— О! Вы уже проснулись? — на крыльце появился барон.
У него что, есть свой целитель? Ведь вчера пил наравне с нами, если не больше. А тут, поди ж ты! Весел и бодр!
— И чем это занимается мой друг, Онтеро? — заинтересовался барон, увидев упражнения вольного айрана.
— Да кто-то ему сказал, что если подержать голову в воде достаточно долго, то боль проходит, — начал пояснять я. — Но Онтеро никак не может ее продержать там настолько долго. А так как он очень настойчив, то не оставляет попыток.
За это пояснение я заслужил достаточно злобный взгляд от Онтеро.
— А ты побольше воздуха набери! — со знанием дела посоветовал барон. — Так сможешь подольше пузыри попускать. Может, и поможет. Хотя, вот мне ни разу не помогло.
— Я что, один такой неправильный, что у меня голова болит, а у вас — нет? — печально спросил айран.
— Просто мы, зная, что на всех бочек не хватит, заранее предприняли некоторые другие способы, — невинно пояснил я.
— Какие? — порывисто спросил Онтеро и тут же схватился за голову.
— Не знаю, что там, у барона, а у нас был с собой эльф, — вмешался Валерка. — Достаточно одной таблетки!
— А? — задал очень умный вопрос Онтеро.
— Валера! — укоризненно обратился я к другу. — У человека горе! У него голова болит, а потому и не варит. Тем более, что он не знает, что такое таблетка. Онтеро! Иди к Семенэлю. Он может снять твою головную боль.
— Только учти! — крикнул вслед Онтеро Валерка. — Он может быть сильно не в духе. Как бы вместе с болью, и голову не снял.
— Эй, Валер! Ты не путай! Это я могу снять, — напомнил я. — Семенэль, как гуманный эльф, максимум, что может сделать — это стрелоукалывание. Главное — знать куда стрелой колоть!
— Друзья мои! — патетически обратился к нам Каронак. — А не отправиться ли нам сегодня на охоту? Обещаю: скучно не будет!
— Знаешь барон. Идея, конечно, не плоха, — отозвался я, с интересом прислушиваясь к громкой ругани Семена из окна, — Но вот эльф, этого не одобрит. У них, у эльфов, это не самый почитаемый вид развлечений.
Разобрав, что ругань Семы относится не к Онтеро, я успокоился. Упоминание «двух варварских рож», меня не очень обеспокоило. Это в порядке вещей.
Наш отказ от охоты вызвал на лице барона непритворную грусть. Он печально посопел, но потом снова просветлел лицом.
— Тогда, может быть, вы составите мне компанию в благородной игре «Тук-Тукур»? — с надеждой спросил он.
— А что это за игра? — попался Валерка. — И почему она благородная?
— О! Она, конечно, благородная! — Антонин, обхватил одной рукой Валерку за плечи, и повел его в дом. — Идем, мой юный друг! Я сейчас быстро посвящу тебя в правила, и мы славно проведем время, в ожидании обеда!
Я с большим сомнением проводил эту пару взглядом. Зная, что именно барон считает славным времяпрепровождением, я как-то начал переживать за Валеру.
В это время, на крыльце, появились Семен и Онтеро.
— Где этот нехороший человек? — сразу же задал вопрос Семен.
— Ты кого имеешь в виду? — спросил я.
— Ну, не тебя же! Во-первых: где ты, нам и так известно. Во-вторых: ты не человек, — с яростью сказал Семен, встряхивая какой-то тряпкой. — Это что такое?
Я присмотрелся к этой тряпке.
— Это твои штаны, — сделал заключение я.
— Это были мои штаны! — еще больше повысил звук Сема. — Сегодня утром, рискуя жизнью, Онтеро выдрал их из зубов нашего мерина, Леблона. Судя по тому, что я не могу найти одну из своих рубашек, можно предположить, что ее постигла та же участь.
— Кажется, я начинаю припоминать, — задумчиво сказал я, разглядывая изжеванную Леблоном штанину.
— Вчера, когда мы собирались выехать на прогулку, Валеру очень расстроил печальный вид Леблона. В его нетрезвую голову пришла светлая мысль, что вид твоей одежды, на которую Валерка сам без смеха смотреть не может, скрасит одиночество этого мерина….
— Что?! — завопил Сема так, что стоящая рядом челядь, со всех ног бросилась наутек. — Где этот …?! Я сейчас ему скрашу одиночество! Так скрашу, что он на всю жизнь запомнит!
— Одиночество ему сейчас скрашивает барон, — сообщил я. — Придется тебе занять очередь.
— …!!! — очень емко охарактеризовал будущее Валерки Сема.
Глава 32.
— Ты обрати внимание на форму своих крыльев! — растолковывал мне Онтеро. — Они у тебя больше приспособлены для маневра, а не для парения. Это весьма существенно! Это говорит о том, что ты относишься к классу воинов. Впрочем, подозреваю, что иначе быть просто и не могло!
— Это еще почему? — устало спросил я.
Сегодня тренировка меня задолбала! Онтеро взялся за фигуры высшего пилотажа. Хотя он и утверждал, что со временем, я это буду делать автоматически и, не напрягаясь, сейчас мне это стоило порядочных усилий. Вы думаете, что это легко? Спросите об этом у летчиков. А ведь при этом, еще надо махать крыльями!
Онтеро внимательно посмотрел мне в лицо и, вдруг, участливо предложил мне присесть.
— Ничего! Я стоя посижу, — отозвался я.
— Присядь-присядь! — настаивал Онтеро. — То, что я тебе скажу, лучше выслушивать сидя.
— Ты меня пугаешь! — признался я, опускаясь на землю, около костра.
— Влад, сколько дней, ты говоришь, прошло от того момента, когда у тебя появились крылья и до встречи со мной? — помолчав, задал вопрос айран.
— Дней десять, — пожал плечами я.
— А от встречи со мной и до сегодня? — продолжал допытываться Онтеро.
— Я не считал, — пришлось вновь пожать мне плечами.
— Зато я считал! — многозначительно поднял палец Онтеро. — Десять дней!
— И?
— Это две декады!
— Это ты к чему? — начиная испытывать дурные предчувствия, спросил я.
— Цвет твоих крыльев не изменился ни на йоту!
— Да. Ты что-то говорил о головной боли, — припомнил я. — Раз уж так сложилось, то может быть, ты расскажешь мне, в чем она будет заключаться?
— С давних времен, — присаживаясь напротив меня, начал Онтеро. — У нашего народа могли быть предводителями только айраны с белыми, абсолютно белыми, крыльями. Это был королевский род Белокрылов….
— Это, которым я должен был принести присягу? — поинтересовался я.
— …Не перебивай! — строго сказал Онтеро. — Да. Именно им приносится присяга! Но сейчас сложилась ситуация, когда мы не можем присягать! Более десяти лет назад, погиб последний айран Белокрыл.
— Это тот, который решил пролететь над «Следом Проклятого ветра»?
— Да.
— И он же, отец Катрины?
— Да.
— А причем тут я?
— Влад! Не притворяйся глупым! У тебя белые крылья.
— Это ты не глупи, Онтеро! — огрызнулся я. — Я могу привести тебе сотню причин, по которым я просто не могу стать вашим правителем.
— Приведи хотя бы одну.
— Самая существенная! Вопрос: на фига мне это все нужно? Ответ очень прост: не нужно!
— Это не довод! — отрезал Онтеро. — Я должен сейчас полететь и сообщить народу об известии.
— Эй! Ты же давал слово, что будешь молчать, — обеспокоился я.
— Но при одном важном условии. Напомнить? — отозвался айран.
— Каком?
— Я буду молчать лишь в том случае, если это не будет во вред моему народу, — процитировал Онтеро.
— А ты уверен, что если я стану вашим правителем, то вред не будет большим? — задал каверзный вопрос я.
Вот это был верный ход! Он прочно поставил Онтеро в тупик.
— И потом, — решил я его добить. — Я не могу править по причине своего малолетства. Ведь я, по вашим меркам, еще грудной младенец. Я не могу править и еще по одной причине. Я совершенно не знаю ни истории народа, ни его нынешнего состояния. Я даже не знаю языка! Я уже не говорю о том, что у меня совершенно нет никаких навыков в управлении. Это лишь некоторые из причин. А теперь подумай! Ты бы захотел подчиняться правителю, который не умеет еще толком, летать, который не может отдавать приказы потому, что не знает, какие приказы надо отдавать, и который не знает языка, каким отдаются приказы? Да и наконец, который значительно моложе тебя, умудренного опытом. Тебе достаточно этих доводов? Или продолжить?
