Девушки ещё стояли, не в силах понять происшедшее, когда к Белому подскочили морпехи. Они что-то кричали, хлопали по спине, а он просто стоял, пытаясь погасить адреналиновый шторм в венах. Кто-то сунул в руки флягу. Не глядя, Алексей сделал несколько больших глотков и мучительно закашлялся так, что на глазах выступили слёзы.
— Что за дрянь?
— Это? — удивился Толик. — Водка. Ты что водки никогда не пил?
— Нет. — Белый отрицательно замотал головой. — Один из моих учителей очень любил водку, а сам я как-то не сподобился.
Вокруг уже толпился какой-то народ, девушки целовали то Белого, то Анатолия, то всё время краснеющего Вадима, которому тоже досталось благодарности от спасенных и их подруг.
— Судя по всему, у тебя были неплохие учителя, — задумчиво произнёс Анатолий, прихлёбывая водку из фляги, словно сок, и довольно жмурясь.
— Я так думаю, это именно диверсанты повредили защитную сетку у входа в акваторию и кинули пару приманок, чтобы крокодилы не заблудились.
— И наверняка был «крот», — добавил Белый. — Иначе слишком сложно получается.
— Ничего. — Анатолий сжал губы. — Наша контра разберется. О, а вот и они! — Капитан повернул голову в сторону идущих над морем транспортов.
— А чего они вообще полезли сюда? — Белый провёл рукой по лицу, словно смывая алкогольную одурь.
— Ты что? — Анатолий весело улыбнулся. — Это же головной институт РосБиоТех. Тут есть лаборатории и нулевой категории и вообще какой хочешь. Думаю, даже директор института не знает до конца, что делается в его хозяйстве. Тебе чего? — окликнул он переминающегося с ноги на ногу молодого человека.
— Анатолий Сергеевич, академик Гай хотел бы видеть нашего гостя.
— О! — Анатолий удивлённо крякнул и обернулся к Белому. — Сходи, пожалуйста. Владимир Евгеньевич, наша знаменитость, а кроме того…
— Что?
— Карина, одна из девушек, которыми прикрывались эти уроды, его дочка. Поздний ребёнок, сам понимаешь. Он с неё только что пылинки не сдувает. Я думаю, старик хочет просто выпить с тобой…
— Да мне что? — Белый пожал плечами и кивнул молодому человеку: — Покажете дорогу?
Академик встретил Белого на пороге своей лаборатории, а точнее, лабораторного комплекса. Высокий, с фигурой борца-тяжеловеса, короткой стрижкой совершенно седых волос и крепкой медвежьей хваткой, он совершенно не напоминал учёного, скорее отставника, а его лаборатория была похожа больше на микрозавод. Во всяком случае, совершенно отсутствовал беспорядок, который, как полагал Алексей, просто обязан сопровождать всё, что связано с наукой.
Однако или эта лаборатория отличалась от остальных, или его представления были не вполне верны, но здесь царила образцовая чистота и порядок. На втором этаже комплекса обнаружилась крошечная терраска с видом на противоположную часть лагуны и океан.
Безымянный паренёк со скоростью робота сервировал столик коньяком и фруктами, после чего исчез в неизвестном направлении.
— Гай Владимир Евгеньевич. — Академик коротко поклонился.
— Алексей Белый.
— Присаживайтесь, пожалуйста. — Академик показал на одно из кресел.
— Спасибо, Владимир Евгеньевич.
Академик улыбнулся.
— По-русски вполне допустимо в отчестве пропускать часть букв. Например, не Евгеньевич, а Евгенич.
— Хорошо, Владимир Евгенич. — Алексей кивнул.
— Так вот, Алексей. — Академик обвёл лабораторию взглядом. — Здесь и находится святая святых проекта «Молния». И если бы не вы, думаю, окончания работ мы бы не увидели. Кариночка не только моя любимая дочь, она ещё и мой вдохновитель. Вы даже не можете представить, сколько вроде бы бредовых идей рождается в этой непутевой голове… — Он помолчал, разливая коньяк. — Попробуйте закусить вот этим. Совершенно уникальный вкус.
Они втянули напиток, и Алексей положил на язык светло-жёлтую дольку.
— Я не большой знаток, но, по-моему, замечательно. — Он покачал головой. — Почему-то вдруг пахнуло осенью…
— М-м… У вас прекрасные рецепторы. — Академик улыбнулся. — Этот коньяк, к вашему сведению, так и называется — «Дыхание осени».
.. У вас прекрасные рецепторы. — Академик улыбнулся. — Этот коньяк, к вашему сведению, так и называется — «Дыхание осени»… Я действительно весьма благодарен вам за спасение моих девочек.
— Ваших?
— Ну да. Все трое работали у меня. Я сам, уж не знаю, к счастью или нет, находился в соседнем корпусе, но всю вашу схватку с бандитами видел из окон второго этажа. Вы, кстати, прекрасно двигаетесь…
— Ну, в этом почти нет моей заслуги. — Алексей едва заметно дёрнул плечом. — У меня были очень хорошие учителя, причём с детства.
— А чем занимались, позвольте полюбопытствовать?
— Вы не поверите, — рассмеялся в голос Белый. — Рукопашным боем и математикой.
— Интересная смесь. — Академик снова разлил терпкий напиток. — Тогда за учителей.
Алексей согласно кивнул, отсалютовав бокалом и, набрав коньяк в рот, растёр его по нёбу.
— Божественно.
— А-а… — Учёный шутливо погрозил пальцем. — Смотрите, молодой человек. Те, кто познал суть коньяка, почти потеряны для других спиртных напитков. — И уже чуть более серьёзно спросил: — Вы, кстати, так и не поинтересовались, чем именно занимается проект «Молния».
— Я военный человек, Владимир Евгенич. — Белый пожал плечами и широко улыбнулся. — Очень многое в этой жизни навсегда останется для нас тайной. Стоит ли расстраиваться по этому поводу? Это ведь у природы можно вырвать какие-то секреты. Пусть и с огромным трудом, но можно. Люди в этом смысле куда покрепче. У меня, например служебный допуск нулевой группы, а личный — «А-один». Тем не менее я не смог получить полные материалы, посвящённые моей семье. Хотя и очень старался. Практически на грани фола. Так что придётся подождать, пока не повысят допуск.
— Большой скелет?
— Судя по уровню в два «А» и спецсерии, там не просто скелет в шкафу, а целая галерея шкафов, набитая костями под самый верх.
— Занятно. — Академик улыбнулся, не отрывая взгляда от Алексея подхватил бутылку и, не глядя, налил коньяк.
Не нужно было ставить бокалы рядом, чтобы стало ясно, что уровень в обоих одинаков.
— Н-да. — Белый улыбнулся. — Мастерство не пропьёшь.
— Это не мастерство. — Академик взял с блюда небольшой фрукт, похожий на сливу, и не глядя кинул его за спину. С лёгким шлепком фрукт, влетевший в узкую щель чуть приоткрытого утилизатора, заставил машину включиться на секунду.
— Это и есть один из побочных эффектов реализации проекта «Молния». — Учёный встал. — Пойдёмте, я покажу вам нечто интересное.
За полукруглой дверцей из толстого бронестекла стоял невзрачный металлический шкаф. Когда дверца скользнула в сторону, академик подошёл к шкафу и снял с полки тяжёлый контейнер с прозрачной верхней крышкой. Через крышку были видны несколько рядов ампул и крошечные серебристые ниточки внутри каждой ампулы.
— Биокибернетический морф, — пояснил академик. — После проникновения в организм начинает перестраивать нервную систему таким образом, что ускоряет прохождение сигналов по нервным волокнам. В результате скорость реакции возрастает в среднем процентов на сорок. Аналоги есть у Демсоюза и Джамаата. Это первое поколение. А вот второе. — Он достал новый контейнер. — Обратите внимание, что морфы чуть толще и длиннее. Их цикл жизни больше, и, кроме изменений первого типа, изменяется запас и скорость возобновления креатина в мышечных клетках.
Теперь, в отличие от обычного человека, подвергшийся модификации может выдавать максимум мышечной нагрузки не минуты, а десятки минут. Аналогов не существует. Хотя профессор Хинсман весьма продвинулся в тематике киборгов, его лучшие изделия едва дотягивают по скорости с нашими модификантами второй серии.
Честно говоря, биокибернетическое чудо вовсе не впечатляло Алексея. Ну, червячки такие забавные. А чем там восхищаться? Хотя, конечно, увеличение скорости реакции в полтора раза — это просто очень здорово.
