— Так.
— Онтеро сказал, что стрелу выдергивать нельзя. Мол, от этого ты откинешь сандалии. Но не сразу, а очень помучившись перед этим. Ты открыл глаза и сообщил, что эта дроулевская стрела вытягивает из тебя силы. Потом тебя, вдруг, облепило что-то, типа вьюнка, и ты стал выздоравливать. Стрела сама выползла и отпала.
— Все?
— Все!
— Врешь! — с удовольствием сообщил Семен. — Причем, беспардонно! Причем, мне, эльфу!
Облачко приподнялось над ладонью Семы, сделало круг и снова улеглось.
— Попробуй еще раз! — процедил Сема, многозначительно поглядывая на эту гадость. — Но учти! Если и сейчас обманешь, то получишь все в полном объеме.
— Уф! — тяжело вздохнул я. — Хорошо. Но тут такой бред начинается, что я сам не могу разобраться.
— Значит, будем разбираться вместе! — твердо сказал Семен.
— Когда Онтеро сказал, что шансов у тебя нет, я впал в какое-то состояние…. Что-то, вроде транса. И, неожиданно, почувствовал лес.
— Какой лес? — напрягся Семен.
— Ну, этот лес. В котором мы находились. Не отдельные деревья, а весь лес сразу. Казалось, что он смотрит на меня и чего-то ждет. Ты сказал, что тебя может спасти только магия леса….
— Ну? — поторопил меня Сема.
— …Ну, я и попросил его, чтобы он тебя спас.
— И что?
— И то! — огрызнулся я. — На свою голову, оказывается, попросил! Причем, буквально!
— Он что, откликнулся на твою просьбу? — пораженно выдохнул Семен.
— Ну да! Во всяком случае, мне так показалось. Потому что, когда я его поблагодарил, он мне сказал нечто вроде: «Не за что!».
С Семена можно было писать аллегорическую картину. Вот полное впечатление, что кто-то невидимый подкрался с пыльным мешком и, со всего маху, впечатал этим мешком Сему по макушке.
— Ты разговаривал с лесом? — наконец, выдавил из себя Сема. — И он тебе ответил? Но этого не может быть!
— Почему? — пожал плечами я.
— Потому что, ты — айранит! Ты не эльф! Ты — айранит! Улавливаешь разницу?
— Ты хочешь сказать, что я вру? — мягко поинтересовался я, готовясь отпрыгнуть с траектории полета облачка боли.
Семен замер, всматриваясь в меня.
— Да, нет, — упавшим голосом сказал он. — В том-то и дело, что не врешь. Ничего не понимаю!
Семен, в явном замешательстве, почесал затылок.
— Ты эту боль убери! — озабоченно попросил я.
— Какую? …Ах, да!
Облачко над ладонью Семена растаяло без следа.
— Неужели и вправду бы метнул? — укоризненно спросил я.
— Иллюзия Влад, иллюзия, — сообщил мне Семен. — С ее помощью, многое можно сделать.
— Ах, ты…! Шантажист ушастый! Ты сейчас сам из окна выпрыгнешь? Или предпочитаешь вылететь вместе с креслом?
— Но должен же, я был узнать, что произошло на самом деле?!
— Но не такими методами!
— А что делать, если на тебя другие методы не действуют?
— А ты пробовал?
— Да! Еще вчера. Ты, вообще, какую-то чушь понес!
— И никакую ни чушь! Как было, так и сказал.
Семен вскочил и заметался по комнате, что-то бормоча себе под нос и делая умное лицо. Ну, это он так разговаривает с умным человеком, а с некоторых пор, умным эльфом. Я с интересом наблюдал за замысловатыми траекториями его перемещений.
— Сема! Ну, чего тебя носит? Что тут такого?
— Ты не понимаешь, Влад! Неслыханное дело! С лесом может общаться не эльф!
— Ну, так это уже давно известно! Разве Орантоэль этого не говорил?
— Говорил, — вынужден был признать Семен. — Но мы с Мармиэлем не приняли его слова всерьез. Мармиэль даже высмеял Орантоэля. Больше Орантоэль об этом не заговаривал.
— Вот и ты не заговаривай! — посоветовал я. — А то и тебя высмеет твой гуру. Он только меня не высмеивает.
— Да! — согласился Сема. — Как-то трудно высмеять, когда от удара справа, летишь в кусты, которые находятся слева. Ведь именно это произошло, когда он предпринял такую попытку?
— Нет, — вынужден был признать я. — Вернее, сама последовательность действий описана тобой правильно. Просто причина была несколько иной. Когда он зубоскалит непосредственно надо мной, я еще могу терпеть. (При этих словах Сема иронично приподнял брови) Да! Могу! Но тогда он зацепил человечество. А вот этого я и не стерпел.
— Но ты же, оказывается, тоже не человек, — напомнил Семен. — Какое тебе дело до человечества?
— С одной стороны — я этого тогда не знал…, — задумчиво сказал я.
— А с другой? — заинтересовано поторопил меня Сема.
— Знаешь, чем больше я наблюдаю за этим миром, тем больше задаюсь вопросом. А чем же отличаются все эти народы от людей там, на Земле?
— Ты что?! — вскинулся Семен. — Тебе надо объяснять, в чем различия? Нашел, что сравнивать!
— Да я не физиологию имею в виду! — оборвал я Семена. — Характеры! Черты, присущие людям, те же, и у эльфов, и у айранитов!
— Ты еще скажи — и у орков, — иронично добавил Семен.
— Сема, а помнишь ту толпу скинов, которая пыталась пробраться в общагу негров? Чем тебе не орки?
— Вот вы орки и есть! — убежденно раздалось от двери.
— Сема, а помнишь ту толпу скинов, которая пыталась пробраться в общагу негров? Чем тебе не орки?
— Вот вы орки и есть! — убежденно раздалось от двери.
Обернувшись, я увидел, как в проем медленно втискивается похмельное тело Валерки.
— Разве можно так орать, когда мне так плохо? — кривясь от боли, поинтересовалось оно.
— У-у-у! Еще и этого лечить! — застонал Семен.
— Про Онтеро, тоже забывать не стоит, — озаботил Сему я. — Вот видишь! Кем бы ни был индивидуум по национальности, «головняк» поутру, у всех одинаковый! Разница только, в количестве выпитого.
— Не по национальности, а по расе! — педантично поправил меня Семен.
— Слушайте! Расисты драные! У меня голова трещит, а они о чем-то своем, о девичьем, — застонал Валерка.
— Ничего! Помучайся, — безжалостно отозвался Сема. — Думаешь, я не слышал твоих провокационных речей?
— Каких?
— «Эльфу наливайте побольше! Чтобы он сразу вырубился и не мешал нам веселиться!» — передразнил Валерку Семен. — Вот теперь самая «веселуха» и началась. Не смею мешать!
— Да, ладно! Прости мальца, — примиряюще сказал я, с сочувствием наблюдая за мучениями Валеры. — Ляпнул, не подумав. С кем не бывает?
— Здесь так нельзя! — поучающе сказал Сема, делая пасы в сторону Валерки. — Здесь любой «ляп» может стоить здоровья, а то и жизни!
— Спасибо, Сема! — просветлел лицом и воспрял духом Валера. — Спаситель! Слово даю, что больше ни капли!
— Кто? ТЫ?! — изумленно поднялись брови Семена.
— Нет! ТЕБЕ! — в тон откликнулся Валерка.
Мы успели выскочить из комнаты и спуститься по лестнице, пока к Семену не вернулся дар членораздельной речи.
Во дворе мы застали занимательную картину. Посреди двора стояла добротная бочка, наполненная водой. У бочки стояла личность, засунув в воду голову и пуская пузыри. По комплекции, я узнал Онтеро. Вокруг него выстроилась немногочисленная челядь барона и с интересом наблюдала бесплатный спектакль. В это время запас воздуха у Онтеро закончился, и он выдернул голову из воды. Отфыркиваясь, он прислушался к себе, застонал и снова нырнул в воду.
— Вот видишь, к чему бы могли тебя привести необдуманные слова, — заметил я. — Надо будет направить его к Семе.
— Только не сейчас, — мудро изрек Валерка. — Семе надо еще после моего излечения успокоиться. Неизвестно, что Онтеро ему может сказать.
— Да нет, — отозвался я, приглядываясь к, в очередной раз фыркающему, айраниту. — Как раз Онтеро отличается редкостным благоразумием. Он вчера молчал. Да и сейчас, вряд ли скажет что-нибудь членораздельное.
