— А в-третьих?
— А в-третьих, — седой обернулся, — называй это предчувствием, но когда я тебя увидел, во мне что-то щёлкнуло. Даже дыхание перехватило.
— И что дальше со мной будет?
— А что? — удивился седой. — В нашу школу ты, конечно, не попадёшь. Внешней разведке очень важна чётко прослеживаемая родословная. Чтобы не обнаружились вдруг незапланированные родственники и друзья на той стороне. Да и поздно уже тебе. Окончишь школу, поступишь в университет… Но что-то мне подсказывает, что на спокойную жизнь можешь не рассчитывать.
* * *
Объединённая контрразведывательная служба Демсоюза
Служебный архив
Объект хранения 47/28345 уровень GL
Стенограмма разговора полковника Ханта Питера Роджера, личный номер RY-9755, с капитаном Фогелем Аароном Линкольном, личный номер PD-2271
ПХ: Аарон, вы что идиот? Как это сбежал!? Что мне докладывать руководству? Что шестнадцатилетний мальчишка смог преодолеть все наши системы безопасности и сесть на русский корабль? Вы уверены, что это не была русская операция с самого начала?
АФ: Но, господин полковник, тут все с самого начала пошло наперекосяк…
ПХ: Молчите, капитан, и слушайте меня. Нам нужен русский шпион. Да не эти два старика, которых не смогли арестовать дубоголовые полисмены, а кто-то при власти и до кого мы сможем дотянуться. Только тогда с нас не спустят шкуру. Точнее, только тогда я смогу ограничиться лишь выговором в отношении вас… И ещё. Делайте что хотите, но мне нужна голова этого мальчишки.
Я не хочу быть пророком, но если он и вправду уволок секрет Дженсена, нам всем предстоит немало неприятных дней…
* * *
Далёкая родина началась для Алексея с огромного орбитального порта. Десятки кораблей и тысячи путешественников из разных миров человеческого ареала. К удивлению Алексея, ни досмотра, ни контроля не было. Их сразу провели служебным коридором в челнок военного образца, и корабль достаточно жёстко стартовал к поверхности. Через десять минут он уже заходил на посадку посреди бескрайнего посадочного поля. На Руси царило лето. Запах выжженной солнцем степи, горький и сладкий одновременно, почему-то заставил Алексея пошатнуться и присесть на ступеньку.
— Ты чего? — Татьяна наклонилась, придерживая сумку рукой.
— Как-то странно всё. — Мальчишка дёрнул плечом. — Как будто я видел всё это раньше. И степь, и город на горизонте. Как будто домой вернулся.
— Это бывает. — Девушка слегка нахмурила пушистые брови. — Генная память. Тебе помочь?
— Я сам. Спасибо.
Первое, на что обратил внимание Алексей, была какая-то невероятная ширина города. Просторные улицы и проспекты, высокие здания с причудливой архитектурой и окружённые парками особняки. Лазурное небо над городом было полно летающих машин всевозможных размеров и расцветок.
Почему-то было полное ощущение, что город готовится к празднику.
— У вас всегда так? — Алексей кивнул на город за окном.
— Как «так»? — удивился один из его новых знакомых, Кирилл.
— Ну… Празднично.
— А… — глубокомысленно протянул его собеседник. — По-разному. Но вообще-то праздник ещё не скоро. Только через две недели.
— А какой?
— День примирения. В этот день все должны прощать старые грехи и как бы начинать жизнь заново…
— Жизнь заново, — задумчиво повторил Алексей, скользя взглядом по пейзажу за окном.
По приезду в город их сразу разделили. Седой отправил своих подопечных куда-то дальше, а сам с Алексеем пересел в другую машину и отвёз его в небольшую гостиницу на краю города, поручив заботам хозяина отеля и портье в одном лице. А через пять дней, забрав его вместе с вещами, привёз к солидному особняку за красивой решетчатой оградой.
Парень сразу понял, что это за здание, и люди в форме только укрепили его понимание.
— Контрразведка? — спокойно кивнул он седому. — Опять проверка?
— И да, и нет. — Седой легко подхватил вещи Алексея и, не прекращая говорить, направился к подъезду. — Это действительно одно из подразделений Службы Безопасности. Обычно в подобных случаях процедура проверки очень длительная и кропотливая. Но в твоем случае всё просто.
— Почему?
— Помнишь формулу, что ты нарисовал в челноке?
— Ну, если я её вспомнил тогда…
— Так вот… — Дмитрий Егорович взял протянутые ему офицером охраны пропуска и прикрепил один себе на грудь, второй подал Алексею. — Если я правильно понимаю ситуацию, то после того, как Дженсен показал тебе свою работу, он её больше нигде не записывал. Для него она уже не представляла интереса. Так, частный случай. А вот для всего остального человечества очень даже. За самим Дженсеном контрразведка следила очень плотно. Особенно в первое время после психушки. Потому что первая часть его математического аппарата описывала динамический гиперпереход, а вторая, как мы полагаем, статический.
Порталы мы, конечно, не получим в ближайшее время, но связь… Что ты вообще знаешь о межзвёздной связи? Мгновенная связь стоит столько, что каждое слово буквально на вес золота. Даже силовые ведомства, армия, разведка и контрразведка стоят в очереди за каждым килобайтом сверх лимита. Гражданским службам эта радость недоступна в принципе. Ни за какие деньги. Так и гоняем курьерские корабли. Он заливает свои носители информацией, потом с максимально возможной скоростью совершает прыжок и сливает-получает данные по радиоканалу. И так всё время. Огромные силы и средства тратятся на системы контроля передачи данных. С помощью твоих формул наши ребята продвинутся в этом вопросе так, что довольно скоро мы получим доступную межзвёздную связь.
— Межзвёздный телефон?
— Да. — Седой кивнул. — И многое другое. Наши математики уже подтвердили правильность модели. Это значит, что через какое-то время у России будет нормальная связь между кораблями и планетами. Можно будет просто позвонить друзьям. А все остальные… получат контролируемый доступ. Если считать Дженсена богом от математики, то подготовить такую дезу — уровень просто немыслимый. Никто не будет жертвовать таким преимуществом, чтобы внедрить подростка с совсем неявными перспективами.
— Ну какое же это преимущество, — возразил Алексей, едва поспевая за широко шагающим по коридору спутником. — Что мешает Дженсену повторить свои выкладки?
— Самая что ни на есть уважительная причина. — Седой внезапно остановился, так, что Алексей чуть не въехал носом в его спину. — После твоего отъезда в посёлке произошли столкновения с полицией. Доктор Дженсен получил шальную пулю и умер, не приходя в сознание. Попытка выловить из его мёртвой головы хоть что-то полностью провалилась. Там и при жизни был непорядок. А после смерти — настоящий хаос. Сейчас контрразведка Новой Европы трясёт всех, кто даже мог стоять рядом, но всё впустую. Дженсен был очень замкнут, и нам всем очень повезло, что ты стал свидетелем его озарения. Кстати, заместитель мэра застрелился в своём кабинете после разговора с контрразведчиками.
— Жаль Дженсена. — Алексей помолчал. — А Вин Хо и Виктор Петрович?
— Ну, если это те, о ком я думаю, то мы о них ещё услышим. — С этими словами Дмитрий Егорович толкнул дверь и сделал приглашающий жест: — Заходи.
Просторный кабинет с длинным столом посредине, двумя рядами стульев по бокам и массивным столом, пристыкованным к первому буквой «Т». Ростовой портрет мужчины средних лет в красивом мундире, и сам хозяин кабинета, подтянутый моложавый мужчина лет сорока в гражданском костюме.
