Срочный выпуск новостей.
Компания «Первый канал», Новая Москва, Русь
* * *
Телекомпания «Русь», Новая Москва,
планета Русь
На одном из экранов возник мужчина в сером комбинезоне службы охраны телекомпании.
— Светлана Игоревна, здание блокировали части полиции и спецназ внутренних войск. Требуют выдать нашего гостя.
— Наши снимают?
— Так точно.
Подняли около десятка камер.
Светлана коснулась иконки интеркома на поверхности стола.
— Лена, как у вас с картинкой?
— Как на выставке! — весело ответил женский голос. — Сейчас ещё подсоединимся к наружным камерам, и будет полная красота.
— Ещё кто подтянулся?
— Да все уже здесь. И Петька из «Интерфакса», и Филдинг из «Рейтер». В основном снимают с крыш и прямо из машин. Правда, кое-кто успел прорваться в здание и работают из окон.
— Давайте в эфир на третий канал.
Светлана откинулась в кресле.
— Крепко за тебя взялись, — с улыбкой констатировала она и, коснувшись ещё одной иконки, произнесла: — Верочка, два кофе, пожалуйста.
— Ты не боишься штурма? — Белый с интересом оглядывался в кабинете.
Журналистка отмахнулась.
— Да у них пороху не хватит.
— А если хватит?
— Телекомпания занимает здание старой городской мэрии. Так что без тяжёлого вооружения нас не взять.
— Людей-то не жалко?
В кабинет вошла длинноногая девушка в тончайшем облегающем платье и поставила перед Белым и Светланой по небольшому подносу с кофейным прибором на каждом.
— Надеюсь, всё же до этого не дойдёт. — Светлана покачала головой. — Из резиденции государя сообщили, что они будут в течение десяти минут.
— Светлана Игоревна, — на боковом экране возникло мужское лицо. — Канал ТНР.
— Что там, интересно…
На серой стене возник прямоугольник огромного экрана. Журналист, ведущий репортаж, буквально захлёбывался словами.
— …И мы можем видеть, как части планетарного десанта берут в кольцо Министерство внутренних дел. Из окон периодически ведут огонь, но десант пока не отвечает, подбираясь ближе… Похоже, готовится штурм. А мы прямо сейчас можем видеть, как десантники под прикрытием танков устанавливают стационарные парализаторы. Через пять минут в нашем эфире интервью с генералом Кузьминым, который ответит на большинство из ваших, дорогие зрители, вопросов. Оставайтесь с нами…
— Эк всё заварилось… — Светлана хищно улыбнулась. — Так, глядишь, и нас штурмовать начнут…
Ответить Белый не успел.
Со стороны банка, примыкавшего к зданию телекомпании, резко вывернул автобус и, протаранив металлическим носом панорамное стекло кабинета главного редактора, распахнул дверцы и короткую аппарель. Алексей отбросил кресло и, выдернув из кобуры «Грач», только присел на колено, как из автобуса парами начала вываливаться штурмовая команда.
Слабая защита на стыке шеи и головы не могла ничего противопоставить тяжёлой бронебойной пуле. Слившиеся для постороннего слуха в короткую очередь восемь выстрелов из наградного пистолета, и восемь трупов почти синхронно повалились в искристое крошево из стекла.
Надо отдать должное Светлане. Шок длился ровно три секунды.
— Лена! Картинка из моего кабинета шла? — буквально выкрикнула она.
— Это полный качум! Светка, ты как? Жива?
— Всё в порядке. Как картинка?
— Если бы я точно не знала, что это реал, я бы сказала — монтаж. Въюшка — полный улёт!
— Так. Выпускай Серёгу и текст. Ну, что-то вроде… атакованная неизвестными бандитами телекомпания «Русь», и так далее.
Выпускай Серёгу и текст. Ну, что-то вроде… атакованная неизвестными бандитами телекомпания «Русь», и так далее.
— Ща всё сделаем…
В дверь гурьбой ввалились охранники телецентра и замерли на пороге.
— Чего встали? — Белый кивнул на трупы. — Быстро разобрали оружие и броню. — Он повернулся к Светлане: — Ещё большие окна есть?
— У нас стальные жалюзи на случай града.
Начальник службы безопасности кивнул.
— Так, шевелитесь! — прикрикнул Белый, подошёл к всё ещё торчащему в окне автобусу и, ухватившись за какую-то железку на днище, хекнул от натуги, качнув машину вперёд и вверх, но бронированная машина даже не шевельнулась.
Отбросив в сторону оторвавшийся отбойник из толстой стали, он нагнулся ещё ниже и зацепил какую-то железку на днище. Скрипнув сминаемыми листами металла, автобус с хрустом вывалился из окна, и через несколько секунд внизу раздался глухой удар.
— Чёрт-те что! — Он отряхнул руки. — Даже кофе попить не дают…
Скрипя осколками стекла в покорёженных направляющих, кое-как встали на место массивные жалюзи из двухмиллиметровой стали.
— Давно бы так. — Белый удовлетворённо оглянулся на деятельную возню в кабинете и благодарно кивнул секретарше, протянувшей пачку бумажных салфеток.
Выносили тела, кто-то уже подметал пол, и даже кресло заняло своё место.
— Света. — Мужчина на экране, одетый, словно лорд на отдыхе, в светлый костюм и чуть торчащий из-под рубашки светло-бирюзовый платок, слегка склонился к монитору. — Генерал Сергиенко. Требует связи. Кричит и ругается.
Журналистка обернулась.
— Ребята, всё под запись. Крупные планы и так далее, ну, не мне вас учить. Коля, включай.
Генерал, крупный седовласый мужчина в чёрной полицейской форме, видимо, говорил со стационарного аппарата, потому что картинка была превосходной.
— Ишкуватова! — Генерал чуть приподнял подбородок, отчего стал сразу похож на бульдога. — Обалдели совсем? — Тон у генерала был такой, словно он отчитывал провинившуюся дочку. — Злостное неподчинение распоряжению органов правопорядка. Я имею право применить все имеющиеся у меня средства для задержания опасного преступника, даже если для этого мне придётся сровнять ваш гадючник с землёй! И тогда пощады не ждите!
— Нет, Виктор Сергеевич. — Света покачала головой. — Сегодня мы с вами не договоримся.
Дослушать, чем всё закончится, Белому не дали. Его комм ожил, и на ремешке возникли мерцающие буквы «Ганс».
— Привет, Ганс!
— Привет, Белый! — Лицо Ганса было полускрыто тяжёлым бронешлемом, но едва слышный акцент был лучше всякого удостоверения. — Тут мне командир передал приказ выдвигаться в сторону некоей телекомпании в распоряжение старшего лейтенанта Белого. Это не к тебе, часом?
— Ганс! Ты даже не представляешь, как я рад тебя слышать. — Белый оглянулся и, найдя глазами начальника службы безопасности телецентра, подозвал его ближе. — Садитесь прямо на крышу. Площадку поднимут, как только вы зависнете над зданием. Говори бортовые номера.
— Э-э… сейчас. — Ганс на мгновение пропал из поля зрения объектива. — Сто пятый, сто шестой и восемьдесят девятый.
— Имей в виду, они могли подтянуть зенитки.
— Понял тебя. Через пару минут будем.
Через пару минут будем.
— Жду. — Белый опустил руку и взглянул в глаза начальнику СБ.
Тот сосредоточенно кивнул.
— Я всё понял. — И, развернувшись, быстро вышел из кабинета.
Тем временем разговор с генералом, по-видимому, пройдя промежуточные стадии, перешёл в фазу угроз.
— Ну запомни, тварюшка! Чем бы не закончилась эта история, я сделаю всё, чтобы твоя шарашка лишилась лицензии, а ты сама не нашла больше работы во всей империи!
— Светлана, ты позволишь?
Белый обошёл кресло так, чтобы оказаться в поле зрения камеры.
— Да, конечно. — Журналистка слегка удивлённо кивнула.
— Старший лейтенант Белый, военная разведка Российской Империи. Как вы правильно заметили, товарищ генерал, убийца и террорист. Могу добавить, шпион и диверсант. Но не хам и не невежа. Скажите, товарищ генерал, неужели вы так плотно завязли в этом дерьме, что вот так, за здорово живешь, рискуете всем? Погонами, пенсией, социальным статусом… Неужели не понимаете, что являетесь участником попытки государственного переворота? Да ещё отягощаете своё незавидное положение угрозами в адрес крупнейшей телекомпании Руси. Вам ведь этого не забудут, даже если, как вы остроумно выразились, «эта шарашка лишится лицензии, а уважаемая Светлана Игоревна больше не найдёт работу»? Журналисты очень сильны своей корпоративностью. И хоть я от некоторых поступков пишущей братии тоже не в восторге, это не повод опускаться до угроз. Не генеральское это дело, — мягко закончил Белый.
