела пристойно. Трехэтажное здание темно-розового туфа, угловые эркеры, балконы второго-третьего этажей. На окнах — чистые занавески. Парадные ступеньки тщательно подметены, справа и слева от дверей — декоративные карлики-дубы в кадках. На двери — табличка на трех языках, включая реттийский:
«Есть свободные номера».
И сияющий колокольчик с витым шнуром, за который так и хочется дернуть.
— Прибыли, — сообщил Фортунат очевидное, выбираясь из кареты. — Капрал, спасибо за охрану в пути. В городе мы в опеке не нуждаемся.
Казначей не замедлил вмешаться:
— Будете сопровождать нас обратно через четыре дня, включая сегодняшний. Пока можете отдыхать. Мне сообщили, что вам надлежит остановиться…
— В «Верных друзьях», — закончил за него капрал. — Гостиница для военных. Знать бы еще, где она находится…
Он выжидательно смотрел на венатора, как единственного, бывавшего в Брокенгарце. Однако охотник на демонов лишь развел руками.
Мелодично звякнул колокольчик.
— Это рядом, господа военные! По улице Преумножения на два квартала назад — и направо. На третьем перекрестке увидите вывеску «Верных друзей». Гостиница на углу, не промахнетесь!
На ступеньках объявился портье — напомаженный, розовощекий, в бежевой ливрее с бледно-золотым шитьем и панталонах кофейного цвета. Портье был сама предупредительность и радушие.
— Благодарю, — кивнул капрал и ускакал во главе эскорта.
— Четыре дня, не забудьте! — крикнул вдогонку Август Пумперникель.
Фортунат Цвях поморщился. Ни к чему столько раз напоминать о сроке возвращения. Даже не обладая дурным глазом и скверным прикосом. Услышит небезызвестная Синяя Дама — и все пойдет наперекосяк. Бывали случаи…
