— Теперь о проблемах, — наконец, заговорил я. — есть человек, от которого тоже зависит решение. Он может быть несогласным.
— Это тот твой друг, с которым ты там оказался? — уточнил Валерка.
— Угадал, — кивнул я. — Как ты понимаешь, к его мнению я должен прислушиваться. Тем более что именно от него зависит многое в решении проблемы перехода. Но это еще не все.
— Что еще?
— Ты не внимательно слушал! — рассердился я. — Я уже говорил, что есть еще одна опасность. Ты можешь превратиться в кого-нибудь.
— В эльфа? — обрадовано спросил Валера.
— В гоблина! Вернее, — я оценивающе кинул взгляд на крепкую фигуру нашего чемпиона. — В орка. Для эльфа, ты уж извини, у тебя комплекция не та.
Наверное, Валерке очень хотелось со мной. Он сдержал готовую сорваться с его губ ответную едкую фразу. Но, видимо, мой комментарий его задел.
— Я что так похож на орка? — обиженно спросил он.
— Не знаю, — безмятежно ответил я. — Я их никогда не видел, но на эльфа ты похож еще меньше. Я уже не говорю о гномах.
— А в кого там превратился ты? — внезапно задал коварный вопрос Валера.
— Ни в кого. Я как был, так и остался человеком. Но это не гарантирует, что ты тоже не изменишься.
— Мне все же кажется, что я не изменюсь, — решительно сказал Валерка. — Во всяком случае, я готов рискнуть.
— Тут уже возникает другой вопрос: готовы ли рискнуть эльфы? — хмыкнул я. — И захотят ли? У них, знаешь ли, есть нехорошая привычка. Каждого встречного орка они сначала превращают в ежика, а потом уже начинают решать: готовы ли они рисковать, или нет.
— Ежика? — несколько ошарашено переспросил Валера.
— Ну да, — подтвердил я. — Правда, насколько я помню, в натурального ежа они превращать не умеют, но очень стараются. Они истыкивают объект стрелами и ждут, когда он сам превратится.
— Остряк-самоучка! — с отвращением буркнул кандидат в члены команды, уразумев, что это юмор у меня такой.
— Ну, почему же? Я просто излагаю один из возможных сценариев развития событий. Ну и наконец. Еще не известно, сможем ли мы осуществить сам процесс перехода. Мой друг должен создать мел, который и не мел вовсе, а что-то похожее на него, найти кучу каких-то травок, сварганить из них какие-то свечи.
Мой друг должен создать мел, который и не мел вовсе, а что-то похожее на него, найти кучу каких-то травок, сварганить из них какие-то свечи. И все это, под речитатив заклинаний, попытаться активировать. Улавливаешь мысль?
Валерка уныло кивнул.
— Поэтому я пока тебе бы не советовал, слишком рассчитывать на это путешествие.
— Неужели Алпав прав, и ты нас разводил? — прищурился он.
Вместо ответа, я взял трубку мобильника и набрал Сему.
— Семен! Это я. Привет! …Тут возникло еще одно обстоятельство. Поездку предлагаю сообразить на троих. …Нет, я не идиот. …Нет, я все не выкладывал. Кое-что оставил на закуску. …Я знаю, что может и не получиться. …Да нормальный мужик! Мечом владеет так, что мама не горюй! …А какой тебе показатель еще нужен? …Сам посмотришь? …Все! Больше никому! …Ни сном, ни духом! …Да, до завтра! …Пока!
— Вот в таком вот аспекте, — я положил телефон. — Завтра он сам на тебя посмотрит. Готовься.
— Меч брать? — спросил Валерка.
— Эй! Я сказал: посмотрит, а не поедем. Разницу уловил? Завтра, в три часа дня, быть у меня! Если не передумаешь, конечно.
Валерка не передумал. Когда я подходил к своему дому, он уже торчал у парадного. Естественно, замерзший, как цуцик. Не лето на дворе!
— Ты потеплее одеться не сообразил? — вместо приветствия выпалил я.
— Я закаляюсь, — посиневшими от холода губами выговорил этот «морж».
— Ну, еще пару дней такой закалки, и кандидат отсеется, — выдал прогноз на будущее я. — Пошли…, вернее побежали!
Дверь открылась, и Семен пристально уставился на Валерку. Потом медленно перевел взгляд на меня.
— И за что мне такое наказание? — страдающим голосом вопросил он. — Нет, чтобы привести родственную душу, с которой я бы чувствовал себя не таким одиноким. Так этот варвар приводит еще одного варвара!
— Спокойно! — решительно сказал я, проталкивая Валерку в дверь. — Одно уточнение! Это и есть родственная душа, с которой я буду чувствовать себя не таким одиноким, но там. У тебя будет целая куча родственных душ, ты только постарайся.
— Пошли на кухню, там поговорим! — ворчливым тоном распорядился Сема, проходя по коридору. — Влад на твоей совести кофе! Готовь, ты сегодня провинился.
Пока я священнодействовал над турочкой, а иначе этот процесс (если ты хочешь приготовить настоящий кофе) назвать нельзя, Сема продолжил пристальный осмотр кандидата в состав экспедиции.
— Ну, знакомь, что ли, — наконец изрек он.
— Да это же Валера Коваль! Я тебе о нем столько рассказывал, — отозвался я.
— Рассказывал, но не показывал, — педантично уточнил Семен. — У него на лбу нет соответствующей надписи. А я — Семен, имеющий несчастье быть другом этого обормота.
— Очень приятно, — нерешительно проговорил Валерка, несколько смущенный ухватками Семы.
— А уж как мне приятно! — иронично сказал Семен. — Он тебе уже все растрепал?
— Нет, — мотнул головой Валера. — Он только обозначил узловые моменты.
— Ну, если тебя, вдруг охватило такое страстное желание отправиться с нами, то не только узловые, а? — хмыкнул Сема, прищурив глаз.
— Давай ты будешь рассказывать! — попросил я, снимая турку с огня.
— Давай ты будешь рассказывать! — попросил я, снимая турку с огня. — У тебя лучше получается.
Весь вечер мы просидели у Семена. А что? Меня дома не ждут. Мои старики еще летом переехали в село, да там и остались. Решив предоставить своему отпрыску, то есть мне, самостоятельность, лелея в душе надежду, что я, наконец, смогу познакомиться с девушкой, ну, и все такое прочее. А у Семена родители уехали за границу. Они там несколько лет будут работать по контракту. Семен весь в отца. Не голова, а Верховный Совет! Только, в отличие от Семы, его отец дурью не мается, а делает дело и деньги.
Пока Сема рассказывал, мы пили кофе, рассуждали, спорили, снова пили кофе. За это время Валерка, как-то незаметно стал уже своим. Вопрос о том, брать, или не брать, уже не поднимался. По поведению своего друга, я понял, что он уже считает кандидата — депутатом…, то есть, членом нашего отряда.
— Да, — подвел итог Валера. — Обалдеть, что за история. Я не понимаю, чего вы вернулись? У вас же такие перспективы открывались! Да за такое надо хвататься обеими руками и держать мертвой хваткой!
— Ну, тут имеется некоторые моменты, — задумчиво сказал я, переживая заново то, что уже казалось прочно забытым. — Вот ты этого хочешь, и к этому осознанно стремишься. Для тебя все это не будет неожиданностью. А с нами немного иначе. Мы этого не ожидали и ко всему этому не были готовы.
— Да и не нужно нам было такое приключение в тот момент, — поддакнул Сема.
— Ты пойми, — продолжил я. — Это только кажется, что все так захватывающе и романтично. Когда попадаешь туда, многое из разряда романтики переходит в разряд прозы жизни и воспринимается совсем по-другому.
— Зато, там жизнь кипит! — горячо заговорил Валерка. — Не то, что здесь! Каждый день одно и то же. Аж скулы сводит от монотонности и скуки.
— Эй! Не забывай о том, что туда ты попадаешь со всем тем, что тебе дала природа, — отозвался Сема. — Ты не становишься героем, которому не надо есть, спать и справлять естественные нужды. Вот я, когда вернулся домой и сел на унитаз, почувствовал себя счастливым. Там таких вещей пока просто не существует.
