— Это тот, который просил сначала деньги, а потом стулья? — Сабуров рассмеялся. — Ладно. Будут вам стулья. Один чёрт, своего добьётесь. Только, чур, с комбатом будете договариваться сами. Я, конечно, помогу, но он мужик упёртый и битый.
— Договоримся. — Али весело кивнул, сверкнув чёрными, словно угольки, глазами. — Ты только скажи, чего ему надо. А уж мы постараемся.
— И чего вам так сдался этот старлей?.. — Сабуров сделал глоток и, растерев коньяк по нёбу, довольно зажмурился. — Я, конечно, понимаю. Стариновское и так далее… но бог знает, чего там из него получится.
Али с замом переглянулись, и после того, как зам едва заметно кивнул, полковник вынул из кармана небольшую коробочку и нажал последовательно все три кнопки.
Сабуров, конечно, знал, что это такое. Разработка шестого управления. Прибор под названием «Тишина». Полное гашение всех возможностей подслушать разговор.
— Ты, конечно, читал его личное дело?
Сабуров пожал плечами.
— Да там и нет почти ничего. Три листочка в семь рядов.
— Так вот. В относительно полной версии есть эпизод с террористами в БиоТехе. Он тогда завалил фактически голыми руками двух матёрых бойцов, а самого Рустама Ходжи взял живьём. Они собирались выкрасть начальника одной из лабораторий Биотеха, под прикрытием проникновения хищных зверей, и спокойно покинуть территорию. Вероятность того, что Ходжи пойдёт на операцию сам, да ещё так облажается в конце, купившись на его примитивный гипноз, вообще не поддается исчислению. А до этого, на практике, он ушёл из одного очень опасного места за тридцать секунд до того, как перекрытия были взломаны взрывчаткой. А шанс повстречаться со сбежавшей от охраны княжной и ещё при этом спасти её от двух подонков вообще один на миллион.
— Там был ещё какой-то невнятный момент. — Сабуров острым словно бритва ножом снял тонкий до прозрачности ломтик ветчины и отправил его в рот. — Получается, что он получил офицерские погоны ещё до поступления в училище?
— Не просто. — Алиев покачал головой. — Он ещё и ухитрился до поступления поучаствовать в боевой операции. Шансы выжить у него были вообще никакие. Там столько случайностей, что вероятность вообще близка к нулю.
Он лично уложил около десятка нападавших. И было ему, как ты правильно заметил, всего семнадцать лет. Можешь считать нас психами, но там, где мы ходим, удача бывает важнее навыков или знаний. Знания, навыки и всё такое — этому мы его научим. Не проблема. А вот чему научить нельзя, так это удаче. Хотя, если строго говорить, с навыками у него тоже полный порядок. Федайкины Джамаата проходят строжайший отбор и тренируются с пяти лет. Я с одним таким как-то столкнулся, и честно говоря, мне не хочется повторять этот опыт. А кибы… Это вообще отдельная история. Ты знаешь, что киб рвёт прут-восьмёрку, как спичку? Чтобы его ухлопать, пули мало. А этот парень уделал двоих в рукопашной схватке.
— Так, может, он сам… ну, того? — Сабуров изобразил пальцами какую-то хитрую фигуру.
— Да нет, всё чисто, — неторопливо отозвался зам Алиева. — Медики его как-то раз довольно тщательно проверили. Ни имплантов, ни встроенных усилителей. Скорее всего, просто уникум, каких один на миллион, а может, меньше. Тем ценнее он как специалист. Тем более что с везением у него тоже всё в порядке.
— Ну вы, блин, даете. — Сабуров покачал головой, в глубине души всё же признавая правоту Алиева. Слишком много в военных играх факторов, которые иначе, чем к велению судьбы или удачи, отнести было невозможно.
— Ладно. — Он опрокинул в себя новую порцию и хлопнул по столу ладонью. — Как оформлять будете?
— Это уже всё наша забота, — отмахнулся Алиев. — Для начала сделаем временное прикомандирование, а потом оформим перевод через управление кадров, чтобы вообще вопросов не было. Ты мне лучше скажи, сам-то он как? Только вроде устроился на новом месте…
Сабуров только хмыкнул.
— А то сам не знаешь. Он же ещё не наигрался.
— Ну а мы продлим это время как можно дольше. — Алиев кивнул. — Ну что? Ещё по одной?
Белый только сомкнул глаза после ухода Светланы, когда ему вручили предписание явиться в штаб группировки в городе Раджастане и посадили на скоростной борт, увозивший инспекционную группу генштаба. Прощание с ребятами из роты вышло скомканным, но они твёрдо договорились пересечься при первой возможности.
К некоторому удивлению Белого, все инспекторы, увешанные многочисленными боевыми наградами и нашивками за ранения офицеры, оказались весёлыми и общительными людьми. За их бесконечными весёлыми байками о превратностях службы час полёта промелькнул как пять минут, и не успел он опомниться, как транспорт уже распахивал свои люки.
Даже к утру пластобетон посадочной площадки аэродрома был горячим словно из печки. Белый представил себе, что тут творится днём, и слегка поёжился.
Штаб, как ему и положено, работал, словно хорошие часы. Народ поспешал не торопясь, и в коридорах не было ни толкотни, ни излишней суеты. В службе распределения ему выдали карту-поводок, пользуясь которой он быстро нашёл отдельно стоявший особняк с дополнительной охраной у входа.
Генерал Сергеев, подтянутый сухопарый мужчина неопределённого возраста, поднял глаза от планшета, который внимательно изучал, и кивнул на стул для посетителей.
— Садитесь, товарищ старший лейтенант. Али Хасанович настоятельно рекомендовал вас как весьма перспективного молодого человека, способного на решение нестандартных задач. Рекомендации у вас блестящие, но мне бы хотелось увидеть вас, так сказать, в деле. Не возражаете? Ну и отлично.
Генерал открыл верхний ящик стола и подал Белому прямоугольник пропуска.
Белый только молча улыбнулся и приложил пропуск к лацкану кителя.
В скоростном лифте они спустились на один из нижних горизонтов и, пройдя довольно длинным коридором, оказались перед монолитной заслонкой без всяких признаков петель и замочных скважин.
В скоростном лифте они спустились на один из нижних горизонтов и, пройдя довольно длинным коридором, оказались перед монолитной заслонкой без всяких признаков петель и замочных скважин. Через секунду в двери что-то зашипело, и перегородивший коридор стальной диск откатился в сторону, открывая проход. Ещё минут через пять они оказались в небольшой комнатке со стеклянной стеной. Через стекло была видна такая же небольшая комната со стулом посередине, в котором сидел плотно упакованный специальными ремнями хмурый и небритый мужчина лет сорока.
— Взяли при штурме усадьбы, на которой собралась одна из ячеек повстанцев, — пояснил генерал. — По нашим данным, именно он координировал нападение на государя.
— А что, химия на него не действует?
— Да. — Генерал подтвердил сказанное кивком головы. — Что-то там намудрили наши потенциальные друзья. Не можем обойти блокаду. Только вводим препарат, как он фактически сходит с ума. Правда, потом восстанавливается. Ментоскопирование тоже невозможно. Пытались и так, и этак. Если не сможешь, будем отправлять на Русь, отделять голову и разбирать её на винтики. Может, так что-то выковыряем.
— Я как-то в этом не очень… — задумчиво протянул Белый. — Но попробую…
Он задумался. Сразу вспомнились рассказ учителя Хо о разных видах страха и несколько занятий дяди Вити, посвящённых методам форсированного допроса.
