Биологи во главе с Мирославом Стеклы были в полном восторге от пусть и немного обгоревшего, но целого трупа Чужого, которого Фарелл убил в кабине. Отказавшись от благ цивилизации, неутомимые исследователи удалились к себе в отсек, выпотрошили труп и занялись работой — последнее удалось только после великодушного разрешения Фарелла воспользоваться энергией медицинского блока. Один из биологов периодически прибегал за кофе, с горящими глазами сыпал непонятной терминологией и между этим вставлял нормальные английские фразы, дающие понять каждому, что Чужой — чудо природы.
Фарелл так не думал.
Пару раз он подходил к капсулам, где лежали тела двоих людей с паразитами на лицах. Глубокая гибер?нация делала свое дело, но неприятная мысль о том, что эмбрионы Чужих могут развиваться с одинаковой скоростью в любых условиях, занозой сидела в голове. Если так, то Хорчека и Краснова уже не спасти. Оба маленьких Чужих, сидевших на их головах, намертво вцепились в жертвы и никак не реагировали на замораживание. Пока Фарелл созерцал эту неприятную картину, сзади подошел Логинов с чашкой кофе в руке:
— Ник, какое счастье, что заработал компьютер и все диагностические системы. Я посмотрел распечатку. Эмбрионы минимально увеличиваются в размерах, а самое интересное, что, по данным сканера, мы имеем двух разных существ.
Фарелл быстро развернулся и схватил врача за плечо так сильно, что тот поморщился, едва не расплескав свой кофе.
— Что? Каких разных?
— Не знаю, — Логинов пожал плечами. — На матку это мало похоже, нам описывали, как она выглядит при сканировании. Просто некоторые анатомические отличия. Думаю, что Блейк разберется.
— Интересно. Надеюсь, что у руководства хватит ума не брать с собой этих тварей, а немедленно умертвить после операции.
— Им виднее, — отмахнулся Логинов. — Но, если честно, я не хотел бы повстречаться с такой гадиной на Земле.
— М?да, — процедил сквозь зубы Фарелл. — Мне кажется, Бишоп и мисс Семцова были правы, когда говорили на конференции, будто эти твари — прямая угроза нашей цивилизации. Да, кстати,- оживился он. — У нас есть энергия, может быть, мы сможем выдвинуть антенну автоматически?
— Нет, ты сам знаешь, что всеми этими делами командует центральный компьютер. Я должен послать запрос ему, а он даст разрешение. Вообрази, что произошло бы, выдвини я антенну во время полета в атмосфере? Поэтому и сделана такая предосторожность — защита от дураков.
Фарелл недовольно поморщился — все это он прекрасно знал. Так что теперь придется вылезать наружу и вытаскивать антенну самому. И это на таком?то ветру, который может унести человека, будто пушинку. Придется принять все возможные меры предосторожности.
Оставив Логинова, пилот взял фонарик и выбрался в коридор. Вернувшись в разгромленную кабину, он выглянул в иллюминатор. Вокруг челнока плясали тучи пыли, ветер ревел в скалах так, что было слышно даже внутри модуля. Видимость была практически нулевая, и вдобавок короткий день подходил к концу. Стало окончательно ясно — никто не прилетит. Фарелл вернулся в коридор и, пройдя к грузовому отсеку, открыл один из небольших складов с аппаратурой. Все необходимое для короткой вылазки наружу имелось в наличии.
Фарелл вернулся в коридор и, пройдя к грузовому отсеку, открыл один из небольших складов с аппаратурой. Все необходимое для короткой вылазки наружу имелось в наличии. Фарелл, выбрав легкий скафандр, моток стального троса, мощный фонарь и кое?что из инструментов, отправился обратно в медицинский блок, по пути заглянув к биологам.
Стеклы и двое его помощников упоенно работали, несмотря на тусклое освещение. Тихо попискивали какие?то приборы, тумба электронного микроскопа возвышалась, будто серая скала, помаргивали разноцветные огоньки, а на столе громоздилась черная туша Чужого с вывороченными внутренностями. Стеклы, увидев пилота, оторвался от радиоуглеродного анализатора и бросился к нему:
— Ник, это невероятно! Ты просто не поверишь!
— Знаешь, после всех наших приключений можно поверить во все, — усмехнулся Фарелл. — Что ты раскопал?
— Только послушай. — Глаза Стеклы светились восторгом. Он, похоже, совсем забыл о происшествии в инопланетном корабле.- Я взял пробу с нескольких отмерших чешуек со шкуры этого красавца и засунул их в анализатор, пытаясь узнать хотя бы приблизительный возраст существа.
— Ну и?
— Знаешь, что эта сволочь утверждает? — Биолог расплылся в счастливой улыбке, кивнув на прибор.
— Что?
— Возраст доставшегося нам зверя не менее трехсот и не более трехсот пятидесяти лет! — Стеклы сделал паузу, чтобы дать Фареллу время насладиться этим великим открытием. Тот отнесся к нему довольно прохладно.
— Надо же, а выглядит так, будто только вчера родился,- проговорил пилот.
— Это только подтверждает версию Блейка о том, что Чужие способны впадать в длительную спячку, — увлеченно продолжал Стеклы, пропустив мимо ушей колкость.- Неизвестен, единственно, механизм пробуждения. Видимо, эти ублюдки чувствуют приближение организмов, способных служить им пищей или которые можно использовать в качестве носителей эмбрионов. А теперь послушай…
— Ладно,- перебил его Фарелл, отмахиваясь.- Все это страшно интересно, но можно я послушаю потом? Вы приготовили для меня переносные батареи? Может, вы и хотите сидеть на Ахеронте до конца света, копаясь в вонючих кишках этого урода, а вот я желаю поскорее убраться отсюда подальше.
— Ах да, сейчас… Эрни, где батареи? — Биолог окликнул своего коллегу, манипулирующего непонятным прибором, в который был засунут обрезок внутреннего органа существа.
— Там посмотри, около стола,- ответил Эрни, не отрываясь от своего аппарата.
И действительно, у стола стояли два небольших, но исключительно мощных аккумулятора. Их энергии хватило бы для того, чтобы открыть шлюз и вытащить наружу антенну передатчика. Фарелл заметил находившийся тут же небольшой прибор и мысленно поблагодарил биологов за оказанную услугу. Переносной дешифратор был как нельзя кстати: с его помощью можно было за несколько секунд открыть любой электронный замок и в том числе замок маленького щита, закрывавшего гнездо антенны. Теперь нужно только выбраться наружу.
Присоединив дары биологического отсека к своему арсеналу, Фарелл уже собрался уходить, но повернулся к столу и еще раз посмотрел на распластанного там монстра.
— Слушай, пан Мирослав, а как же вы избегаете ожогов кислотой?
Стеклы оторвался от своего анализатора и непонимающе посмотрел на Ника.
— Она же дезактивировалась! — сказал он с.таким видом, будто все разом объяснил. — А как?
— В момент смерти существа жидкость, заменяющая им кровь, которую ты называешь кислотой, заполняет пространство между клетками, вступает в реакцию с межклеточной жидкостью и частично окисляет некоторые ткани… — тоном человека, рассказывающего сказку ребенку, отстающему в умственном развитии, начал Стеклы, но Ник раздраженно замахал руками:
— Все, все! Больше никаких вопросов.
Объясняйте это вашему профессору. — И пилот выскочил из биологического отсека. Сразу же подумалось о том, как приятно вдохнуть свежий воздух после непереносимой вони, стоящей в помещении у биологов. Теперь надо только влезть в скафандр, позвать Ильина, раз уж он вызвался помогать, и вылезать наружу. При мысли об этом Фарелл слегка поежился. Ветер снаружи усилился настолько, что явственно были слышны удары камней, поднятых им, по обшивке челнока и какой?то непонятный скрежет. Фарелл прошел не более пяти?шести шагов в сторону медицинского блока и вдруг понял, что царапающий звук исходит изнутри челнока, из дальнего конца коридора. Там находился грузовой отсек. Ник представил себе проеденные кислотой дыры в обшивке модуля и потенциальную возможность нового визита Чужих. Этого еще не хватало!..
Швырнув все, что было у него в руках, на пол, Ник кинулся в медицинский отсек. Логинов с Ильиным пили кофе, и медтехник потчевал врача очередной сплетней. Когда Фарелл влетел в отсек, они оба выпрямились, уставившись на его побледневшее лицо.
