Маша присмотрелась — и действительно, одной из составляющих сложного знака была крохотная темная подкова, в точности повторяющая очертания корабля.
— Поняли? — Бишоп снисходительно улыбнулся. — Несложная шарада. Правда, единственная, которую мне удалось разгадать… Вряд ли эти символы можно назвать словами в нашем смысле этого понятия.
Правда, единственная, которую мне удалось разгадать… Вряд ли эти символы можно назвать словами в нашем смысле этого понятия. Ладно, пускай во всем этом разбираются лингвисты и ксенологи, а мы должны решить, что нам делать дальше.
— Как — что? — удивленно сказала Семцова. — Теперь мы знаем, где находится Казаков. Быстро смотаемся за ними и вернемся обратно.
— Ага…- Бишоп снова уставился на экран.- Смотрите, мы сейчас в головной части корабля. Чуть дальше располагается огромный зал, а за ним переплетение непонятных ходов и коридоров. В одном из них и находятся люди. Судя по схеме, они почему?то стоят на одном месте, что довольно странно. Все помещения в этой части звездолета изолированы, и Чужих там нет, да и пробраться сюда они вряд ли смогут, если только не додумаются, как открывать шлюзы.
— Бишоп, — чуть помолчав, тихо спросила Маша, — ты не понял, откуда здесь такое количество этих тварей?
— Скорее всего, экипаж корабля был довольно многочисленным, и Чужие использовали всех хозяев звездолета как носителей своих эмбрионов. Другого объяснения я найти не могу… Разве что они перевозили большое количество взрослых особей, впавших после падения корабля на LV?426 в анабиоз. Идем дальше?
— Да.- Семцова встрепенулась и, посмотрев на счетчик боезарядов в винтовке, сменила магазин — оказывается, она успела почти все израсходовать.- Ты запомнил схему, Бишоп?
Андроид издал преувеличенно тяжкий вздох и укоризненно воззрился на консультантку:
— Знаете, мисс Семцова, у нас, синтетиков, есть одна полезная особенность — мы запоминаем все, что видели и слышали, до мельчайших деталей. За время нашего общения вы могли бы к этому и привыкнуть.
— Ладно, ладно, намек понят и принят к сведению, — отмахнулась Семцова. — Надо действовать побыстрее, у нас не так много времени в запасе.
Бишоп уверенно двинулся вперед, и Семцова без: опаски последовала за ним. Ярко освещенный изгибающийся коридор постепенно расширялся, по левую руку то и дело попадались темные экраны, а стены были просто испещрены сотнями разноцветных иероглифов. Температура начала медленно подниматься, и вскоре стало довольно жарко, так что Семцова вся взмокла в своем тяжелом облачении, но не решилась снять даже каску: воспоминания о нападении Чужих в зале возле шлюза были слишком свежи, а замечание Бишопа о том, что Чужие могут догадаться открыть створки, никак не выходило из головы. Андроид же выглядел одинаково и при жаре, и при холоде и не обращал внимания на брюзжание Маши, заявлявшей, что скоро тут можно будет изжариться, только озабоченно оглядывался по сторонам да поглядывал на окончательно вышедший из строя индикатор движений.
Коридор внезапно оборвался, и Бишоп, шедший первым, остановился, да так резко, что женщина врезалась ему в спину и уже хотела высказать все, что думает по поводу хваленой реакции и осторожности искусственных людей.
Слова застряли у нее в горле, когда андроид молча указал рукой вперед.
Громадный грузовой отсек «Патны», находившейся в невообразимой дали от планеты, показался бы спичечным коробком по сравнению с открывшимся их глазам пространству. Изогнувшийся плавным полукругом зал с типичным для здешней архитектуры куполообразным потолком, излучавшим бело?голубой свет, растянулся в длину не меньше чем на полмили, занимая весь изгиб «подковы». Вдоль стен зала один над другим протянулись три яруса проходов, а коридор, из которого вышли Бишоп и Семцова, выводил на самую верхнюю галерею. Подойдя к краю, Маша осторожно взглянула вниз и присвистнула от изумления: до дна зала было никак не меньше ста метров и оно терялось в туманной дымке, курившейся внизу. Как можно спуститься на нижние галереи, было неясно — поблизости она не заметила ни лестницы, ни чего?нибудь, хоть отдаленно напоминающего лифт.
Семцова обернулась к андроиду, лицо которого по?прежнему сохраняло бесстрастное выражение, и слабым от волнения голосом спросила:
— Ну и как тебе все окружающее? — Она еще раз обвела взглядом колоссальное помещение.
— Любопытно,- спокойно ответил он.- Стоит спуститься вниз и осмотреть все повнимательнее. Кстати, обратите внимание, как красиво!
Он показал куда?то влево, где над изгибом верхней галереи серебристо?голубым цветом мерцала гигантская трехлучевая звезда с неким подобием огромного бриллианта посредине. Металл или какой?то неизвестный материал, из которого она была выполнена, словно сам светился изнутри, а прозрачный камень даже в неярком свете переливался сотнями граней, разбрызгивая вокруг себя блики всех цветов радуги.
— Красиво, — вздохнула Маша. — Но мы, к сожалению, пришли не для того, чтобы исследовать сооружение неизвестной цивилизации. Где проход, ведущий к людям?
— Сейчас попробую сориентироваться. — Бишоп подошел к ближайшему темному экрану, вмонтированному в стену.- И кстати, схема, которую мы недавно видели, показывала наличие и перемещение живых объектов только на этом ярусе, а вот что творится внизу, пока мне неясно. Так что смотрите внимательнее по сторонам, или Чужие разнообразят наше общество.- И Бишоп начал внимательно изучать иероглифы под монитором, а Маша, приблизившись к краю помоста, на всякий случай привела оружие в боевое положение. Андроид, решив действовать, осторожно дотронулся до одного из значков под экраном, но добился только появления строчки, состоящей из сотни непонятных символов. После долгих манипуляций он что?то недовольно проворчал, и, оставив несговорчивый дисплей в покое, подошел к Семцовой.
— Ничего не получилось, — извиняющимся тоном сказал он. — Для расшифровки нужен мощный компьютер с хорошей лингвистической программой, а схему этой части корабля мне никак не вызвать. Ни одного символа, похожего на знакомые нам.
— Ты, кажется, говорил, что при твоей памяти мы отыщем Казакова без проблем, — чуть насмешливо напомнила Маша, — Я этого не отрицаю. Нам следует идти по этой галерее направо, во?он до тех проходов, — Бишоп указал на виднеющиеся в дальнем конце зала темные овальные отверстия.- Единственное, чего я опасаюсь, так это удара в спину. Чужие вполне могут подняться снизу. Человек, конечно, не сумел бы, а при их возможностях это пара пустяков, и опередить Чужих мы вряд ли сможем. Кстати, вам не стоит надолго задерживаться туг — в этом зале высокий фон гамма и альфа?излучения. Еще получите изрядную долю радиации… Все приборы, какие у нас есть, отказали, даже таймер. Я так подозреваю, что реактор и двигательные системы корабля расположены прямо под нами.
— Странное инженерное решение,- мрачно ответила Семцова.- Впрочем, наша техника существам, построившим этого монстра, тоже бы показалась непонятной.
Галерея, или, скорее, широкий помост, по которому они отправились к темневшим вдалеке отверстиям, был довольно большим — около четырех метров. Никакого ограждения по краям не имелось, зато по стене на высоте человеческого роста крепился металлический поручень, похожий на тот, что опоясывал стены в самом нижнем отсеке в хвосте корабля. Из огромного провала тянуло сухим жаром, с Семцовой пот лил в три ручья, но она не обращала внимания на подобные пустяки, поглощенная новыми впечатлениями. Еще бы, она — первая из людей (если не считать лейтенанта Казакова и его отряд) попала в самое сердце грандиозного создания разума, о существовании которого ее цивилизация и не подозревала. Ее удивляло многое, например то, что нигде не видно никаких кресел или сидений, везде только темные мертвые экраны да мерцание сложных символов?иероглифов. Их шаги гулко разносились по всему ярусу, и даже поскрипывание ремней бронежилета и позвякивание оружия усиливались во много раз.
Больше никаких звуков слышно не было.
Бишоп остановился рядом с овальными проходами в неизвестность и достал фонарик. Проходы, уводившие из главного зала, не освещались, и в них уже через несколько метров сгущалась непроглядная тьма.
