— А власти?! Курфюрст, магистрат, Коллегиум Волхвования? Они-то куда смотрят?!
— Гармония — в целесообразности и порядке, — наставительно поднял палец Кручек, удачно скопировав жест и интонации казначея. — Целесообразность несомненна: организаторы фестиваля платят серьезный взнос в казну Брокенгарца.
— Целесообразность несомненна: организаторы фестиваля платят серьезный взнос в казну Брокенгарца. И в промежутках между Вальпургиалиями воздерживаются от бесчинств в черте города. А порядок будет соблюден, не сомневайтесь. Городская стража бдительно охраняет участников фестиваля от посягательств со стороны людей.
— Охраняет — участников?!!
— Ну да. Нехорошо, знаете ли, получится, если на мастер-класс для молодых вампиров ворвется маниак, закованный в рунированное серебро и увешанный чесноком, со связкой осиновых кольев наперевес…
— А как насчет нас?! Меня?! Кто защитит меня от этих… участников?!
Кручеку стало жаль испуганного казначея.
— Успокойтесь, сударь. Как вы думаете, зачем здесь собираются охотники на демонов, лучшие из лучших? С какой целью сюда прибыл мастер Фортунат? Во время Вальпургиалий в Брокенгарце царит Чётная Дюжина. Сродство мана-фактуры венаторов обеспечивает резонансный синергизм их действий, многократно усиливая магическую силу охотников. Фактически, их ауры сливаются в единый кустодиальный купол, накрывая Брокенгарц и позволяя ощутить агрессивные эманации, чей уровень превышает контрольный предел Шеффена-Делакруа…
Август Пумперникель слушал очень внимательно. Хотя и мало что понимал в терминологической тарабарщине Высокой Науки, в которую с головой окунулся увлекшийся приват-демонолог. Когда Кручек закончил, казначей кинулся его обнимать.
— Спасибо, мэтр Кручек! От всего сердца! Я с благодарностью принимаю ваше приглашение!
— К-какое приглашение? — растерялся доцент.
— Присоединиться к вам и мастеру Фортунату. Вы предлагали, помните? Теперь, по зрелом размышлении, я согласен. Если в городе — раздолье демонам, то рядом с прославленным венатором я буду в полной безопасности. Уж он-то в случае чего сумеет защитить нас! Идемте, я готов.
Август Пумперникель успокоился.
А Матиас Кручек проклял свой длинный язык.
* * *
«Чумазый Фриц» располагался ближе к северной окраине города. Пока приват-демонолог с казначеем добрались до таверны, начало смеркаться. Узкие улочки тонули в зловещих киноварных тенях. Последние лучи светила — распухшего, багрового, неспешно валящегося за горизонт — отражались от черепичных крыш, туфовых стен, витражных стекол, щедро раскрашивая темной кровью уходящий день.
Что ничуть не добавляло Пумперникелю оптимизма и душевного спокойствия.
Воспряв было духом, молодой человек вновь принялся опасливо озираться по сторонам. Он сторонился случайных прохожих и норовил укрыться за широкой спиной мэтра Кручека. Увы, тщетно. Ширины спины хватило бы и на пару Пумперникелей, зато ростом долговязый казначей удался на голову выше доцента. Спрятаться до конца никак не удавалось.
Со стороны маневры выглядели комично.
— Да успокойтесь же! — не выдержал в конце концов Кручек. — Солнце еще не зашло, а до таверны — рукой подать. Кроме того, я все-таки маг высшей квалификации.
— Вы теоретик, — вздохнул казначей. — Мне бы практика.
— Не унижайте теорию, юноша! Элементарный «секач» или «гром среди ясного» я уж как-нибудь сотворю…
Народу на улицах прибывало — несмотря на скорое и неминуемое пробуждение орд нежити, оккупировавшей город. Казначей дивился беспечности брокенгарцев. Вместо того, чтобы отсиживаться дома, они, можно сказать, сами лезли демонам в зубы.
— Фестиваль все-таки.
— Фестиваль все-таки. Праздник, — бросил Кручек в ответ на его недоуменный вопрос.
— Праздник?!!
— Ну да. Народные гуляния, публичные диспуты. Карнавал, песни-танцы…
— Я решительно отказываюсь вас понимать!
— И не понимайте на здоровье. Положитесь на венаторов, как здешний народ. Народ, он на кого попало не положится, верьте моему слову. Кроме того, чувство опасности обостряет ощущения.
— В этом есть своя логика, — вынужден был признать Пумперникель. — И все же, я бы не стал так рисковать ради сомнительного удовольствия…
— Тем не менее, вы сейчас на улице.
— Я — другое дело! — запальчиво возразил молодой человек. — Я спешу под защиту… Ой! Вы видели?!
Бледная, как смерть, девица улыбнулась казначею, обнажив аккуратные клычки.
— Овал Небес!
— Перестаньте орать, сударь. На нас оглядываются.
Кручек походя тронул ауру девицы — дабы удостовериться окончательно в том, в чем изначально не сомневался.
— Она не вампиресса.
— А кто?!
— Не знаю. Горничная. Стряпуха. Дочка каретника. Пудра творит чудеса.
— А зубы? Клычищи?!
— Накладные. Говорю же вам, Вальпургиалии — фестиваль. А для местных еще и маскарад. Стемнеет, начнутся фейерверки… Кстати, мы пришли.
Вывеской таверне служил черный-пречерный трубочист в высоченной шляпе и с трехэталонной медалью на груди. Видимо, тот самый Фриц. Глаза трубочиста по случаю праздника горели адскими углями — здесь не обошлось без толики колдовства, а скорее, без двух замаскированных лампадок.
Таверна была полна народу. От стола в дальнем углу доценту с казначеем призывно махал рукой Фортунат Цвях. Компанию ему составляли двое: лысый старик со шрамом на щеке — и веселый румяный толстяк. Старик накинул на плечи потертую куртку из замши, толстяк же щеголял камзолом цвета петушьего хвоста.
— Разрешите вас представить, господа. Мастер Гарпагон, венатор. Мастер Люстерка, венатор. Сударь Пумперникель, главный казначей Реттии.
— Душевно рад! — пророкотал толстяк Люстерка.
Желая отвесить поклон, он с трудом выбрался из-за стола. Но по дороге забыл о поклоне, выкинул танцевальное коленце и полез обратно.
Лысый Гарпагон кивнул.
— А уж я-то как рад, господа! В кромешном ужасе, грозящем захлестнуть славный, чудесно обустроенный Брокенгарц, вы — единственная защита для мирных людей вроде…
— Ужас, сударь? Кромешный?
— Всеконечно, судари мои! Вальпургиалии! — шабаш, оргии, насилие…
Люстерка прыснул, зажав рот ладонью. В глазах Фортуната заплясали озорные бесенята. Даже хмурый Гарпагон соизволил ухмыльнуться.
— Матти, что ты наплел этому бедняге? Я понимаю, когда приходится пудрить мозги любимой супруге, чтоб она не увязалась следом на скромный мальчишник… Но сударь Пумперникель? Он все-таки мужчина!
— Ну, он слегка подшутил надо мной, — краснея от смущения, начал оправдываться Кручек. — Вот я и решил, в свою очередь…
— Да как вы смеете, сударь?!!
Нет, возмущенный крик, орлом взлетев над глухим гомоном таверны, принадлежал отнюдь не главному казначею Реттии, начавшему запоздало понимать, что ему примерили шутовской колпак.
— Я требую извинений!
— И не подумаю!
— А я требую!
— А я и не думаю!
— А я…
— А я…
— А вы!..
Реттийцы обернулись вовремя. На их глазах молодой гусар в лазоревом ментике с эполетами штабс-гефрайтера выплеснул содержимое своего кубка в лицо верзиле-гумаймейстеру, как именовался в курфюршестве командир батареи тяжелых катапульт.
В ответ щеки штабс-гефрайтера отхлестали перчаткой.
— Дуэль!
— Дуэль!
— Здесь и сейчас!
— Согласен!
Как правило, дуэлянты находили более подходящее место для решения вопросов чести, нежели битком набитая таверна. Но никто и не подумал оставить «Чумазого Фрица». Секунданты нашлись быстро, благо за столом пировали сослуживцы обоих драчунов.
