— Саб'ыр шуны кот!
Соискатель оказался хитер. В нарушение всех канонов, он закруглил «казематку» малым тупичком. Риск, конечно, но хвост на миг превратился в каменную арку, а жало — в дверной колокольчик. Тем не менее, камень осыпался с сегментов прежде, чем бич снова опустился на демона. Малый тупичок хорош, если у тебя — бас. Тогда вибрации строятся уступами. А если — колоратурное сопрано, жди беды.
Оставив жало колокольчиком, Фортунат трижды «прозвонил» голову соискателя: ухо, шея, нос. Раздался издевательский дребезг. Соискатель разразился бранью, отскочил и замахнулся бичом. Демон ждал удара, бич вил кольца, выбирая место…
— Стоп! Зачет!
Председатель приемной комиссии ударил в гонг
Сегодня председательствовал лейб-малефактор Серафим Нексус — случай редкий, можно сказать, уникальный. Старец давным-давно отказался от участия не только в защитах ординарных магистров, но и в высших квалификационных экзаменах. Посвятив себя исключительно охране высочайшей особы, Нексус удалился от иных дел. Но отказать Фортунату Цвяху, которого любил и уважал, он не мог.
Несмотря на более чем двукратную разницу в возрасте, старец относился к охотнику на демонов с покровительственной симпатией. Большинство разумных людей бежали от симпатии милейшего лейб-малефактора на другой край земли. А Фортунат лишь посмеивался.
Ему нравилось ходить по этому краешку.
Пока старец позволяет быть с собой «на ты», не спеша «идти на вы» — дело в шляпе.
— Ваше мнение, судари комиссары?
— Зачет! — согласился Просперо Кольраун, боевой маг трона. Гигант, он на голову возвышался над остальными. — Хотя выжидательная тактика в данном случае пагубна. Я бы поступил так…
Он плюнул в ладонь, создал крошечную модельку демона и показал, как бы перехватывал инициативу у злобного нижнемамца. Получилось быстро, изящно и без лишнего членовредительства.
— Ты слишком многого хочешь от будущих магистров, друг мой!
Рудольф Штернблад, капитан лейб-стражи, хлопнул боевого мага по могучему плечу. Просперо качнулся, восстановил равновесие и повернулся к приятелю лицом. Мало ли, вдруг еще раз хлопнет?
— Сравни их опыт и твой! Я бы тоже иначе бичевал…
Комиссия отпрянула на безопасное расстояние, поскольку малютка-капитан снял поясной ремень, собираясь устроить показательную демонстрацию.
..
Комиссия отпрянула на безопасное расстояние, поскольку малютка-капитан снял поясной ремень, собираясь устроить показательную демонстрацию. К счастью, Рудольф ограничился двумя «винтами», простым и шестеричным, после чего заново подпоясался, не останавливая вращения.
— Зачет! — подвел он итог.
— Зачет! — согласился доцент Кручек, с опаской косясь на ремень.
— Зачет!
— Поздравляю, дорогая!
Последняя реплика принадлежала Фортунату Цвяху. Венатор к этому времени уже сбросил Облик, представ в человеческом виде. Разве порядочный муж кинется обнимать любимую жену, оставаясь демоном? Особенно учитывая характер рыжей Мэлис и тот факт, что бывшая ведьма только что сдала конфликт-минимум.
Без него соискателей не допускали к защите магистерского диссертата.
— Водицы бы… — скромно кашлянул дряхленький лейб-малефактор. — С сухариком, а?
Намек был ясен.
Воду с сухарями благоразумный венатор обеспечил еще с утра.
* * *
— …ничего подобного!
— Фартушек, не морочь дедушке голову! Были, были поддавки. Я же понимаю: ты и защищенного магистра скушенькаешь, не подавишься.
— Я сам ее готовил!
— Вижу. Чудненько подготовил, спору нет. А жало на уколе все равно придерживаешь. Если бы я так куколку иголочкой колол, ты бы давно на моей могилке плакал. Вот, смотри, любезный…
Лейб-малефактор изобразил двузубой вилочкой для рыбы, как бы он колол жалом. Потом стряхнул с зубцов целую коллекцию из убитых ос, мух и одного слепня, взял другую вилку и продолжил лакомиться форелькой.
Обычно Нексус пользовался только своим столовым прибором.
Но в хорошей компании, случалось, расслаблялся.
Рыжая ведьма в разговор не вмешивалась. Мэлис отдыхала душой и телом. Она строила глазки лейб-малефактору, краснела от комплиментов боевого мага, подкладывала теоретику добавку жаркого с черносливом, чистила и резала дольками яблоко для капитана… Короче, весело и с пользой проводила время. А если даже муженек и впрямь поберег любимую женушку при сдаче, так это издержки большого, светлого чувства.
Кто осудит?
Конфликт-минимум при зарегистрированном профиле целительницы — так, рудимент прошлого. Память о временах, когда целители еще гоняли бесов из одержимцев. Сейчас бесов гоняют интенсивные экзорцисты. А мы — мирные чародеечки с дипломом. Нам и кнут, и пряник, но кнут — редко…
Грозный муж подтвердит, что кнут — очень редко.
— Слыхали? — спросил Просперо Кольраун, выбираясь из-за стола и устраиваясь на диване. Ложе заскрипело под могучим чародеем, но смирилось. — Говорят, в Брокенгарце новый проповедник объявился. Больной на всю голову. Ходит по упырьим гнездовищам и учит нежить, как жить.
— Вампир? Маг? Эффектор гения?
— Человек. Если не врут, конечно.
— Это ненадолго, — капитан потянулся за вином. — До первого укуса.
— Не скажи, Руди! Он ходит, а его не кусают. Когтем не трогают! Даже слушают, представь себе. Собираются в полночь, зажигают свечи, рассаживаются на могильных плитах… Картинка!
— А что он им проповедует? — заинтересовалась Мэлис.
— Точно не знаю.
Что-то про страх. Дескать, страх — один из главнейших пороков. Отриньте его, встаньте лицом к лицу, и будете спать спокойно. Живые вы или мертвые — главное, честный, заслуженный, выстраданный сон. Иначе, мол, господа мертвяки, сраму не оберешься. И что самое интересное, за компанию с проповедником ходит ловец снуллей. Уж он-то зачем упырям понадобился? — ума не приложу…
— Как его зовут? — ласково спросил лейб-малефактор. — Я о проповеднике.
Охотник на демонов улыбнулся.
— Реджинальд фон Тирле.
— Вы знакомы?
— Встречались на Вальпургиалиях. Вряд ли его имя тебе что-то скажет, Серафим.
— Ну почему же? — обиделся старец. — Мир тесен, Фартушек. Мой дед знавал одного фон Тирле. Офицер-кирасир, отличился под Трендау. После гибели командира возглавил эскадрон, на полном галопе ударив во фланг превосходящим силам противника. Безумной храбрости был сударь. Наверное, пращур вашего проповедника. Отвага, она по наследству передается.
— Да, — согласился Фортунат. — Наверное, ты прав.
А доцент Кручек ничего не сказал.
Доцент кушал жаркое.
Вчера ему пришло письмо из Брокенгарца. Обер-бургомистр благодарил за идеальное счисление мага-эталона, уведомлял о премиальных, отправленных в Реттию с казенным скороходом — и предлагал новую работу. Требовалось изучить группу вампиров-соискателей на соответствие чистой эталонной единице, в связи с тем, что предыдущий эталон пришел в негодность. Август Пумперникель уже подтвердил свое добровольное участие в расчетах. Осталось заручиться согласием уважаемого мэтра Высокой Науки, чьи заслуги…
Матиас Кручек вежливо отказался.
Сейчас его умственные силы без остатка были заняты теоремой Ярвета-Шпеерца, одной из трех великих недоказуемых теорем элементарной теории манолитичности, и отвлекаться он не желал.
Январь-февраль 2007 г.
