— Я бы попросил! — праведно возмутившись, заявил я. — Я, так вообще, не причем! Я только мимо проезжал!
— Ну, чего стоим? Кого ждем? — поинтересовался Валерка. — Были обещаны зрелища. Где они!
Семен, кинув на меня еще один сердитый взгляд, снова что-то забормотал.
Из леса появилась тучка (теперь вы понимаете, почему застава была названа так поэтично?). Видимо, в сердцах Семен перестарался. Туча была значительно больше и темнее всех, что я успел увидеть в его исполнении.
— Ты же смотри! Не убей сердечного. А то, он и даром твоим не успеет воспользоваться, — озабоченно попросил я.
Сема только кинул, сосредоточенно выводя тучку на цель.
— А сейчас, только раз, и только у нас…! — с удовольствием комментировал я. — Нанесение точечного удара по отдельно взятому индивидуумому. Зрителям из первого ряда, по двадцать серебряников за радугу!
Тучка, наконец, разродилась ливнем. Таким хорошим, я бы даже сказал — тропическим ливнем.
Стражник резко подскочил и всполошено забил руками вокруг себя в поисках своей ржавой алебарды.
— Вот образец отличного воина! — отреагировал я. — В первую очередь, заботится о своем оружии!
Страж вскинул голову и озадаченно уставился на нас.
— А, дык…, — выдал он уставную фразу.
— Узнаешь? — мило улыбнулся Семен. — Итс ми! (английский эквивалент расхожей фразы «Это я!»)
— Ну, дык…, — немного изменил первую формулировку страж.
— Что, опять доказательства нужны? — нахмурил брови Семен. — Ты у себя в штанах их поищи! А мы поехали.
Он тронул своего Ориса в объезд шлагбаума. Довольно хрюкнув, я пристроился за ним.
— Да, — донеслось из-за спины задумчивое замечание Онтеро. — Что-то я начинаю волноваться за судьбу нашего мира.
— Не боись! — оптимистично успокоил его Валерка. — Это еще цветочки! Вот если Ягодка-Влад начнет резвиться, тогда — Ой!
С огромным трудом я смог раскрыть глаза. Последствия радостного гостеприимства барона давали себя знать самым непосредственным образом. Супруга барона Розалия, благоразумно испарилась из зала, где мы праздновали встречу, и крепко заперлась в своей спальне. Семе отвертеться, на этот раз, не удалось. Его бесчувственное тело слуги сноровисто отволокли в комнату, сразу же, после первого тоста. Зато мы, барон Антонин Каронак, я, Валерка и Онтеро, оторвались на славу!
Конечно, барон был несколько удивлен моим преобразованием. Но отнесся к этому спокойно. Главное, чтобы гость мог поддержать застолье! А к какому народу он относится, это уже не имеет значения.
За столом, барон засыпал нас местными новостями, жадно выспрашивал нас о новостях внешнего мира, поделился грандиозными планами и счастливо поведал о том, что Розан, его сын, наконец-то, становится человеком.
На нетрезвый вопрос Валерки:
— А кем он был до того!
Барон свирепо рявкнул:
— Немочью бледной он был! Позором славного рода Каронак, он был!
Оказывается, что юный барон в столице зря время не терял. Он вступил в военный гимназиум при Короне. Уже сейчас он имел на счету три дуэли и две соблазненных девицы.
— Шум, конечно, был изрядный! — удовлетворенно щурясь, гудел барон. — Потратиться, чтобы замять, пришлось. Но зато, какой наследник растет! Будет толк!
Потом разговор плавно перешел на ту памятную битву с упырями, в которой я принял непосредственное участие. Барон загорелся желанием провести гостей по местам боевой славы и вытащил нас в деревню.
Барон загорелся желанием провести гостей по местам боевой славы и вытащил нас в деревню.
Так как дело было уже поздней ночью, то из кроватей вытряхнули десяток воинов барона. Хмурые вояки вынуждены были сопровождать нас и подсвечивать факелами наиболее памятные места.
Антонин, размахивая руками, громогласно живописал перипетии битвы. Валерка в такт словам клевал носом, а Онтеро слушал внимательно, изредка бросая на меня заинтересованные взгляды. Еще бы! Барон не поскупился на похвалы в мой адрес. В его рассказе, я выглядел эпическим героем, который голыми руками валил врагов налево и направо. Короче, покрошил их на окрошку и спокойно пошел спать.
При последних словах барона, Валерка особо согласно клюнул носом, и мягко завалился набок из седла. Я еле-еле успел его подхватить.
— Мда, — философски разглядывая Валерку, заметил барон. — Не та нынче молодежь! Мельчает народ.
Потом Антонин, вдруг, вспомнил, что в подвалах замка есть партия вина прошлогоднего сбора. И что, вот именно это вино (какое упущение!), нами еще не дегустировано. Пришлось срочно возвращаться в замок, дабы наверстать упущенное.
Дверь комнаты тихонько скрипнула. Я приоткрыл один глаз (второй просто не открывался). На пороге стоял Семен, с удовлетворением обозревая мое хладное тело.
— Так-так-так! Что мы имеем? А имеем мы, господа хорошие, явные признаки похмельного синдрома, — пропел этот ушастый негодяй.
Стоп! Несоответствие! Его же вчера унесли первым. По идее, он должен быть в состоянии, сходном с моим. От возмущения даже открылся второй глаз.
— Сема, — прохрипел я.
Острая боль пронзила мозг и заставила меня застонать.
— Признавайся! Ты что, вчера притворялся?
— С вами притворишься! — укоризненно покачал головой Семен. — Просто утром мне таки удалось сосредоточиться. Результат ты (хоть, и с большим трудом) видишь!
Семен танцующим шагом прошелся к громоздкому креслу, стоящему у окна, и, со всеми удобствами, в нем расположился.
— Сема! Друг! — проникновенно простонал я. — Сосредоточься еще разок, а? Не дай погибнуть в расцвете лет!
— Размечтался! — фыркнул Семен, закидывая нога за ногу. — Представь себе, что ты в застенках, а я — палач.
— А не боишься, что когда я приду в себя, то нам придется поменяться ролями? — нехорошо прищурился я.
Такая перспектива у моего друга особого оптимизма не вызвала.
— Ладно! Я подлечу тебя. Но прежде, ты мне ответишь на несколько вопросов.
— «Прежде» — я не могу, — откинув голову на подушку и прикрыв глаза, откликнулся я. — Я могу — «после». Так что считай, что перед тобой, замордованный тобой же, труп.
— Если ты пообещаешь мне ответить на мои вопросы, то, так и быть, я тебя вылечу «до», — прозвучало от кресла.
Желание прекратить мучавшую меня боль было настолько велико, что я, даже не поизмывавшись для порядка, согласился.
Как будто кто-то добрый, открыл мою черепушку и прошелся влажной холодной тряпицей по моим мозгам. Невероятные ощущения исцеления! Это, наверное, никогда не приестся!
Глава 31.
— Ну, задавай свои вопросы, шантажист — самоучка, — пробурчал я, вытирая полотенцем лицо.
— Расскажи, что вчера было! — потребовал Семен.
— Что тебе рассказывать?
— Все!
— Ну, когда я проснулся, Валерка готовил завтрак…, — начал вспоминать я.
— Влад! Ты что, издеваешься надо мной?! — сердито прервал меня Семен.
— Ты же сам просил, чтобы я рассказал все! — возмутился я.
— Влад, не серди меня! А то, вот она твоя боль, — ласково сказал Сема и раскрыл ладонь, над которой заклубилось облачко ядовито-зеленого цвета. — Стоит мне метнуть его в тебя, и похмелье вернется.
— Террорист! — с огорчением констатировал я. — Что именно, ты хочешь узнать? Можешь сформулировать точный вопрос?
— Про бой. С того момента, как меня ранили.
— Ну, я точно не знаю, когда тебя ранили. Я в это время занимался снайпером дроу. Когда я с ним закончил и вышел к основному месту боя, ты уже отдыхал со стрелой в плече.
