— Вам лучше остаться и принять участие в работе. Ваше личное дело я просмотрел, а детально знакомиться будем в ходе работы.
— Ну, присаживайся. — Майор Искалиев кивнул в сторону свободного стула. — Вера, дай данные по объекту…
Психологиня, лениво, словно тарелку, метнула планшет в сторону здоровяка, который, даже не поворачивая голову, поймал его в воздухе и перенаправил его в сторону Белого.
Аккуратно перехватив планшет, Белый присел на стул.
— Значит, задача такая. — Здоровяк говорил чуть уставшим голосом, словно повторяя одно и то же уже в сотый раз. — Нарушить душевное состояние объекта и ввести его в состояние, близкое к срыву, или вообще сорвать с катушек.
— Нарушить душевное состояние объекта и ввести его в состояние, близкое к срыву, или вообще сорвать с катушек. Химия исключена, воздействие психотронных средств исключено…
— Я остаюсь при своём мнении, — подала голос мастер по чудесам Григорьева.
— Избиение с сексуальным насилием? — Лениво спросил майор, слегка повернув голову. — Психолог уже дал заключение. Вероятность сорок процентов.
— А если как в прошлый раз? Вялотекущее отравление? — сказал капитан Сергеев.
— Повтор в нашей работе хуже того самого, что при этом происходит. — Искалиев отрицательно покачал головой.
— Я предлагаю идти от задачи, — хорошо поставленным низким голосом произнесла психолог. — Если наша цель — добиться его лояльности при принятии решения, то нужно вызвать у него отрицательную реакцию на всё, что его окружает. Таким образом мы сформируем, пусть и кратковременно, значительный психологический перевес в его сознании.
— Что снова возвращает нас к началу обсуждения, но никак не продвигает в нужном направлении… — лениво прокомментировал Искалиев. — А что думает наш новый товарищ? — Немного насмешливый взгляд майора остановился на Белом. — Как можно надолго вывести из себя очень стабильного человека?
Белый уже закончил листать материалы на планшете и отложил его в сторону.
— Не знаю. Я, наверное, в такой ситуации устроил бы ему «чёрный день».
— Ну-ка, поясни, — потребовал майор.
— Ну, когда всё из рук валится. Любимая щётка ломается, зубная паста вылетает с другой стороны, собака гадит на ковёр в гостиной, а кухонный автомат готовит из элитных продуктов настоящую отраву. Десятки мелких и не очень пакостей, которые сами по себе не очень неприятны, но, сложившись вместе, могут, я думаю, вывести из себя даже очень спокойного человека.
— Было такое предложение. Не получается слить все факторы к критическому порогу. Или устроить всё в течение получаса, а иначе всё рассыпается.
— А если начать с самого гнусного — того, что запомнится надолго, и идти по убывающей так, чтобы к определённому моменту клиент окончательно «поплыл»?
— А? — Майор вопросительно посмотрел на психолога.
— Считаю. — Вера Радзиховская склонилась над планшетом.
— А как у вас? — Искалиев перевёл взгляд на двух специалистов по электронике.
— Кухонный автомат сломаем без проблем, можем даже лампочку у него над головой взорвать.
— В туалете! — быстро вставил Белый. — А ещё хорошо бы что-то такое сотворить с машиной, чтобы она ехала, но как-нибудь постукивала или что-то в этом духе.
— А зубная паста? — насмешливо спросил майор.
— Ну, — пожал плечами Белый, — это вообще на раз-два. Этой шутке, наверное, лет столько же, сколько и самому тюбику.
— Ещё предложения есть? — громко произнёс Искалиев, давая понять, что вопрос адресован ко всем.
— Собаке на вечерней прогулке подбросить кусочек вкусненького, — медленно отозвался сапёр, не отрываясь от созерцания пейзажа за окном. — Чтобы она не только нагадила, но ещё и проблевалась.
— Как наши проценты? — обратился Искалиев к Радзиховской.
— Уже около девяноста. — Девушка подняла голову от планшета и неожиданно улыбнулась Белому.
— Тогда можно ещё добить его слегка засорившейся раковиной и сделать что-то не очень злобное с обувью, — произнёс Белый. — Пусть похромает немного.
— А если злобное? — Искалиев заинтересованно склонил голову.
— Обработать слегка жидким азотом и чуть согнуть, до появления трещин. Через некоторое время сами развалятся.
— Н-да. — Капитан Сергеев задумчиво почесал затылок. — Вы как хотите, а я над этим парнем прикалываться не буду. Чует моё сердце, ничего хорошего из этого не выйдет.
В комнате прошёлестели сдержанные смешки.
— Ребятки, рано расхолаживаться! — остановил их майор. — Вера, как со списком?
— Готов.
Искалиев легко, словно танцуя, поднялся из кресла и, подхватив со стола планшет, который лежал перед Белым, одним движением ладони смахнул текст с экрана, словно крошки со стола.
— Перебрось.
— Ага. — Девушка кивнула.
— Значит, так. — Майор всмотрелся в ровные строчки. — Сигнализация, электроника — Семёнов, Мехди. На них же кухонный автомат и лампочка. Далее. Замки, канализация, автомобиль и собака — Сергеев, Семёнов, Григорьева. Мелкие гадости в ванной и прихожей — Белый, Толмачева. Кроме того, на Белом оперативная коррекция плана и консультации по отдельным пунктам. Вера! Не спускать с этой парочки глаз. А то чувствую я, что клиент наш после такого утра запросто приставит ствол к виску.
— Хорошо. — Девушка кивнула.
* * *
Земля, Магдебург,
Федерация Демократического Союза
Это был действительно не лучший день в жизни полковника Шольца, старшего объединённой группы на русско-европейских переговорах по разграничению антарктического шельфа.
По какой-то причине будильник разбудил его на час раньше, и полковник, решив, что лучше он проведёт это время в ванной, у порога спальни наступил на гадко пахнущую лужу. Шольц был полон истинно арийского спокойствия и, подмигнув виновато поскуливающему спаниелю Карлу, запустил робота-уборщика. Некоторое время он безуспешно давил на кнопки пульта, пока не убедился, что по какой-то причине аккумуляторы робота пусты и убирать придётся руками. Это отняло ещё двадцать минут, после чего он прошёл в ванную и включил воду. Под умиротворяющий шум он достал из шкафчика «Орбит кристалл клинерс» и попытался выдавить на щётку немного зубной пасты. Почему-то паста не выдавливалась. Он прижал тюбик посильнее, и неожиданно тот лопнул, обдав герра Шольца зубной пеной с головы до ног. Посмотрев на себя в зеркало, подполковник немного натужно рассмеялся и, счистив щёткой с груди немного пены, принялся чистить зубы, что-то невнятно напевая. Затем, не прекращая напевать, он скользнул в бассейн, смывая неприятно щипавшую жидкость. Ещё одной неожиданностью было то, что вода в бассейне была намного горячее, чем он привык. «Видимо, терморегулятор сдох», — решил Шольц и, не задерживаясь, быстро ополоснулся и вышел из ванной, отметив мимоходом, что слив в ванной, похоже, засорился, так как вода не уходила.
Кухонный автомат, получив команду от процессора дома, уже гудел, нарезая сыр и ветчину в тончайшие ломтики.
Полковник зарабатывал достаточно много, чтобы позволить себе дорогие натуральные продукты. Он вошёл в кухню и был остановлен жутким запахом из тарелок, стоявших на столе. Сначала, грешным делом, Шольц подумал, что Карл каким-то образом смог нагадить и здесь, но, приглядевшись повнимательнее, высмотрел в отвратительной кучке и кусочки камамбера, приобретённого им специально для дня рождения, и накрошенную баварскую ветчину.
Всё это мало того что было полито дорогим шабли 2131 года, так ещё и подпалено.
Выбрасывая несостоявшийся завтрак в утилизатор, герр Шольц уже не напевал. Он был серьёзен и задумчив. Пройдя в гардеробную, он сбросил халат и, надев белоснежную форменную рубашку, принялся застегивать пуговицы. Внезапно одна из пуговиц вместо того, чтобы занять положенное ей место, осталась в руках вместе с обрывком нитки. Подполковник сжал и без того тонкие губы и, распечатав пакет с новой рубашкой, недовольно посмотрел в зеркало. На рубашке были явственно видны складки после плотной упаковки. Решив, что китель сегодня снимать не будет, он немного нахмурился и продолжил одеваться.
