Это проблема сверхдальней связи. Пока связь через гиперпространство невозможна. Её осуществляют курьерские корабли. Они накапливают на своих носителях информацию для передачи, осуществляют прыжок и «сливают» информацию по назначению. Кроме того, главным элементом любого гиперпривода остается генератор прокола с деталями из московия, сверхтрансуранида с атомным номером 124. Установки по промышленному получению московия — основа космической промышленности любой развитой страны. Природные же запасы этого редчайшего вещества были обнаружены лишь в системе Асканды, которая по праву считается уникальной. Таким образом, экономика и фундаментальные исследования переплелись так тесно, как ещё никогда в истории человечества. Страна, владеющая московием, может строить достаточное количество гипердвигателей и осуществлять активную межпланетную торговлю, что, в свою очередь, весьма благотворно сказывается на экономическом положении членов социума, и кроме этого, большие количества этого вещества позволяют вести затратные исследования, позволяющие конструировать более быстрые корабли.
Перефразируя Ротшильда, теперь можно сказать: тот, кто владеет московием — владеет миром.
Медиаиздание «Новые горизонты»
Сварожич, Русь
* * *
— Добро пожаловать на борт военно-транспортного корабля Российских военно-космических сил «Вулкан». — Встречавшая их миловидная девушка в форменном комбинезоне улыбнулась. — Прошу занять каюты и приготовиться к прыжку. Ориентировочное время до прыжка один час. Время в гиперпространстве — около трёх суток. Общее время в пути приблизительно восемьдесят два часа.
Алексей только успел принять душ и переодеться в полётный комбинезон, как в каюту вошла девушка, встречавшая их в шлюзе.
— Вас просят прибыть на третью обзорную палубу. Я провожу…
Недоумевая, зачем он мог понадобиться, Алексей поспешил за девушкой.
Там уже стояли Дмитрий Егорович Санин и незнакомый офицер космофлота.
— Так это из-за него весь сыр-бор? — Офицер весело кивнул головой в сторону Алексея и подошёл к нему. — Ну, давай знакомиться. Меня зовут Денис Валерьевич. — Он протянул руку.
— М-м… — Алексей вопросительно глянул на Санина, и тот в ответ кивнул.
— Можешь представиться настоящим именем.
— Алексей. — И пожал протянутую руку.
— Ох, Димка! — с непонятной грустью произнёс офицер, полуобернувшись к седому. — Уже дети воюют. К добру ли это?
Седой ответил ещё более туманно:
— Настоящие имперские волки, продукт тщательной селекции и сурового воспитания.
Тем временем на экранах внешнего обзора уже стал отчётливо виден маневрировавший неподалёку корабль.
— Это, — пояснил офицер, — корабль орбитальной охраны. Требуют пустить досмотровую группу для проверки корабля на предмет контрабанды.
— Контрабанда — это я? — спокойно спросил Алексей.
Всё происшедшее — и смерть мамы, и убийство — словно накачали его до бровей анестезией. Ему теперь всё было до лампочки.
Ему теперь всё было до лампочки. Одно он знал точно. В тюрьму он не пойдёт и постарается продать свою свободу и жизнь максимально дорого.
— Да ты что, парень? — Офицер рассмеялся в голос. — И вправду думаешь, что мы пустим хоть одну сволочь шляться по кораблю, и тем более отдадим тебя? — Он поднёс руку с браслетом комма ко рту. — Вахтенный связи!
— Слушаю!
— Подключи голосовую, с рубки на обзорную — три.
— Есть.
И сразу же в невидимых динамиках зазвучали голоса.
— …повторяю, прошу остановиться и принять досмотровую группу. В противном случае вы будете атакованы.
В ответ раздался хорошо поставленный мужской голос.
— Неопознанный корабль, с вами говорит капитан второго ранга Леонидов. Командир корабля «Вулкан», ВКС Российской Империи. Вы совершаете преступление, предусмотренное статьями сто десять и сто двадцать семь, частью особенной, Конвенции о свободном сообщении в космосе. Всякую попытку помешать передвижениям корабля буду рассматривать как пиратство, со всеми вытекающими последствиями. Весь необходимый досмотр был проведён вами в космопорту, согласно вашим правилам.
— «Вулкан», говорит главный диспетчер Новой Европы Вернон Гонсалес. У вас на борту, возможно, скрывается опасный преступник, разыскиваемый за совершение серии преступлений. Выдача такого человека — долг каждого гражданина Объединённых Миров.
— Так. Мистер Гонсалес, а ну уберите-ка свою лоханку, пока я не разнёс её в клочья. Пока вы заговариваете мне зубы, этот салабон собирается пересечь мой курс. В противном случае я буду вынужден открыть огонь на поражение.
— Вы же транспортный корабль? — удивился диспетчер. — Откуда у вас оружие.
— Национальная традиция, мистер Гонсалес. Так что? Будем воевать? Или…
— Неужели вы будете воевать из-за одного мальчишки? — В голосе диспетчера зазвучала ирония. — Вас потом отдадут под трибунал.
— Со своим трибуналом я как-нибудь сам разберусь. А пока советую вам запомнить, что мы воюем исключительно из-за своих мальчишек и девчонок. Вам всё ясно? И кстати, почему это корабль, который должен высадить группу досмотра, так и не представился? Я уже начинаю волноваться…
Похоже, диспетчер совершенно не уловил звучавшую в голосе капитана иронию, потому что начал уверять в совершеннейшей законности проводимой операции.
Тем временем «Вулкан» продолжал набирать скорость, и по ушам вдруг резко ударил звук сирены.
— О! — удивился офицер. — Рекомендую всем занять места на перегрузочных креслах. Похоже, у нас и вправду война.
Люди быстро покинули палубу, а в гулкой тишине продолжали звучать голоса…
— Боевая тревога. Экипажам аварийных команд и боевым расчётам занять места по расписанию. Включить гиперпривод.
— Привод включен.
— Аварийный режим разгона. Нагрузка сто тридцать.
— Есть сто тридцать.
— Зафиксирован лучевой удар. Потери щита — пять процентов. Зафиксирован пуск торпед. Подлётное время десять секунд.
— Бэчэ два. Поражение торпед в автоматическом режиме.
— Есть поражение.
— Зафиксирован скачок поля генератора противника.
— Вторая!
— Бэчэ два на связи.
— Отстрелите-ка ему генератор.
— Есть, капитан.
— Генераторы перехода в режиме.
— Залп! Прыжок!
Звёзды за иллюминаторами на мгновение размазались и исчезли. И всё вдруг стихло. И через несколько секунд…
— Всем отбой тревоги. Благодарю за службу.
Всё время, пока корабль шёл в подпространстве, Санин не оставлял Алексея. Сначала он попросил его повторить несколько раз рассказ о событиях того вечера, потом долго расспрашивал о жизни на Свалке, выпытывая всё новые и новые подробности. Потом уходил ненадолго, и всё повторялось вновь.
Алексей спокойно переносил все эти разговоры, прекрасно понимая, что седой взял на себя гигантскую ответственность, провозя фактически контрабандой жителя другой планеты, да ещё и преступника. Наконец он решился задать занимавший его с самого начала вопрос.
— Дмитрий Егорович…
— Что? Хочешь спросить меня, почему я тебе помог? — Седой встал и одним движением расправил складки на пиджаке. — Как ты думаешь, что за ребятки в моей группе?
— Тут и думать нечего, — усмехнулся Алексей. — Специнтернат для особо одарённых в искусстве разведки детей.
— Ёмко и точно, — прокомментировал Дмитрий Егорович. — Ознакомительная поездка после курса, посвящённого изучению страны. — Он отошёл к окну-экрану. — Разведка, она не сама по себе. Нормальная разведка только тогда эффективна, когда за разведчиком стоит не абстрактный народ, а конкретные люди. Даже солдат воюет не за народ, а за свою мать, жену, детей и друзей. Если бы я оставил тебя без помощи, то, скорее всего, у моих ребят появились ко мне неприятные вопросы. А я, во-первых, избегаю ситуаций, в которых подобные вопросы образуются. Во-вторых, у меня была вакансия в коллективном билете. Один из моих мальчишек заболел, и в последний момент его пришлось оставить в посольстве.
